Часть 9
Утро было настолько нежеланным, что хотелось продлить эти минуты умиротворения: ощущать на лице тёплое размеренное дыхание Бэкхёна, греться в его объятиях и ни о чём не думать. Но, к сожалению, мысли сразу же захватили меня. Совершенно точно нужно было поговорить с мамой. Это поступок взрослого человека, пора перестать вечно занимать позицию ребёнка.
— Что надумала? — хрипло спросил Бэкхён, который, видимо, уже довольно давно проснулся и наблюдал за мной.
— Мне нужно домой. Я поговорю с ней.
— Верное решение, — поцелуй в висок.
Провалявшись ещё какое-то время в кровати, мы всё-таки спустились вниз. Дома никого не было. Подозрение липкими щупальцами обвило ноги, медленно поднимаясь вверх, чтобы вцепиться в горло. Мама Бэкхёна точно заходила вчера в комнату и видела нас. Неужели вместо взрослого разговора дома меня будут ждать очередные разборки?..
— Очень за вас рада! Никому не скажу, пока сами не решитесь, — прочитал Бён записку на холодильнике. — Интересно, о чём это она?
— Она вчера нас видела, — сказала как можно спокойнее, хотя внутри у меня всё переворачивалось от счастья. Всё-таки госпожа — очень мудрая и добрая женщина! Мировая мама!
Бэкхён же моей радости не разделял и выглядел сейчас так, будто его мир рухнул.
— Кажется, не одной тебе сегодня предстоит серьёзный разговор с мамой...
Я рассмеялась. Неужели сам Бён Бэкхён боится обсуждать с мамой свои отношения?
— Ну тогда тебе стоит подготовиться, — продолжала забавляться.
***
Вот уже десять минут я стою и смотрю на свой дом, не решаясь зайти. Решить — это одно, а решиться — уже совсем другое. А что, если она не захочет говорить? Если снова включит свой режим перфекционистки? Отчитает? Спросит, где я ночевала? Или, что ещё хуже, уже всё поняла и с нетерпением ожидает момента, когда я зайду и она устроит мне грандиозную взбучку?.. Мысли роились в голове, а ноги будто приросли к земле.
Внезапно дверь открылась и на крыльце показался мужчина. Он был удивлён и смущён не меньше меня, будто я застукала его за чем-то неприличным. Хотя тот факт, что он совершенно точно провёл ночь в нашем доме можно считать таким. И более того, он спалился.
— Доброе утро, — выдавила из себя.
— Доброе, — он опустил глаза и поспешил к своей машине.
— Скажите... А вы... У вас с мамой всё серьёзно? — почему-то мне захотелось задать этот вопрос. Неважно, какие у нас отношения, я всё равно переживаю за неё. После расставания с отцом она отходила долгие годы, а сейчас... Я не хочу, чтобы всё повторилось.
— Я не думаю, что нам стоит обсуждать это здесь. Не хочешь молочный коктейль?
И я согласилась, собрав всю свою выдержку. Было неимоверно страшно и бесконечно неловко сидеть с мужчиной моей матери в кафе. Нужные слова никак не шли в голову, и мы просто смотрели каждый в свою тарелку. Наконец, мужчина прервал тишину:
— Послушай... Я знаю, что ты мне не доверяешь и боишься. И это нормально. Твоя мама мне действительно очень дорога, поэтому твоё одобрение очень важно. Я не смогу быть с ней, зная, что ты меня не принимаешь. Не хочу быть причиной вашей ссор и расстройства одной из вас.
— Не поймите меня неправильно, — перебила его. — Я рада, что мама наконец... Счастлива. Но если вы собираетесь её бросить... — достойная угроза никак не приходила в голову, поэтому я оставила это на его фантазию.
— В жизни всё чуточку сложнее, — улыбнулся он. — Мы не знаем, что будет завтра и даже сегодня вечером. Однако здесь и сейчас я могу с уверенностью сказать, что люблю твою маму и бросать не собираюсь.
Этот ответ меня вполне устроил, и я улыбнулась мужчине, наконец сделав глоток своего коктейля. Он тоже почувствовал, что атмосфера за нашим столом стала теплее и расслабился, начал задавать вопросы о моей школе, друзьях, планах на будущее. Я же, в свою очередь, расспросила его о работе. К тому моменту, как его машина остановилась напротив нашего дома, я уже полностью успокоилась и не боялась открыть дверь. Он оказался неплохим человеком.
Дома было на удивление спокойно: мама смотрела телевизор в гостиной и, что меня удивило, ела сладости. Увидев меня, она попыталась спрятать всё, но в итоге натянула на лицо серьёзную маску и продолжила есть шоколадку, будто так всё и должно быть. Я не удержалась и хихикнула.
— Твой парень десять из десяти, — как бы невзначай сказала, садясь на диван рядом с ней. Мама заметно смутилась и сделала звук на телевизоре громче. — Давай... поговорим? — осмелилась сказать то, на что решалась всё утро.
Мама замерла с пультом в руке. Нечасто мы с ней в принципе общались, а уж чтобы я сама шла на контакт — это и вовсе было редкостью в нашем доме. Всё же она выключила телевизор и теперь смотрела мне в глаза, будто боялась, что сейчас я скажу что-то плохое. Как мы всё-таки с ней похожи. Столько лет я твердила самой себе, что у нас нет ничего общего и я никогда не стану такой, как она, но в итоге выросла её точной копией. Наверное, стоило просто приложить чуть больше усилий, чтобы понять её, но вместо этого я лишь закрывала глаза и отворачивалась, когда ей так нужна была моя поддержка. А мама слишком гордая, чтобы просить напрямую. Да уж, людям, которые решать связать свои жизни с нашими, можно только соболезновать и пожелать крепких нервов и стальной выдержки.
— Я не против ваших отношений. Он производит впечатление хорошего человека, у которого на тебя серьёзные намерения. И я не буду вам мешать.
— Он тебе правда понравился? — недоверчиво прищурилась. Я согласно кивнула, окончательно разрушая стену между нами.
Мы сидели до самого вечера, обсуждая всё, что накопилось за долгие годы. Мама рассказала о том, как её все достают на работе, о знакомстве с господином Паком, о том, что в следующем месяце они хотели провести выходные в его загородном доме и не знали, как пригласить меня. И я видела, как горели её глаза, видела её счастливую улыбку. В свою очередь, я решилась рассказать ей о Бэкхёне, разумеется, опустив некоторые (многие) детали. Мама сначала напряглась, осознав, где я провела ночь, но ничего не сказала по этому поводу. Быть может, не хотела рушить то шаткое доверие, которое появилось между нами, а может, ей нравился Бэкхён, кто знает. Но я была благодарна ей за это. Впервые в нашем доме мы сидели не по разным комнатам, не ссорились и не придирались друг к другу. Мы наконец-то стали матерью и дочерью. И с души будто камень свалился: дышать стало намного проще. Более того, до сих пор я будто задерживала дыхания, заходя в дом, а сейчас наконец смогла вдохнуть полной грудью. И по глазам мамы было видно, что она чувствует то же самое.
Разумеется, мы ещё будем с ней ссориться, у нас будут возникать недопонимания, как в любой нормальной семье, но теперь это будут лишь временные трудности, потому что спустя столько лет мы наконец-то нашли путь друг к другу. И я стала по-настоящему самым счастливым человеком на свете: у меня теперь столько людей, которые готовы меня понять и поддержать, что даже не верится. Жизнь, казавшаяся мне ещё совсем недавно серой и унылой, обрела краски.