«Маска»
Я постепенно погружалась в сон, чувствуя, как тяжесть дня уходит с каждым мигом. Последнее, что видела перед закрытием глаз, — как Егор аккуратно укрывает меня пледом, заботясь о том, чтобы мне было тепло и спокойно. Его фигура исчезает в темноте комнаты, оставляя после себя лёгкое ощущение безопасности и странного волнения одновременно.
Утром я проснулась с лёгкой улыбкой на лице. Решила приготовить что-то вкусное — рулет с голубикой, аромат которого быстро заполнил маленькую кухню. В голове крутилось: "Можно же угостить Егора, пусть почувствует, что я тоже умею заботиться". С контейнером в руках я подошла к его двери и постучала. Дверь открылась, и я замерла.
Передо мной стояла девушка в кружевном белье, поверх которого была его футболка. Её глаза сразу же встретились с моими, а губы изогнулись в игривую улыбку.
— Зайка, тебе кого? — произнесла она с лёгкой насмешкой.
Я покашляла, пытаясь скрыть растерянность и шок:
— Ошиблась...
Она лишь улыбнулась, демонстративно закрыла дверь и исчезла из поля зрения. Я стояла на месте несколько секунд, потом всплеснула руками от злости. Контейнер с рулетом вырвался из моих рук и с громким ударом врезался в стену, рассыпав часть сладкой начинки.
— Вот же... — выдохнула я сквозь зубы, чувствуя смесь гнева, растерянности и предательства.
С тяжелым сердцем я развернулась и ушла к себе, прокручивая в голове образ Егорa и его неожиданную соседку. Неприятная горечь от утреннего разочарования нависла надо мной, оставляя странное чувство пустоты, которое было куда сильнее, чем просто злость.
Через полчаса в квартире стало невозможно находиться — за стеной раздавались стоны, смешанные с приглушёнными смехом и звуками, от которых кровь приливала к лицу. Каждый новый стук в стену будто бил прямо по нервам. Я лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и чувствовала, как всё внутри сжимается — от злости, обиды и чего‑то похожего на ревность. Хотелось заткнуть уши, выбежать из квартиры, закричать — «Пожалуйста, только не здесь, не сейчас!».
Когда особенно громкий удар заставил дрожать рамку на стене, я не выдержала. Вскочила, подбежала к стене и со всей силы ударила кулаком.
— ПОТИШЕ МОЖНО?! — выкрикнула я, так что сама удивилась силе своего голоса.
Наступила тишина. Тяжёлая, вязкая, почти неловкая. Я стояла, прислонившись к стене, переводя дыхание и чувствуя, как дрожат руки. Через минуту в соседней квартире послышался тихий смешок, и я стиснула зубы.
— Придурок... — прошептала я.
Я рухнула на кровать, чувствуя, как слёзы наворачиваются сами собой. Всё было так близко к чему-то настоящему, к тому, что можно было назвать... отношениями. Только показалось! Только показалось, что между нами есть шанс.
— Идиот! — выкрикнула я сквозь рыдания, размахивая руками. — Скотина!
Сердце сжималось, горечь и обида плотно скручивали внутри. Каждый удар из соседней квартиры, каждый звук, казалось, били прямо по моей душе. Я закрыла лицо руками и всхлипывала, ощущая, как разочарование и злость переплетаются с какой-то странной пустотой. Всё, что только что начинало светиться внутри, угасло в один момент, оставив после себя лишь тёплую боль, которую невозможно игнорировать. Мир вокруг казался слишком большим и слишком чужим, а я — маленькой и совершенно бессильной перед этой ситуацией.
Вечером вышла прогуляться. Воздух прохладный, улицы пустые, всё как обычно. Прошла мимо парка, посмотрела на людей, которые тоже гуляли или возвращались с работы. Ничего особенного, просто вечер. В какой-то момент зашла в небольшое кафе, купила себе чай и снова пошла по улице. Люди мелькали мимо, кто-то спешил, кто-то так же бездельничал. Села на скамейку, попила, посмотрела в телефон, пролистывая соцсети. Всё спокойно, всё как обычно.
Через час решила возвращаться домой. На лестнице наткнулась на Егора.
— Привет, Саш, у нас же репетиция. Ты где была?
— Тебе какая разница? — ответила я, не заморачиваясь.
— Что? — нахмурился он.
— Что слышал. Отойди, — сказала я и толкнула его.
Он схватил меня за запястье:
— Что случилось?
— Да так... с дамочкой твоей поговорила, — пожала плечами я.
— Блять... ты про Леру? — попытался уточнить он.
— Я не знаю имена твоих тёлок, — сказала я спокойно и увернулась от его руки.
Неожиданно он вспыхнул.
— Я что, по твоему мнению, должен только с тобой быть? — выдал он, голос резкий. — Саша, не забудь, кто ты. Думаешь, если я поигрался с тобой пару дней, то продолжу в таком же духе? У меня таких Морозовых в день тысячи. Тебе повезло, что я обратил на тебя внимание.
Он замедлил речь, чуть успокоился, но взгляд остался холодным:
— Посмотри на себя. Красивая, не спорю, но как все.
Я только фыркнула, отшагнула в сторону и скрестила руки на груди. Слово «обидно» тут не подходило — скорее раздражало, что он пытается меня поставить на место.
— Ну и что? — сказала я спокойно. — Мне всё равно.
— Не ври, — сказал он, прищурившись. — У тебя задергалась нижняя губа, и ты заплачешь через пару минут. Какие же вы все... но ты должна радоваться, что трахал я Леру, а не тебя.
— И почему же? — спросила я, фыркая, но на самом деле даже слегка заинтригованная.
Он улыбнулся:
— Значит, ты десерт.
— Что за...? — начала я, но он уже исчез в своей квартире, оставив после себя только лёгкое эхо смеха и моё раздражение.