III глава
Вы читаете этот бред? Спасибо! Люблю вас!
●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●
Страшные кошмары всегда пугали Танджиро. Он не любил их всей душой. Когда они ему снились, он часто просыпался в холодном поту. Страшные кошмары у него были одни и те же: как его избивают до смерти родители, как отрывают ему руки, ноги, как вспарывают живот. Эти кошмары мучили его, пока он не привык к ним. Теперь, когда ему это снится, он просто просыпается и лежит, уставившись в лампу.
Сегодня ему снова приснился кошмар. На этот раз про его друга Тои. Он помнил, как познакомился с ним в поле, как они много говорили, как вместе работали и получали деньги. Тои был сиротой, его родители умерли, и он зарабатывал на жизнь сам. Танджиро часто ходил к Тои, потому что им было весело вместе. Танджиро всегда помнил его улыбку. Даже когда они тяжело работали, он всегда улыбался, несмотря на трудности. Танджиро это всегда удивляло, но теперь он скучает по этому, ведь Тои мертв. Танджиро не мог забыть, как нашёл его: рваная одежда, кровь между ног, синяки, порезы. Его изнасиловали и задушили какие-то богачи. Танджиро больше никогда не смог нормально спать после этого. Он помнил его слова, когда они были на работе:
— Ещё немного, и можно идти домой! — крикнул мужчина.
— Хорошо! — крикнул Тои.
— Давай хоть пять минут отдохнём.
— Ага, — сказал Тои с улыбкой. — Не переживай, ещё немного, и пойдём отдохнём, поедим.
Танджиро кивнул.
— Танджиро…
— М?
— Пообещай мне кое-что.
— Что именно?
— Если я умру, пообещай, что не будешь винить себя в моей смерти.
— В каком смысле «умрёшь»?
— В прямом.
— Не неси чушь, Тои. Ты у нас солнышко среди туч, тебя любят все.
— Как бы там ни было, пообещай, что, что бы ни случилось, будешь улыбаться, даже если больно.
— Зачем?
— Просто пообещай.
— Хорошо, я обещаю.
Танджиро запомнил эти слова, и он обещал, что будет так делать. Он и делает: всё терпит, пряча боль и страдания за улыбкой. Он не должен нарушить это обещание, он должен идти до конца.
Сейчас Танджиро снился кошмар, когда он нашёл своего друга. Было слишком больно. Когда он попал в темноту, он обернулся и увидел Тои, который улыбался ему.
— Тои…? — спросил Танджиро.
— Танджиро! Давно не виделись! — Тои улыбнулся и обнял его. Танджиро хотел заплакать, но сдержался.
— Тои, это ты…
— Я… я, — ответил Тои. — Ты изменился, стал другим. И всё же держишь обещание. Ты молодец.
— А ты не изменился. Такой же светлый луч света. Я всегда буду беречь твоё обещание.
— Ха-ха, я всегда был таким. Спасибо, это лучшее, что может быть для меня.
— Как ты?
— Я замечательно, знаешь, не чувствую больше ни боли, ни отчаяния, ни страха. Сейчас я чувствую себя лучше, чем тогда, — Танджиро заметил, что Тои погрустнел. — Но всё же я провалил своё обещание.
— Какое? — спросил Танджиро, не понимая его.
— Я обещал себе, что никогда не оставлю тебя одного, что мы будем вместе заботиться друг о друге. Но я провалил его, оставил тебя одного. Ты сейчас живёшь во дворце, но видно, что страдаешь.
Танджиро смотрел на него. Он был прав: во дворце он никогда не чувствовал себя уютно. Эти люди смотрят на него свысока, называют уродом, ничтожеством. Он и сейчас страдает от других, а именно из-за этой Майлы. Всё было нормально, пока она не пришла.
— Да, ты прав.
— Ему нельзя на ней жениться. Она всегда лжёт, она недостойна его. Ты сам скоро узнаешь, и, возможно, её выгонят навсегда.
— О чём ты? Что значит «выгонят»?
— Сегодня ты узнаешь. Не ведись на её манипуляции. Принц никогда тебя не выгонит, у него не хватит совести и сил.
Танджиро лишь моргал, не понимая слов.
— Мне пора, скоро увидимся, — сказал Тои с улыбкой. — И помни: всегда улыбайся, несмотря на боль.
— Стой, Тои!
Танджиро проснулся и упал на пол. Он был в холодном поту. Рука болела, он посмотрел на неё и вспомнил, что вчера резал её, чтобы скрыть боль. Он знал, что сегодня его бросят в темницу.
Танджиро протёр глаза. Он не понимал, который час. Слова Тои не давали ему покоя:
«Ему нельзя на ней жениться. Она всегда лжёт, она недостойна его. Ты сам скоро узнаешь, и, возможно, её выгонят навсегда… Не ведись на её манипуляции. Принц никогда тебя не выгонит, у него не хватит совести и сил».
— Томиока всё равно выбросит меня, как мусор. Как только так скажет принцесса, сразу сделает, — сказал сам себе Танджиро. Он обработал руку и забинтовал её. Затем вышел умыться.
— О, доброе утро. Ты сегодня рано, — сказала ему Кара.
— Доброе, а который сейчас час?
— Четыре утра, ты мог ещё час поспать.
— Да, что-то не спится.
— Волнуешься? — спросила Кара.
— А зачем? — спросил Танджиро с улыбкой.
— Ну, а вдруг он прикажет тебя избить или выгнать из дворца… Это ведь будет моя вина.
— Не вини себя. Как будет, так будет. Пусть избивает, выгоняет, бросает в темницу. Какой смысл?
— Танджиро, ты ведь его верный слуга. Может, он немного смягчится.
— Зачем? Я ведь никчёмный и уродливый христианин. Он всё равно скоро меня вышвырнет, зачем ему такой слуга, как я?
— Танджиро…
— Не вини себя, Кара. Такая у меня жизнь, — сказал Танджиро с улыбкой и пошёл дальше.
Он умылся и оделся, смотрел в одну точку, стараясь привести мысли в порядок. Сейчас он должен идти к нему, к этой Мейле, принцессе. Опять терпеть это… «Главное, улыбайся, даже если больно, Танджиро».
***
— Объясниться не хочешь? — спросил Томиока раздражённо.
Танджиро молчал. После того как он зашёл, на него сразу набросилась эта Мейси и начала говорить, как он навредил ей. Её писклявый голос был ужасен. Танджиро хотелось закрыть уши от этого писка.
— Нет, я ничего такого не сделал, — сказал Танджиро, улыбаясь.
— Он врёт! ВРЁТ!
— Ты ори поменьше, от твоего голоса у меня аж уши болят, — сказал Танджиро.
— Я просил тебя не вытворять ничего. Неужели ты настолько не понимаешь и нервируешь меня?
— Я всегда тебя нервирую, — сказал Танджиро со смехом.
— Убери с лица эту дурацкую улыбку, если не хочешь, чтобы я её стёр.
— Ой, ой, всё понял, понял, — Танджиро хихикнул.
Томиока был весьма раздражён этим. Он никогда не любил, когда Танджиро просто улыбался или смеялся над ситуацией. Иногда ему говорили выгнать его, что портит ему имидж. Но Томиока знал, что не может его выгнать: совесть не позволяла, и он привык к этому чуду.
— Закрой свой рот, никчёмный христианин!
— Да, я такой.
— Ты перечишь принцу и принцессе! Как ты смеешь это делать?
— Я тебе перечу, а не ему.
— Да чтоб ты…!
— Мейси, хватит, — приказал Томиока. Девушка глянула на него и замолчала. В комнате стояла охрана, она немного подошла.
— Бросьте его в темницу на неделю. Думаю, Танджиро, ты подумаешь, как правильно себя вести, и не будешь меня раздражать своим присутствием.
— Я сам пойду, — он перевёл взгляд на охранников. — Отведите меня просто.
Охрана надела на него наручники и увела.
— Лучше бы ты уже выбросил его. Нам нужны хорошие слуги, чтобы не портить имидж!
— Он нормальный слуга. И выгонять я его не буду.
— Но он обычный ничтожество, да ещё и христианин.
— И что? Пусть будет христианин.
— Но имидж…
— Мне всё равно на имидж. Если всё, то можешь идти.
— Ладно, — Мейли нахмурилась, но вышла.
Томиока смотрел в окно. Слишком сложно ему быть этим принцем. Королей и принцев всегда ругают. Не ту жизнь он хотел, вспоминая обычных крестьянских детей, он видел в них что-то другое. Какую-то свободу и веселье, их не заставляли тренироваться или жить только во дворце.
Томиока особенно ненавидел слабых или добрых, как Танджиро. Он был доброй душой, хоть Томиока никогда не понимал его. Он не понимал, как он остаётся таким же, с улыбкой, даже когда его обливают грязью. Томиока бы уже выгнал его, но что-то его сдерживало. Томиока привык к нему, привык к его улыбке, к его смеху, к его голосу. Он привык ко всему, и ему не хочется выгонять его.
— Я что-то делаю не так, — проговорил сам себе Томиока.
Танджиро провёл в темнице четыре дня. Обычно он спал или смотрел в темноту. Когда к нему подошёл охранник, он открыл дверь.
— Разве неделя уже прошла? Вроде как четыре дня только прошло, — спросил Танджиро.
— Принц сказал, что отпускает тебя, так как думает, что ты усвоил урок, ну и за хорошее поведение, — ответил охранник.
— Мило, — с улыбкой сказал Танджиро и вышел.
Он пришёл во дворец и решил зайти к Томиоке, спросить, с какой это стати он его отпустил. Когда он зашёл, то не увидел Томиоку. Он увидел другую картину: как Мейли полуобнажённая целуется с принцем, которого он видел недавно. Он был шокирован. Мейли дёрнулась, слезла с любовника и наговорила:
— Только попробуй сказать ему это! И я сделаю так, что тебе отрубят голову!
— Да что ты?
— Я скажу, что ты меня изнасиловал и избил, после этого все от тебя отвернутся, и тебе отрубят голову. Пойдёшь со своим Тои туда, ведь он тоже был шлюхой. Это даже очень хорошо, что его убили, этот жалкий христианин должен умереть.
— Закрой свой рот, — холодно сказал Танджиро. Гнев переполнял его.
— А то что? Тебе никто не поверит, ведь ты просто слуга!
— Иди уже к своему любовнику. Если принц узнает, это будет не моя вина! — крикнул Танджиро, хлопая дверью. Гнев переполнял его с ног до головы. Мейли говорила про Тои ужасные вещи, которые он ненавидел. Он сжал кулак, и там, где были порезы, он сразу почувствовал боль. Он расслабил руку, чтобы смягчить боль.
Танджиро шёл умыться, когда его заметила Кара.
— Танджиро! Как ты? Не сильно получил от него? — спросила Кара.
— Нет, не сильно. Всего-то четыре дня в темнице, зато отоспался.
— Ха-ха, слава богу, что только четыре. Идёшь принять душ?
— Да, хочу смыть всю грязь.
— Хорошо, я работать. Увидимся!
— Удачи.
***
После душа Танджиро чувствовал себя лучше. Тело было в ужасной грязи, но теперь он стал немного чище. Танджиро возвращался в свои покои и встретил Томиоку, который тоже возвращался к себе.
— Решил меня пожалеть и только на четыре дня закрыл в темнице? — с улыбкой спросил Танджиро.
— Я думаю, ты усвоил урок, и больше такое не повторится?
— Такое повторится.
— Танджиро…
— Слушай, мне сказали, что служить я буду только тебе. Тогда почему я должен и ей прислуживать? Это не входит в мои обязанности.
— С этого дня входит.
— Да я лучше умру, чем буду ей прислуживать!
— Завтра будь более услужлив. Завтра фестиваль, и будут другие королевства. Покажи им, что ты хотя бы нормальный.
— Ладно.
— Тогда завтра ты выполняешь всю работу.
— Я один?
— У других будет выходной, у тебя — нет.
— Нечестно!
— Меньше разговоров, завтра я тебя жду.
— Аргх, ладно!
Томиока обернулся и ушёл. Танджиро зашёл в свои покои и рухнул на кровать. Завтра ему придётся делать много работы, не покладая рук. Похоже, ему и поспать-то не дадут. Ему придётся вставать где-то в три-четыре утра, чтобы всё сделать и обслужить других.
Это будет тяжёлый день, и немного не таким, каким Танджиро его себе представлял.
○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○
Все
Дальше думайте сами
Хорошой ночи
Я ебала в рот эту Мейси. Я уже чесно не помню как её зовут. Назвем её Мейси