3. Тяжёлая суббота;
Юнги любил находиться в одиночестве и ценил каждую минуту тишины и покоя. В гостиной Слизерина такого подарка урвать не получалось, ученики всех возрастов собирались вместе, чтобы выполнить задания с уроков, почитать книги, поиграть в игры или просто поболтать. Шум, гам, смех, споры, иногда ругань. Юнги быстро от этого уставал, а потому предпочитал удаляться на прогулку по замку. Вообще-то у него как у старосты была отдельная комната, но стены давили, воздуха не хватало, а ещё было жутко холодно, из-за чего Мин и минуты лишней проводить там не любил. Вообще-то в комнате было тепло, а если разжечь камин, то и вовсе жарень, но парень по природе своей был мерзлявым, а потому ему постоянно казалось, что вокруг холодно. Или это он настолько промёрз изнутри, что внутренние корки льда не давали согреться. Как знать.
Больше прогулок по замку Юнги любил выбираться тайными ходами на улицу. Кутаясь в тёплую мантию, парень забредал к заброшенному колодцу, из которого по ночам доносились порой очень жуткие звуки, и забирался на нижнюю ветвь старого рассохшегося дуба. Оттуда было видно замок с многочисленными светящимися окнами, оттуда была видна хижина лесника, манящая золотым светом в окнах и дымом, поднимающимся из трубы. Оттуда было видно озеро, чёрная гладь которого блестела в неярком свете луны. Оттуда было видно бархатное полотно неба, усеянное яркими звёздами. Юнги мог часами просиживать в своём укромном уголке, который был не такой уж и укромный днём, когда ученики толпами проходили по ведущей вниз каменной лестнице, чтобы добраться до лесника, преподающего уход за магическими существами, или до берега озера, где в выходные собиралось много народу, особенно в тёплое время года.
Собственно, возвращаясь со своей поздней прогулки, Юнги и наткнулся на Чимина. Да не просто наткнулся, а фактически налетел на парня. Тайный ход, скрытый за тупиком арки в конце коридора, главное ответвление которого вело к входу в гостиную зелёного факультета, Юнги нашёл давно, ещё курсе на третьем, когда только сповадился удирать из-под надзора своей сестры. Зная о том, что коридор этот тупиковый, сюда никто и не ходил никогда, а потому Юнги спокойно с силой толкнул каменный заслон изнутри, совершенно не ожидая, что по ту сторону будет кто-то сидеть. И не просто кто-то, а тот самый странный Пак Чимин.
Юнги не сразу понял, кто перед ним, но при виде огромных напуганных глаз всё встало на свои места. Мин не знал, зачем решился проводить этого чудака, почему именно к гриффиндорцам. Просто парень выглядел напуганным и окончательно потерянным, а повторное влезание в его мозги в мелькающей череде чужих воспоминаний выхватило лицо Хосока. Хоуп никогда меры не знал, ему только дай волю поиздеваться над кем-нибудь, но Юнги не хотел, чтобы Чимин пострадал. Почему? Чувство справедливости? Жалость? Сочувствие чужой нелёгкой доле? Пожалуй, два последних пункта. Юнги уверен на все сто, что мальчишка будет учиться в этой школе. И что ему будет чертовски тяжело. А кто как не хвалёные гриффиндорцы смогут поддержать и утешить бедняжку?
- Пошли, я провожу тебя.
В каком-то смысле это и не благой поступок. В конце концов, Юнги – староста, а значит имеет право обходить коридоры замка в любое время дня и ночи, дабы отлавливать нарушителей. Так что можно просто совместить обязанности с... Окей, с хорошим, мать его, поступком. Да и не так уж всё было плохо на самом деле. Юнги забавлялся за маской своей отстранённости, мысленно посмеиваясь над парнем, который шарахался от стен и картин, постоянно жмурился, если боялся на что-то смотреть, явно мысленно молился всем богам и частенько впивался в панике в руку Юнги. Вроде бы такой взрослый, должен как-то проще относиться ко всему, а на лице такое выражение, словно сейчас упадёт на пол, свернётся в клубок и громко заревёт, вереща «мамочка, забери меня».
- Я нашёл его у нас в подземелье. Днём он был с Ким Тэхёном. Тебе о нём и заботиться.
Ещё одно объяснение, почему именно Гриффиндор, пришло как-то само собой на ум. Действительно, ведь мальчишка пришёл с Тэхёном, который крутился рядом, поддерживал под локоть и явно кудахтал заботливой курочкой. Значит знакомы, а к кому же ещё тащить паренька, как не к его другу? Сдав мальчишку на руки Сокджину, Юнги с чувством выполненного долга и «сейчас как согреюсь возле камина» направился к себе, как в его спину снова врезались. На самом деле это уже подбешивать начало, поэтому Юнги развернулся с целью сказать что-нибудь грубое, как...
- Извини, я... Как тебя зовут?
Юнги не верит в существование ангелов и прочей крылатой хрени, но Чимин вполне себе похож на фэйри. Весь такой милый с этими глазами-полумесяцами и пухлыми щёчками, которые под пристальным взглядом Юнги краснеют словно спелые яблоки, со своей широкой доброй улыбкой, такой красивой и заразительной, такой яркой, что в коридоре словно светлее стало, а сам Юнги почувствовал невольное дёрганье лицевых мышц, что пытались натянуть хотя бы немножко уголки его губ в улыбке. Вот только фэйри только на вид такие из себя милые и дружелюбные, а на самом деле те ещё тёмные существа. А потому Чимин не может быть фэйри, слишком много в нём светлого.
- Юнги. Мин Юнги.
Парень не видит ни единой причины, с чего бы Чимину так радоваться из-за знания его имени, но Чимин словно светится изнутри, представляется и убегает обратно к Сокджину, который смотрит недовольно, наверняка сейчас мальчишку запугивать будет. Но Юнги нет до этого дела, Юнги разворачивается и продолжает идти в сторону родного подземелья. По пути он встречает старого смотрителя и с трудом удерживает себя от того, чтобы пнуть мерзко орущую старую кошку, вьющуюся у ног того. Старик бормочет что-то про «ползают здесь всякие», но Юнги не реагирует, проходит мимо, погружённый в размышления о том, куда же Пака распределят. Точно не в Слизерин, потому что желторотым птенцам не место в серпентарии, вряд ли в Гриффиндор, потому что Чимин шугался даже от теней на стенах. Значит остаётся Пуффендуй или Когтевран. Интересно, будет ли распределение прилюдным или директор позовёт мальчишку к себе в кабинет?
«В любом случае, это не моё дело», - решил для себя Юнги, замирая наконец-то перед дверью, ведущей в родную гостиную.
***
Утро выдалось тяжёлым. Юнги совершенно не выспался, потому что полночи бродил по замку, ещё полночи отогревался перед камином и только несколько часов спал. Можно было бы и не вставать вовсе с постели, выходной ведь, но в дверь настойчиво колошматили, а по ту сторону Хосок выл оборотнем о том, как голоден и что снесёт к чертям эту расписанную деревяшку, если Юнги его не впустит. Мин не понимал, откуда в том столько запала, ведь на картине, одновременно являющейся и дверью его комнаты, изображена огромная шипящая змея, при виде которой боящегося змей Хоупа обычно начинает тошнить, но в этот раз он даже стучит по полотну, игнорируя шипение. Либо зажмурился, либо слишком взбудоражен. Судя по трясущейся двери – второе.
- Заходи, - шипит недовольно Мин, и дверь распахивается.
Хосок почти валится на пол, ведь всё это время опирался об неё, и да, глаза у него всё-таки зажмурены. Но через секунду распахиваются, окидывая завёрнутого в огромное одеяло друга. Весь такой улыбчивый и позитивный, шумный, громко смеющийся над малейшей мелочью парень. Бесит. Раздражает. Доводит до точки кипения одним только своим видом.
- Поднимайся, пошли завтракать. Там же этот мальчишка должен быть, хочу уловить момент и подшутить над ним. Боже, он такой трусливый. Хочу издеваться над ним долго и со вкусом, давненько у меня не было такой интересной игрушки, - сладко тянет Хоуп и принимается рыться в шкафу.
В Юнги летит форма и накрывающая его голову мантия, под которой видны лишь его сверкающие глаза. Обернувшийся Хосок замирает на секунду, сглатывает тяжело, а после отводит взгляд и снова улыбается.
- Ненавижу, когда ты так смотришь на меня. Словно змея. От этого дрожь по позвоночнику, - неловко замечает парень.
Юнги на это ничего не отвечает, хмыкает лишь и принимается одеваться. Уже через пятнадцать минут он умыт и расчёсан, а через двадцать парни спускаются в гостиную. Однокурсники здороваются и желают доброго утра в ответ на шумное «всем доброго утра» от Хосока, но улыбки их меркнут, как только они замечают Юнги, стоящего за спиной друга. Тот на секунду выходит спиной и холодным взглядом окидывает притихших слизеринцев.
- Только попробуйте что-нибудь выкинуть за эти выходные. Если хотя бы один профессор мне нажалуется на ваше поведение, то в ближайшие недели вам снова придётся проверять, не отравлена ли ваша еда.
Гробовая тишина в ответ и частые кивки. Даже старшекурсники тушуются под тяжёлым взглядом и вроде как неловко кивают, потирая шеи. Женская же половина не смотрит даже на парня, быстро кивая и смотря в пол. Довольно кивнув и бросив ради приличия «хороших всем выходных», Юнги покидает гостиную, следом выскакивает и Хосок, тут же обнявший за плечи.
- Серьёзно, друг, тебе пора завязывать быть таким. Куда делся тот лапушка Шуга, любимец всей школы? Ты запугал всех до дрожи в коленях, парень, это нехорошо. Они боятся даже имя твоё упоминать, я уже не говорю о том, что ты действительно пару раз подсыпал какую-то дрянь провинившимся в еду, из-за чего те валялись на больничной койке, - замечает Хосок и послушно убирает руки, когда Мин недовольно передёргивает плечами.
- Не понимаю, о чём ты. Простое несварение на почве стресса и обильной домашки. Кроме того...
Остановившись на мгновение, Юнги вперил тяжёлый взгляд в лицо друга, пару секунд разглядывая на дне его зрачков своё отражение.
- ... если бы в своё время предыдущий староста держал всех в узде, то с моей сестрой ничего бы не случилось. Ясно?
Не слушая скомканного «ясно» в ответ, Юнги разворачивается резко и идёт дальше в направлении общего зала, где вся школа собралась на завтрак. Перед дверями Юнги вновь остановился и в который раз обернулся к понуро бредущему за ним и о чём-то задумавшемуся Хосоку. Тот замер, перехватывая чужой взгляд, и вскинул вопросительно бровь.
- Новенький. Не трогай его.
Хосок от изумления даже рот раскрыл, а Юнги молча прошёл за их стол, кивая уже завтракающему Намджуну с неизменной книгой в руках. Хоуп подсел рядом мгновение спустя, хотел спросить что-то, но Мин всем своим видом дал понять, что не сейчас.
Завтрак протекал в привычном ритме, Юнги спокойно себе ел, никого не трогая и слушая краем уха разговор Хосока и Намджуна, которые размышляли о том, куда им стоит сгонять сегодня, выходной ведь. Сам Юнги хотел сходить в Хогсмид, забрать в книжном свой заказ и затариться любимыми сладостями. И конфет с любым вкусом нужно купить, чтобы заставить Хоупа сожрать их все до единой, когда снова выбесит какой-нибудь дебильной выходкой.
- Ой, какой миленький! Кто это?
Восторженный писк девчонки с Гриффиндора пробил мозг мерзким звуком и Юнги вскинул голову, окидывая зал внимательным взглядом, чтобы понять, ради кого стоило так визжать. Собственно, этим кем-то предсказуемо оказался Пак Чимин, которого за руку тащил за собой улыбающийся Тэхён. Юнги тут же перевёл взгляд на Чонгука и по напряжённой спине последнего понял, что мальчишка от Пака не в восторге. Это проблема. Тем временем за столом львов поднялся шум и гам, все начали говорить разом, что-то спрашивать у Чимина, тискать его, заваливать комплиментами и всячески высасывать из него все силы. Когда речь зашла про факультеты, Юнги на секунду оторвал взгляд от столешницы и коротко осмотрел смущённого улыбающегося Пака. Да уж, тому действительно место или на Гриффиндоре или на Пуффендуе.
- Ой, да какой Слизерин, там же одни скользкие сволочи.
Юнги всегда поражали такие вот личности. Притом, что между всеми факультетами испокон веков велась борьба, отчего-то синий, жёлтый и красный факультеты дружно ненавидели зелёный, объединяясь в своей великой миссии. Слизерину в принципе товарищи и не нужны были, Слизерин – гордый дом, а ещё сильный и хитрый, слаженный изнутри, несмотря на ссоры и стычки, и в целом готовый дать отпор всему миру, если начнёт наседать. А потому Юнги и не понимал, зачем плеваться ядом, если на деле доказать ничего не можешь, только бахвалиться и остаётся. Единственное сильное место этого чёртового красного факультета – Чонгук, приносящий им кубки за победы в квиддиче, вот только мальчишку не ценят и не принимают. Юнги на самом деле до сих пор не мог смириться, что Чонгук оказался со львами, ведь ему самое место у них в серпентарии. Впрочем, ему в отличие от остальных не нужно было гадать, отчего так случилось, ведь он знал причину.
- Юнги, ты куда?
Вопрос Хосока остался без ответа. Спешно покинув зал, Юнги окинул взглядом малолюдный коридор и заметил лохматую знакомую макушку, пойдя следом. Чонгук нашёлся в пустом классе, злобно пинающий парту. На звук открывшейся двери он резко повернулся, желая окатить кого бы то ни было ядом, но при виде Юнги рот закрыл, поневоле проглатывая колкие слова.
- Хён? Тебе что-то нужно?
Голос спокойный, а внутри всё клокочет – по сверкающим глазам видно. Раскрасневшийся, встрепанный, злой. Такой Чонгук Юнги нравился, хотя излишняя эмоциональность парня не красила, но это уже влияние красного факультета, пропитавшего всего парня. Дурное влияние, по мнению Юнги.
- Хотел узнать, отчего ты так бесился весь завтрак. Неужели Пак Чимин уже успел перейти тебе дорогу? – поинтересовался Юнги, садясь на одну из парт.
При упоминании Чимина Чонгук спичкой загорелся, шипя что-то под нос. Юнги не торопил, дожидался, пока тот остынет и сможет мыслить связно. Слушая ругательства и шипения парня, Юнги размышлял о том, как у одной женщины могло вырасти два совершенно разных ребёнка. Хосок и Чонгук были братьями, рождёнными от разных отцов. Хосок был старший, весь такой шумный, яркий, заносчивый и считающий, что ему всегда всё будет сходить с рук. Не любящий учиться и делающий это лишь потому, что если по его вине Слизерин не досчитается баллов, то и огрести можно, Хосок особо не блистал ни в знаниях по предметам, ни в спорте. Чонгук был его полной противоположностью. Серьёзный и рассудительный не по годам, тихий и замкнутый, неприметный, но очень умный и способный. Учёба, внеклассные факультативы по предметам, для которых он вообще-то и не дорос ещё, квиддич со второго курса – Чонгук блистал везде. Вот только оно ему не нужно было, всё как-то само собой получалось.
Юнги поначалу всё никак понять не мог, почему Хосок оказался на Слизерине, где его не самые лучше качества только начали развиваться, а Чонгук – на Гриффиндоре, хотя по всем параметрам должен был бы оказаться на зелёном факультете. Была бы воля Юнги, он бы поменял парней местами, это была бы прекрасная возможность не только «восстановить справедливость», но и избавиться от шумного Хосока. Чонгук Юнги напоминал самого себя, а потому в компании смышлёного мальчишки было по-своему уютно. Особенно, когда они сталкивались в библиотеке, сидя за одним столом и игнорируя косые взгляды. А потом как-то раз Чонгук сам признался, отчего умолял Шляпу отправить его на Гриффиндор. К слову, Шляпа категорически отказывалась, потому что Чонгук был сто процентным слизеринцем по натуре. Может быть из-за последнего факта затея маленького проказника и увенчалась успехом.
- Этот идиот крутится рядом с моим Тэ-хёном.
Мрачный голос Чонгука вырвал из размышлений, и Юнги вскинул взгляд на устало осевшего на стул младшего. Тот перебесился и теперь тоскливо взирал на криво стоящий стол, который только что сам и пинал. Собственно, это и была причина, по которой мальчишка уломал-таки Шляпу отправить его ко львам. Потому что первокурсник Чон Чонгук был с первой же секунды ослеплён обаятельной улыбкой гриффиндорского третьекурсника Ким Тэхёна. Они встретились на лестнице, когда Чонгук отстал от остальных ребят, засмотревшись на висящие на стенах картины. Когда он обернулся, то вокруг уже никого не было. Тогда-то его и нашёл Тэхён, который с нежной улыбкой, потому что обожал детишек, взял первокурсника за руку и повёл в зал. Факт того, что Чонгуку вообще-то было одиннадцать, парня вообще не смутил, потому что Чонгук выглядел младше своих лет.
Из-за поступления Чонгука на Гриффиндор было много проблем. Его семья считалась не самой чистой, ведь мать избавилась от обоих мужей каким-то замечательным способом, прибрав к рукам их состояния, да и род женщины считался не самым древним, но тёмным. И вот один из отпрысков Чон попадает на Гриффиндор. Неслыханно. Разумеется, первым в ужас пришёл Хосок, побледнев при громогласном «Чон Чонгук – Гриффиндор!» так, что за его состояние забеспокоились сидящие рядом однокурсники. После ошалели и гриффиндорцы, старшие из которых знали о славе, бродившей по пятам за этой семейкой. Один Чонгук был несказанно рад, ведь Тэхён улыбался ему широкой прямоугольной улыбкой и разрешил сесть рядом с собой, весь ужин рассказывая интересные истории.
- Тебе пора бы перестать считать Тэхёна своей собственностью, - заметил Юнги и тяжело вздохнул, ловя на себе полный упёртости взгляд. – Тебе четырнадцать всего, глупо верить в то, что он обратит на тебя внимание. К тому же он – полукровка, а среди людей однополые отношения порицаются. Да и Пак Чимин, если я правильно понял из сплетен, его лучший друг детства, с которым они делили одну игрушку на двоих. Если ты будешь рычать на Чимина, Тэхён непременно на тебя обидится и перестанет разговаривать.
- Хён...
- Нет.
Юнги не дал договорить, потому что прекрасно видел чужой настрой. Чонгук собрался спорить, а споры ни к чему хорошему не приведут, потому что мальчишка на эмоциях, а сам Юнги говорит правду, которую тот слышать и принимать не желает.
- Мне всё равно, что это за парень и откуда он взялся, но сейчас он словно безобидный кролик в клетке со львами. Он ничего не умеет, ничего не знает и не понимает. Тэхён будет рядом с ним, чтобы помочь и поддержать. Если не можешь войти в чужое положение, как взрослый и рассудительный парень, коим я тебя всегда считал, то хотя бы не лезь на рожон, если не хочешь потерять своего чудика с кривой улыбкой.
- А ты считаешь меня взрослым и рассудительным?
Юнги – слизеринец, играть на чужих чувствах и слабостях – его призвание, а потому нет ничего удивительного в том, что он вывернул всё наизнанку и перевёл внимание Чонгука на себя. Чон ведь всегда очень гордился тем, что Юнги, такой взрослый и никого к себе не подпускающий, общается с ним, хотя разница в возрасте у них приличная. Мнение Мина для мальчишки всегда было очень важно, да и старшего товарища он терять не хотел. Это ведь так круто – дружба со старшекурсником, да ещё с каким. Сам Мин Юнги, староста, пример для остальных, отличник и просто такой классный хён.
- Разумеется. Так что у тебя есть выбор – либо ты ведёшь себя хорошо и не делаешь глупостей, а я научу тебя, как сварить зелье программы пятого курса, либо ты ведёшь себя как глупый ребёнок, разочаровываешь Тэхёна, разочаровываешь меня и можешь забыть о том, что я разрешил тебе сидеть рядом в библиотеке.
По лицу Чонгука видны все его душевные метания, но, в конце концов, он понуро кивает головой. Юнги довольно улыбается, а после подходит к мальчишке и треплет его по волосам. Чонгук тут же вскидывает голову, удивлённо смотря на редко проявляющего нежность Юнги, а тот ещё и подмигивает, чем окончательно вгоняет в состояние шока.
- Даже если ты носишь красный шарф, натура твоя осталась изумрудной. Не забывай о том, что ты – слизеринец, на каком бы факультете не учился. А для Слизерина важно что?
- Хитрость и умение добиваться своей цели, - заученно припечатал Чонгук.
И тут же широко улыбнулся своей забавной кроличьей улыбкой.
- Спасибо, Юнги-хён!
Радостный мальчишка скомкано прощается и выбегает за дверь, пока лениво потягивающийся Юнги думал о том, что четырнадцатилетние влюблённые вспыльчивые подростки – одна большая проблема. По дороге в подземелья за тёплой курткой и деньгами Юнги замечает в толпе Тэхёна, который с озадаченным лицом касается лба Чонгука ладонью и хмурит брови. Рядом топчется Чимин, который вроде как что-то говорит, но Юнги нет до них дела, а потому он скрывается за поворотом, ведущим к лестнице вниз. Его ждёт Хогсмид и сладости.
***
Чимин с улыбкой до ушей слушал какую-то забавную историю Тэхёна с урока трансфигурации, когда завтрак начал подходить к концу. Ребята начали расходиться, парочка ребят ещё осталась, но и они уже начали подниматься из-за стола.
- Эй, Тэ, вы в Хогсмид-то идёте? Думаю, Чимину интересно будет, - замечает один из парней.
- Что такое Хогсмид? – непонимающе спрашивает Чимина, на что Тэхён одаряет его широкой улыбкой.
- Точно! Боже мой, ЧимЧим, мы идём в Хогсмид! Там столько всего интересного, а ещё огромный магазин со сладостями на любой вкус и цвет. Ты будешь в восторге, сластёна, поднимайся!
Чимин ничего осознать не успел, как друг уже схватил его за запястье и поволок за собой. Вот только далеко они не ушли, потому что в коридоре Тэхён вдруг остановился резко, высматривая кого-то в толпе, а после направился в противоположном от гриффиндорской башни направлении. Через секунду он и вовсе отпустил руку Чимина, ныряя в толпу и вскоре выныривая из неё с уже знакомым Чимину наглым мальчишкой. Только выглядел тот как-то болезненно, раскрасневшийся весь, глаза блестят нездоровым блеском.
- Чонгукки, что с тобой? Ты плохо выглядишь, - взволнованно говорит Тэхён и тянется вперёд, ладонью касаясь чужого горячего лба. – У тебя же температура! Почему ты не сказал мне?
- А когда? – рычит негромко Чон и отшатывается, отпихивая тёплую ладонь старшего. – Ты же всё утро носишься с этим своим ЧимЧимом, - пискляво передразнил Чонгук голоса умиляющихся девчонок и развернулся, чтобы уйти, да только ему не дали.
- Так, ты куда это собрался, когда я с тобой разговариваю? – попытался выглядеть строго Тэхён, да только ничего у него не вышло.
- Пойду погоняю мяч с Хосок-хёном.
- Ты с ума сошёл? Ты и так после игр с ним возвращаешься весь в грязи и синяках, а с температурой и вовсе можешь сломать себе что-нибудь!
- Да что ты говоришь, хён? Только на третьем курсе перед финальной игрой всем было плевать, что я не могу даже на метле удержаться, выпустили снитч и дали пинка под зад. Так что не тебе мне выговаривать!
Чимин на самом деле и не думал, что его друг может быть таким, но когда Чонгук развернулся, чтобы уйти, Тэхён грубо схватил его за ладонь, дёргая к себе и крепко обхватывая руками шипящего и вырывающегося мальчишку, взгляд которого метал молнии.
- Чимин-а, ты иди пока с ребятами, ладно? Я попозже приду, когда разберусь с этим ребёнком.
Чимин лишь кивнул на автомате в ответ на виноватую улыбку друга, который развернулся и потащил за собой продолжающего вырываться «я не ребёнок!» мальчишку. Долго стоять ему не пришлось, ведь со спины налетел Минхо и ещё несколько ребят, вскоре подоспели и девушки, одна из которых протянула Чимину его куртку, и всей дружной толпой гриффиндорцы увели Пака за собой в сторону выхода из замка.
В это же время Тэхён как на буксире тащил за собой шипящего проклятия Чонгука в их комнату. Преодолев коридор и наслушавшись нелестных замечаний о молодёжи от картин с изображёнными на них дамами и кавалерами, Ким втолкнул Чонгука в гостиную. Тот хотел было выбежать за порог, да только его снова цепко схватили за руку и потащили наверх. А там их спальня и дверь, замок которой щёлкнул, сообщая о том, что разговор предстоит серьёзный. Чон растерялся совершенно, когда его пихнули в сторону кровати да с такой силой, что он упал спиной на покрывало, при этом смешно подскакивая. Вот только было не до смеха, когда Тэхёна забрался следом, садясь на его бёдра и удерживая за руки. А потом он наклонился так низко, что Чонгук почувствовал его дыхание на своих щеках, а потому и замер кроликом перед удавом.
- А ну перестань вредничать, - негромко сказал Тэхён, пристально глядя в его глаза. – Ты ведёшь себя как маленький обиженный ребёнок, Чонгук. Я знаю, что дорог тебе, что я – твой единственный друг, но это не повод злиться на Чимина, в конце концов, он попал сюда не по своей воле. Ты с ним не общался, ты его не знаешь, чтобы на него злиться просто так. А ведь я так хотел, чтобы вы подружились, потому что оба очень мне дороги, но ты всё испортил, Чонгук. И продолжаешь портить, потому что ведёшь себя вот так, потому что грубишь мне и пытаешься совершать необдуманные поступки. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты общаешься с Хосоком.
- Он мой брат, хён, - с ядом выплюнул Чонгук, отмирая наконец-то. – И если я не имею права ненавидеть твоего распрекрасного Чимина, то ты не имеешь права запрещать мне общаться с братом!
- Чимин, по крайней мере, добрый и хороший, отзывчивый и милый! А твой Хосок, он... Он учит тебя плохому и дурно на тебя влияет. Я уже не говорю о том, что он в угоду собственному желанию кого-нибудь помучить заставляет тебя, родного брата, следовать своим «тренировкам», из-за которых ты якобы заблистаешь в игре. Вот только единственное, в чём ты блистаешь, так это количество синяков и вылеченных переломов! А что будет, если чёртов бладжер тебе голову пробьёт? Ты хоть раз думал об этом?
- Тебе какое дело?
- Я волнуюсь за тебя!
Повисшая тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием обоих парней. Чонгук наконец-то перестаёт вырываться и обмякает на постели, а Тэхён отпускает его руки, ведь нужды в держании больше нет. Вот только он не слезает, не отсаживается, а наоборот ложится сверху, подсовывая ладони под чужую спину и крепко обнимая, словно плюшевую игрушку.
- Глупый Чон Чонгук, я очень за тебя переживаю, постоянно волнуюсь, а ты только и делаешь, что срываешься на мне и делаешь гадости мне назло. Ты ведь мне очень дорог, Чонгукки, очень-очень. Разве я не достаточно это показываю? Почему ты каждый раз заставляешь меня убеждать тебя в этом? Неужели я кому-то уделяю больше времени? Неужели бросаю тебя ради кого-то? Неужели я...
- Ты бросил меня ради Чимина.
Тэхён выдыхает тяжело и отстраняется, вот только Чонгук тянется следом и обхватывает его лицо ладонями, заглядывая в грустные карие глаза.
- Очень сильно ревную тебя, хён, - прошептал парень и прижался к чужой щеке губами.
Он успел только краем глаза отметить ярко вспыхнувшие щёки Тэхёна, а после закрыл глаза, падая на кровать. Не обморок, нет, но температура-то самая настоящая была благодаря одной конфете, подобной блевательным батончикам и прочим сладостям, помогающим сбежать с урока. От этого перед глазами немного плыло и голова начала болеть. Неприятное состояние, которое пройдёт только через час, а может и чуть больше. Хотелось свернуться в клубок и уснуть, чтобы время быстро пролетело, а ещё хотелось, чтобы Тэхён был рядом, обнимая и успокаивающе поглаживая по волосам. Вот только тот наверняка уйдёт после выходки Чона.
«Это всё дурное влияние Гриффиндора. Мягче нужно было, осторожнее», - нашёл силы укорить себя Чонгук.
А после всё вылетело из головы, потому что с него стянули ботинки и подтянули вверх, укладывая головой на подушки и кутая в покрывало. После со спины прижалось горячее тело, и Чонгук уловил запах сладкого какао, каким всегда пахло от Тэхёна.
- Спи, кролик, - прошептал на ухо Тэхён, обнимая крепче и целуя в лохматый затылок.
«А если что, можно будет сказать, что я ничего не помню», - заранее принялся обдумывать план отступления Чонгук, вскоре проваливаясь в сон.
***
Юнги вообще-то не миротворец и заступаться за кого бы то ни было никогда не собирался. Но услышав крики о помощи и громкий многоголосый смех, в котором очень хорошо было слышно ржание Хосока, пройти мимо не смог по многим причинам. Начиная с того, что, судя по всему, слизеринцы хотели создать проблемы на его голову и ослушались приказа, надеясь, что ни Юнги, ни профессора ничего не узнают, потому что в этой глуши за пределами Хогсмида никто обычно не гуляет, и заканчивая тем, что тоненький напуганный голосочек явно принадлежал Пак Чимину.
Настроение у Юнги на самом деле было плохое. Очень плохое. В книжном заявили, что заказ его задерживается, а в сладком королевстве не оказалось любимых тянучек, которые по словам продавщицы скупил какой-то забавный пухлощёкий улыбчивый очаровательный мальчишка. Детей вокруг было дофига и больше всех возрастов, но почему-то Юнги сразу понял, что это всё тот же Пак Чимин влез раньше него. И куда ему вообще столько конфет? Может быть это и было истиной причиной, по которой Юнги решил помочь – желание на ком-нибудь отыграться.
- Ну и какого чёрта вы творите? – лениво спросил он, когда обошёл припорошенные снегом валуны.
Картина маслом. Хосок, парочка его приятелей и две девчонки младше курсом, что гадко смеялись и смотрели на Чимина, висящего в воздухе вниз ногами. Пожалуй, это было бы действительно смешно, ведь Чимин был лохматый и забавно дёргал руками и ногами, надеясь хоть как-нибудь свалиться на землю и сбежать, вот только в глазах у него плескался животный страх. Собственно, после того как Юнги появился на поляне желание парня сбылось, потому что Хосок резко обернулся, пряча палочку. Поток магии оборвался и Чимин рухнул вниз, воя от боли в спине.
- Высота почти два метра. Он мог при падении свернуть себе шею, - флегматично заметил Юнги, спокойно смотря в глаза побледневшего Хосока.
- Юнги, я...
- Хён.
- Юнги-хён, я...
- Пошли вон отсюда.
- Хён, мы просто...
Продолжать Хосок не решился, потому что взгляд Юнги похолодел на пару градусов, а чужие глаза смотрели пристально, немигающее, из-за чего колени подкашивались. Секунда, и он осторожно делает шаг в сторону, потом ещё один и ещё, словно ожидает проклятия в спину. Но Юнги лишь морозит взглядом, а потом и вовсе обращает всё своё внимание на поднимающегося с земли Чимина. Этим все и воспользовались, чтобы сбежать. Вот только бесполезно, Юнги запомнил каждого, кто участвовал в «развлечении».
Подойдя к Чимину, вставшему на колени и тяжело дышащему из-за слёз и подступающей истерики, Юнги опустился на колени, доставая палочку. Пара пасов, короткие заклинания из сборника «на все случаи в жизни», и одежда парня принимает нормальный чистый вид, а согревающие чары обволакивают коконом. Взяв трясущегося парня за руку, Юнги помог ему подняться, осматривая и довольно кивая. Если не считать зареванное лицо, то всё вроде как в норме.
- Пошли, я провожу тебя.
Юнги уже хочет идти, но Чимин вырывает свою руку и отходит на пару шагов, смотря с обидой вперемешку со злостью и на своих мучителей и на самого себя, потому что не смог дать отпор.
- Почему надо мной все издеваются? Почему я всем мешаю? Я никого не трогаю, ничего не делаю, не говорю гадостей. Я просто хочу убраться отсюда, но все почему-то считают, что моя цель – испортить им жизнь, - сбивчиво бормочет Пак и отшатывается в сторону, подбирая с земли пакет и прижимая его к груди.
- Потому что ты – слабый. Потому что не можешь дать отпор. Потому что это забавно – унижать тех, кто слабее и за счёт этого превозносить себя. Ты новенький и такой беззащитный, идеальная мишень для игр. А ещё ты глупый и сам попадаешь в расставленные тебе ловушки, ведь иначе Хосок не смог бы поймать тебя здесь, где и люди-то не ходят. Твои мучения – хорошее развлечение.
- Но другие меня не трогают! На Гриффиндоре ребята хорошие и добрые, из Когтеврана парни со мной общались весёлые и в Пуффендуе тоже нормальные люди учатся. Только слизеринцы вечно ко мне цепляются, с самого начала, а я здесь чуть меньше неполных суток! Почему вы такие?
Если сначала Юнги наблюдал за размазывающим слёзы по щекам, хлюпающим носом Чимином с лёгким интересом, слушая его обличительные речи и заикающийся голос, то после его последнего заявления в глазах вновь всё застыло, покрывшись льдом безэмоциональности. Вы. Почему вы такие. Слизеринцы. Хосок с его прихвостнями. И Юнги тоже. Почему-то очередное несправедливое замечание со стороны ударило болезненно. И пусть глупые гриффы, вечно поливающие слизеринцев грязью, просто болтали языком, а потому Юнги и внимания не обращал, то сейчас было даже немного обидно. Разве Юнги издевался? Разве шутил зло, разве задирал, разве пытался сделать больно или унизить? Разве он воспользовался чужой слабостью и немощью? Нет. Так почему же его со всеми под одну дерьмовую гребёнку?
- Это потому что в Слизерине одни лишь скользкие сволочи, - с ядом в голосе прошипел Юнги, повторяя отпечатавшуюся в мозгу с завтрака фразу.
На этом моменте Чимин вскинул голову, смотря пристально влажными карими глазами, и поджал губы, словно осознал свою ошибку и хотел извиниться, вот только Юнги не нужны его извинения? А зачем? Всё и так понятно, этот одуванчик из вежливости сейчас оды петь его факультету начнёт.
- Я не имел в виду...
- Мне плевать, свои жалкие блеяния оставь на другой раз, когда ещё кто-нибудь из наших захочет с тобой поиграться. Надеюсь, ты быстро бегаешь, ведь я совершенно неожиданно вспомнил, что у меня важные дела, дорогу до замка ты вряд ли помнишь, а здесь водятся голодные волки, которые порой объединяются в стаи с оборотнями.
Чимин ответить ничего не успел, ведь Юнги просто растворился в воздухе.
to be continued...