30.
*новый день*
Тай:
Сквозь сон я чувствую как Джошик осторожно покрывает моё личико нежными поцелуями. Я сонно улыбаюсь и, будто бы котёнок, толкаюсь лапками в грудь голубоволосого. Папочка щипает мою шейку губами, а я пользуюсь близостью и обнимаю его за шею.
Руками Дан пробирается под пижамку, поглаживая мой животик. А я могу лишь довольно подставляться и отвечать на ласку.
- Люблю тебя.
- И я тебя.
Джошик оставляет чмок на моих губках.
- Веришь в то, что мы уже месяц вместе?
- Ты поэтому такой ласковый, да? - я всё ещё не открываю глазки.
- Потому что люблю тебя, глупенький, - голубоволосый целует меня в носик, а я довольно обнимаю его.
- Спасибо тебе..За то, что ты со мной. За все твои поцелуи, обнимашки, прикосновения, за наши ночи, за то, что я не боюсь просыпаться. За то, что не прошёл мимо и подарил мне воздух, - я шепчу это, оставляя поцелуй с каждым словом, - но это ведь далеко не самый последний наш месяц вместе?
- Конечно, принцесса.
Нам так мило и уютно. Хочу, чтобы эти мгновения не заканчивались. Мы будто бы довольные коты нежимся под теплым одеялко, чуть ли не мурлыкая.
- Папочка..ты же выгуляешь своего котёнка? - вопрошаю я, невинно глядя на Джошика.
- Хочешь? - ко мне прилетает ещё один сладкий чмок в губки.
- Хочу, - капризничаю я и ответно целую папочку в щёчку.
- Тогда вылазь из-под одеялка и одевайся. Теплее, принцесса. Я не хочу чтобы ты замерз, - я киваю и послушно выкатываюсь из-под одеялка и топаю в ванную.
После утренних процедур Жошик пытается заставить меня позавтракать этой не вкусной отельной гадостью, потому что мы должны есть.
И зачем мы тогда чистили зубы? Опять же испачкаем..
Я соглашаюсь на одинокий блинчик, потому что Джош же не пустит меня никуда голодным. А сам не завтракает.
Ну и не надо мне тут есть всякую гадость! Я лучше сделаю.
Джошик похвально целует меня в шею и немного кусается.
Кое-как проглотив последний кусочек, я соскакиваю с его коленей, намереваясь переодеться.
Как бы там ни было, я краснею до кончиков ушей, снимая с себя пижамку. А папочке это только нравится и он ненавязчиво шлепает меня, доставая себе одежду. Я пользуюсь возможностью и мстительно кусаю за ребрышко.
- Котёнок, не кусайся.
Дан дарит мне чмок в носик и отходит от шкафа, конечно же, не забыв вновь лапнуть меня.
Брендон очень кстати вчера оставил мне радужный чокер. И сегодня он на моей шее. А ещё я откопал большого белого зайчика-рюкзака. Он такой мягкий и большой, и плюшевый и..я просто влюбился, когда увидел. И мне всё равно, что он занял много места в чемодане!
Я легко, мягко, но собственнически целую Джошика. Порой мне не нравится то, что я ниже чем папочка. Мне слишком тяжело дотягиваться до него с поцелуями. Я даже порой чуть ли не падаю, если бы не руки папочки.
Джош:
Чёрт, ну вот же я идиот! Я забыл про подарок! Вернее, я его уже купил, но мне его ещё нужно забрать..
Пока в моей бестолковой голове рождался план нашей прогулки, Тай нежно гладил мою спину, пока заплетал из пушистых локонов косички. Когда я пропустил тот момент, когда Тай от шкафа перебрался ко мне на кровать и стал таким нежно-розовым?
Он аккуратно расцеловывает мою спину, мягко переплетает пряди и довольно улыбается на мой чмок, что достаётся его золотым ручкам.
- Хочешь посмотреть? - мурлычет младший.
- Конечно. - я переворачиваюсь и обняв любимую талию нежно заглядываю в чистые, родные глаза.
Карея бездна окутывает чернейший зрачок, что блестит на ярком солнышке. Я тону в этом влюблённом взгляде, тщательно вглядываясь глубже, что бы наконец найти медовые искорки любви.
- Я такой красивый? - смущается каштановолосый.
- Всегда, моё солнышко. - чмокаю алые губки, утягивая в жвачный поцелуй.
- И ты красивый. Иди, посмотрись в зеркало.. - мурлычет он.
- А я уже посмотрел.
- М? - недоумевает он.
Я аккуратно беру его личико в ладошки и заботливо убираю с лобика чёлку:
- Твои глазки. Они самое ясное и чистое зеркало в этом бесчувственом мире. Через них видна душа и всё самое лучшее, а не ужасный мир и неважная внешность. Ты видишь мир другим.., таким, какой он и должен быть для тебя, что бы создать рай. Поэтому я не смотрю в зеркало, ведь вижу себя через твою любовь.
- Ох, Джоши!.. - он со слезинками счастья бросается в мои объятия, роняя на кровать и зацеловывает своими алыми, горячими губами.
Я плавлюсь под его родными руками и улетаю далеко-далеко, в наш уголочек счастья..
Нью-Йорк - переполненный, дорогой и шумный мегаполис. На улицах города довольно грязно, но красиво. Архитектура поражает своей высотой, масштабностью и футуристикой. Люди постоянно что-то едят, ругаются или публично лижуться и, ох боги, почти в дёсна. Нет, я не против любви и чувств, мы сами с Таем иногда публично целуемся, но не так же громка и мерзко. Бррр....
Наш маршрут пролегает по West 58th St., а с неё мы попадём в нужный мне магазин перед Columbus Circus.
Деревья застилают яркое солнце, ветерок продувает лёгкую рубашку, но мне тепло от руки Тая, которую я крепко держу и поглаживаю пальчиком.
Вязанная юбочка легко развивается по ветру, чем вызывает нервное поправление краёв у тёплых чулочков и яркую алую краску, что оттеняют белоснежный пушистый свитер.
- Ты такой красивый.. Тебе нравиться наша свобода?
- Очень.
- Тогда, тебе точно понравиться то, что будет дальше.. - загадочно целую красную щёчку и ускоряю шаг, переходя на бег.
Джозеф еле поспевает за мной, а я смеюсь и вывожу его на площадь перед цирком.
Пока Тайлер осматривается, кормит цирковых альпак и визжит от счастья, я судорожно и незаметно пытаюсь найти квитанцию на подарок младшего.
Боже, ну почему у меня вечно так, а?
Еле оттащив от милых пушистых альпак Джозефа, я веду его в "DK&Y".
Тай восторженно выбирает себе аромат с помощью консультантов, а я стою на кассе, влюблённо гляжу на него и тереблю в руках ленточку от коробочки с подарком.
Интересно, он не сочтёт этот подарок слишком.. ох.. слишком ограничивающим, что ли?
Боже, так страшно, как на наш первый поцелуй.
Поддавшись воспоминаниям я едва замечаю каштановолосого и его яблочно-коричный аромат.
Я непроизвольно в улыбке дёргую носиком и притянув к себе младшего, обнимаю.
- Тай... - меня начинает трясти, но я нахожу силы. - Мой милый Тай, я.. я не знаю, что бы делал без тебя... Я никогда бы не решился на какие-то маленькие безумия, я никогда бы не дал понять родителям, что мне и без них хорошо, я никогда бы не нашёл смысл всей моей никчёмной жизни..
Я бы просто умер от скуки и обыденности..
Я.. Я очень люблю тебя, Тай.., - целую слезливые глазки и беру коробочку в руки. - Это тебе, моё солнышко...
С самой широкой и очаровательной улыбкой Тай разворачивает коробочку.
Его холодные, тоненькие пальчики разворачивают упаковочку и на весь магазин разносится громкое, счастливое "АААААА, ДЖОШИ!!!! БОЖЕЧКИ, ПАПОЧКА!!!!!!"
Радостный Тай зацеловывает меня с ног до головы и умоляет меня одеть на него его подарок, пока восторженные продавцы и консультанты упаковывают духи Джозефа.
Голубая шлейка с крылашками на спине продевается, как жилет, на робкую и тонкую грудь младшего, но, что интересно, на груди её не видно, ведь она держится за руки и приятно умещает их среди небесного цвета. На спине видны шёлковые крылышки с белыми прошивками и вышитыми узорами, а между ними карабин для поводка.
Я аккуратно пристёгиваю тканевую ленту к аксессуару и разворачиваю Тая к себе.
При свете мерцает бирка на ошейнике, краска на наших щеках и алые манящие губки.
- Ну вот, теперь все будут знать, что ты мой котёнок...
Тай:
Я счастливо вешаюсь в обнимашки папочки, крепко стискивая его шею. Поцелуй остаётся на шее. Я довольно улыбаюсь и Дан дёргает меня за поводок, заставляя отлипнуть от него.
Джошик настаивает на том, чтобы забрать у меня рюкзак, в который уже отправился небольшой флакончик.
Ага, я теперь буду переростком яблочком с корицей.
Теперь без рюкзака на моей спинке видны крылышки и летночка. И папочка иногда дергает меня. Ну, я же сам просил, чтобы котёнка выгуляли.
Ласкаюсь к рукам папочки, довольно мурлыча.
Джошик усаживает меня себе на плечи и мы держимся за руки. Я, будто бы птичка, вижу мир с высоты. Это так необычно..Но теперь голубоволосый тянется ко мне за поцелуями. Это не удобно. Ни ему, ни мне. Почему мы просто не можем быть одного роста? Хотя..не надо. Ведь тогда мы бы не смотрелись так мило в поцелуях. Тогда, я бы не испытывал столько радости, запрыгивая на Джошика и обвивая ножками его талию и он бы не был таким папочкой рядом со мной. Тогда бы мы бы не казались такими идеальными..
Нет. Пусть всё останется на своих местах. Пусть как бы это было бы не удобно.
Джошик буквально приносит нас в парк. Я не могу заставить себя перестать улыбаться, но, честно я и не пытался.
После длительного изучения парка на своих двоих наш комочек влюблённости порядком устал. Но тут так красиво. Не смотря на то, что сейчас непонятное состояние между осенью и летом.
Нам повезло, что это ранняя осень и еще не так уж и холодно. А ещё повезло потому, что в моем гигантском рюкзаке завалялось покрывальце и мы можем устроиться на ещё зеленой травке. Я склоняю кудрявую голову себе на колени, намереваясь измучать кудряшки своими прикосновениями. Папочка позволяет мне делать это за несколько поцелуев.
Мы наслаждаемся счастливыми улыбками, прикосновениями и просто тем, что мы рядом друг с другом. Людей не много, но для себя мы будто бы одни в целой вселенной.
Мы такие милые котятки сейчас, только не мурлычем. Джошик дёргает меня за поводок и я валюсь на бок, цепляясь за его грудь. Папочка целует меня в носик. Устраиваюсь у него на бёдрах, выставив лапки вперед, упершись в ровно вздымающуюся грудную клетку Дана.
- Ты невероятно прекрасный, - восхищенно выдыхаю я, глядя на своего папочку. Из-за меня его кудряшки растрёпаны. Из-за солнечных лучиков они приятно поблескивают и, возможно, даже переливаются несколькими цветами. Его улыбка оголяет белые-белые клыки и я почти не вижу его шоколадных глаз. И эти очаровательные морщинки в уголках глаз..
- Как думаешь, после вчерашнего что-то изменится? - голубоволосый настороженно смотрит по сторонам, прежде чем выдать мне шлепок по бедру. Я невольно взвизгиваю от неожиданности.
- Прекрати думать о Брендоне, - строго и уже даже без улыбки приказывает папочка.
- Я о нас, глупенький, - говорю я, поправляя голубые прядки.
- А что должно изменится? Больше подписчиков в Твиттере хочешь?
- Я не об этом..Просто..ты не боишься, что нас затащат в это всё и мы потеряемся.
- Я никому не дам тебя никуда тащить. Запомни, - я немного наклоняюсь и утягиваю нас в один уютный осенний поцелуй.
- Кстати, ты помнишь, что мы должны быть на интервью? - Дан откидывает голову на плед, стукаясь об землю.
- Ты еще позже сказать не мог?! - возмущается голубоволосый и сбрасывает меня с себя.
Мы максимально быстро забрасываем всё в рюкзак и сцепляем руки, принимаясь бежать.
Нам удается поймать такси, а это, ой как трудно в Нью-Йорке. Благо мы, вроде бы, не опаздываем пока что и можем позволить себе несколько кислорода-лишенных поцелуев. Папочка всё ещё помнит о том, что его котёнку нужно внимание.
- Хоть один двусмысленный взгляд в сторону моего лучшего друга и ты останешься без поцелуев, - угрожает мне Джошик, взяв меня на руки. Я киваю, обняв его за шею, позволив нести себя.
Нас встречает взволнованный, но счастливый до нельзя Ури, а папочка ревниво не отпускает меня. Я вежливо приветствую Брендона и увлеченно нападаю на шею голубоволосого с поцелуями. Он такой тёплый и мягкий. Мне хочется покрыть его всего всей возможной любовью моего сердечка.
- Вы чего такие растрепаные? - Брендон недоуменно на нас смотрит. Он сам, видимо, только-только выпущеный с гримерки перед интервью, - впрочем, не важно. Бегом готовится. Ваши оправдания я послушаю позже.
Мне вот самому интересно, что придумает мой папочка для своего лучшего друга.
Мда..мы и вправду жутко растрепаные после пробежки. Особенно Джошик. Ведь помимо ветра над его беспорядком работал и я.
Нас приводят в относительный порядок. И я не позволяю никому трогать кудряшки моего парня. Пусть только попробуют убить хоть одну завитушку. Я лично их убью в ответ.
Нам рассказывают о том, как себя вести и мы очень внимательно слушаем. Ага. Конечно. Я совсем не думал о родинке на животе моего парня. Нет. И совсем не мечтал пересчитать все его веснушки поцелуями. Нет, не воображал как я это делаю.
Что ж..похоже, мне придется тихонько молчать в тряпочку. И вообще, это интервью Брендона, а не наше. Зачем мы вообще здались ему здесь?
Мы входим в комнату и я крепче сжимаю руку Дана. Я волнуюсь. Очень-очень. А вдруг всё же скажу что-то не то?
Но пока что слишком рано и нам дали время привыкнуть к обстановке. Поджав ножки, я устраиваюсь возле Джошика, положив голову ему на плечо и заглядывая в экран его телефона. Мои ручонки обнимают его шею и я лишь однажды целую его за ушком, до того как всё начинается.
Мне интересно, но Дан даже не шолохнулся. Потому я как его послушный котёнок так же не подвижен, хотя в одно ухо стараюсь следить за происходящим, а глазами слежу за лентой твиттера.
Голубоволосый слишком быстро листает и я не успеваю читать, поэтому сам лезу лапками в экран, отматывая назад.
- Эй, куда? - тихим шепотом возмущается Дан.
- Я не успеваю, - так же тихо отвечаю и ласково трусь носиком об шею папочки.
Так трудно не показывать то, как я растекаюсь в лужицу, когда Джошик поглаживает меня по спинке.
Я надеюсь, что мы не мешаем своими тихими-тихими разговорами. Честно, мне бы хотелось самозабвенно целовать любимые губы, но тогда будет слишком громко.
Почему в месяц наших отношений мы не можем остаться в нежных поцелуях друг с другом?!
Джош:
Мне кажется, что я сейчас краснее помидорки. Тай так нежно целует меня в шею, а я добровольно плавлюсь под родными губами. Самое главное, что бы никто из нас не сорвался и не подвёл Брендона, что сейчас явно горд и весел, отвечая на вопросы о его успешной коллекции.
Ну, ничего нового для себя я не узнал.
Вся пресса, весь мир моды и простой народ просто поражены тем, что парень 15 лет способен стать успешным ювелиром и модельером. Все, конечно же, пока расспрашивают о коллекции, о их знакомстве с Велери Мэллоун и т.п.
Скучно.
Нет, серьёзно, зачем я вообще согласился и в свою годовщину должен сидеть перед камерами и держать себя в руках при моём малыше, а?! Ну, я просто не понимаю!
Так обидно...
В порядке моих мыслей, я замечаю, как интервьюер смотрит на нас и перемещая микрофон к нам:
- Джошуа, скажите, пожалуйста, каким образом вы намерены участвовать в творчестве друга? - свет камер светит на нас, ослепляя, мы перепуганного смотрим на мужчину и Тай вжимается в мои плечи, тем самым, двигая вперёд.
- Я.. Эм... Ну, мы с Таем будем вдохновлять нашего друга и будем рады помогать во всём. - блин, что я несу? Бред, какой-то.
Нервно посмотрев на мужчину я еле вдыхаю от волнения и устраиваю правую руку на талии своего мальчика, что поджимает ножки и двигается ближе ко мне.
- Тайлер, вопрос вам, как завязались ваши отношения с Джошем? Как и на какой момент вы поняли, что хотите быть с ним? - из Брендона вылетает приглушённое "оу...", Тай моментально краснеет и начинает трястись, а я умещаются одним ловким движением его ноги на своих подперев рукой под спиной, так, что бы он повис на мне, и спокойно заявляю:
- Если вы не против, то мы бы хотели оставить этот момент в своей жизни и не рассказывать его миллионнам поклонникам моего друга.
Все в студии слегка прифигели на мой ответ и даже затихли. Тайлер восхищённо смотрит на меня с лучезарной улыбкой и радостно хлопает глазками.
Вау, горжусь собой!
- Кхм, эм, ладно... - замялся мужчина с микрофоном. - Тогда, последний на сегодня вопрос: Расскажите, как это, быть придставителем ЛГБТ?
- Простите, но- было начал Ури, но мисс Мэллоун его остановила, отдёрнув за рукав и тихонько шикнув.
Ненавижу вопросы. Ну зачем это? Терпеть не могу такие вопросы, ненавижу.
- Это гордость. - произносит Тай и выпрямляется в моих руках. - Это постоянное слабое чувство угнетённости и подавляемости, но при этом, мы тоже люди и тоже имеем шанс на счастье. Нам надоело постоянно бояться, извиняться и лечить друг друга после побоев. Мы любим, а значит нам ничего не страшно. - Джозеф сладко чмокает мои губки и опускает головушку мне на плечо.
Мы мнгновенно заливаемся краской и радостно, после эфира, сбегаем со студии.
Совершенно не зная местности, я уверенно веду малыша за собой, держа за руку и за ленту подарка.
Мы бежим под внезапным дождём, смеёмся от души и наконец доходим до тёплого ресторанчика с панорамным видом на статую Свободы.
Милые свечки, вязанные подушки, даже плед есть, деревянный интерьер и мурлыканье моего кота.
Я наконец целую любимые губы и разрешаю лечь на меня, ведь сам тоже практически лежу за столом.
Наконец мы вдвоём, в нашу годовщину! Обожаю мою принцессу!
Тай:
Капельки внезапного дождя поблескивают в кудряшках моего папочки, будто бы маленькие звёздочки в ясном небе. Аномальное чудо. Интересно, такое вообще бывает?
- Если бы ты только знал, как трудно быть рядом с тобой и не целовать..
Я тянусь к Джошику, и оставляю поцелуй на его шее, касаясь теплой кожи своим холодным носиком.
- Котёнок, ты замерз?
- Обнимешь меня и я согреюсь, - довольно улыбаясь, я тянусь за поцелуем и Джошик дарит мне его. Голубоволосый обнимает меня, прижимая к себе, я чувствую его тепло, что перетекает ко мне, мы будто бы один единый клубочек любви и уюта. Мы окутаны и поглощены.
Нью-Йорк за окном кажется таким серым из-за дождя, а нам так хорошо и тепло..
Джошик всё же заказывает мне чай с зефирками, чтобы согреться. Никогда бы не думал, что это так вкусно. Нет, я видел, что Джошик бросает зефирки себе в чай, не понимал этого, но это вправду очень вкусно.
А ещё Джошик мило отпивает немного из моей чашки, заботливо проверяя, чтобы я не обжегся.
Возможно, я и вправду слишкому дрожу в его руках..
Но Дан так прекрасно греет меня обнимашками, своими поцелуями и ласковыми прикосновениями. И мне так трудно держать себя в руках и не растечься в лужицу.
Нет. Я не могу держаться в руках папочки.
Джошик такой мой. Только мой. Мой мягкий и уютный котейка. Кажется, я даже могу почувствовать как он урчит.
- Согрелся? - спрашивает голубоволосый, целуя меня за ушком.
Я согласно киваю и поднимаю голову, перехватывая поцелуй на свои влажные приоткрытые губки, чтобы не позволить папочке сводить меня с ума своими поцелуями за ушком. Он ведь знает как это сводит меня с ума.
Я прижимаюсь к тёплому Джошику, оставив легкий поцелуй на его шее.
- Зайка, тебе точно не холодно?
- Неа, - голубоволосый целует меня в лоб, - Джии..ну не надо. Это ты тут всегда горячий, а я нет.
- Как ты меня назвал? - Джошик щекочет меня и я изо всех сил стараюсь смеяться не громко, - Джи? Почему сразу не Джишва? - я стараюсь сдерживаться, но Дан просто повсюду и щекочет меня.
- Ну Джоши! - с клыкастой улыбкой папочка мягко касается моих губ своими и чуть кусается. Я утыкаюсь носиком в его шею, улыбаясь и прикрываю глазки. Ласкаюсь к касающимся меня рукам, помурлыкивая и благодарно поцеловывая папочку.
- Ты такой котёнок.., - хихикнув, я быстро, будто бы незаметно, чмокаю губы голубоволосого.
- Я твой котёнок, папочка, - тихонько бормочу в шею Дана и прижимаюсь к нему.
- Для меня котёнок. А можешь быть злым шипящим котиком, - я издаю тихое "мяу" и язычком прохожусь по мочке ушка голубоволосого, чуть кусая. И Дан ответно тянет меня в поцелуй. Его острые клыки кусают меня и я тихонько взойкиваю.
- Ты кусачий, - в ответ Джош с ухмылкой кусает меня в шею. Он правда делает это осторожно, но я знаю, что ему хочется укусить меня до крови. И он может. Нас ограничивают лишь люди.
И я хочу этого. И я хочу чувствовать, как теплые струйки моей красной крови стекают по метке. Хочу чувствовать как ласковый язычок слизывает ручейки, будто голодный вампирчик только-только получил крови. Хочу чтобы Дан так же от меня зависел.
Кажется, во мне проснулся маленький маньяк. Упс?
Джош:
Хочу вкусить живой и нежной кожи. Хочу чувствовать тот самый металлическоий звонкий вкус крови. Хочу снова руки на своей спине. Хочу снова видеть только черноту в глазах, когда зрачок заполняет всё.
Хочу поцелую повсюду. Хочу Тайлера.
Хочухочухочухочу!
Но очень сдерживаю себя, ограничиваясь лишь играми с каштановыми прядками.
- Я люблю тебя... Только не сейчас. Вечером... - ловлю на себе искушённый взгляд. - Не против?
- Не против...- выдыхает каштановолосый в мои ключицы. - Только буду счастлив...
- Мой котёнок.. - радуюсь я в поцелуй, пуская к себе горячий влажный язычок.
Пока мой мальчик питался растопленными зефирками, я принёс нам тортик с карамельной начинкой, с посыпкой из звёздочек, и ореховой нугой.
- С годовщиной, любимый.. - я нежно целую радостно визжащего мальчика и вилкой поддеваю кусочек, кладя его в ротик, согретый чаем и зефирками.
- Ммм... Он такой вкусный.. Спасибо, папочка.. - шоколад неряшливо пачкает уголки губ и я нежно слизываю помадку, выбивая из него мурашки.
Я вновь вижу блеск глаз, тот светлый огонёк. Улыбка расстягивается до ушей, когда я поднимаю его на руки и выношу из кафе, вновь бежа под дождём, добираясь до станции метро.
Тайлер едет со мной с широко раскрытыми глазами и следя за всемп происходящим.
Его взгляд пристально наблюдает за мной и за тем, что бы его "Джошика" никто не тронул. И у него хорошо получается, ведь при выходе из вагона девушка отчаино стремится к выходу и намеревается случайно задеть меня сзади, но не успевает, ведь Джозеф дёргает меня за локоть и опракидывает на себя, тем самым спасая меня от чужих прикосновений.
Мой собственник кривозубо улыбается и чмокает щёчку, давая возможность встать и вновь стеснительно опускает глаза в пол, изучая шнурки на обуви.
Только приехав домой мы устраиваемся в гостиной на кровати и стягиваем с себя вещички, которые так долго были нашей преградой.
Мой телефон вибрирует в джинсах, но я игнорирую, выключая устройство и оставляя его на полу, вместе с джинсами и рубашкой.
- П-папочка... - слышу приглушённый стон остатками трезвого разума и понимаю, что ему тяжело подо мной.
Аккуратно сползаю с него и зацеловываю его, лишая кислорода, что бы младший дышал только мной.
Меня оттягивают за кудряшки и ставят новые метки на шее острыми зубами, кусая до крови и слизывая подступающую кровь.
Губы накрывают моё дрожащее тело везде, язык бегает по груди облизывая соски, а я невольно зарываюсь носом в ключицы и стону в ответ.
Я вновь становлюсь инициатором.
Тай:
Папочка не запрещает мне стонать. Это странно, но так приятно.
После череды моих неумелых мокрых прикосновений я сам оказываюсь покрыт прикосновениями Дана. Его кудряшки щекочут меня, когда острые клыки вгрызаются в мою ключицу. Именно так, как я хотел. Так собственнически.
Я вновь пытаюсь свести ножки и пока что мне можно. Пока что папочка лишь играется со своим котёнком. Лишь сладко ласкает, позволяя всё, чего мне захочется.
Я ощущаю горячие щёчки. Вижу как капельки пота уже покрывают всё тело папочки и скатываются вниз. Я неторопливо вылизываю новую метку собственности на Джошике, изо всех сил игнорируя собственное возбуждение.
- П-па-папочка, пожалуйста. Ты нужен мне.
- А тебе не много за три дня? - голубоволосый кусает мою губу в очередном влажном поцелуи, - нет? Ты ведь ещё такой маленький котёнок..Знаешь, мы, между прочим, занимаемся этим незаконно. Ведь нам ещё нет шестнадцати, - я отчаянно скулю и пытаюсь хотя бы как-то потереться об папочку. А он смеётся, - ты такой забавный, - голубоволосый заботливо убирает мокрую прядку с моего, не менее мокрого, лба и я прижимаюсь к нему.
- Пожалуйста, папочка, хоть что-нибудь. Я-я сделаю всё, чего ты захочешь.
- Прямо всё-всё-всё? Даже если я попрошу тебя поменяться местами? - что он имеет ввиду? Джош что вправду хочет чтобы я?..
ХОРОШО! ЛАДНО, Я НА ВСЁ СОГЛАСЕН!
- Т-ты хочешь? - я совсем испуганно смотрю в тёмные глаза, тяжело выпуская воздух сквозь влажные приоткрытые губы.
- Нет. Но я вправду хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, - его голос такой спокойный. Будто бы Дана совсем не волнует собственное возбуждение. Наверное, голубоволосый просто научился контролировать себя.
- Папочка, всё, что угодно. Пожалуйста, помоги мне, - я уже умоляю. Нет, я и до того умолял, но сейчас просто верх моих стараний и просящего скулежа.
- Растяни себя.
Я не ослышался? Джош правда хочет, чтобы я растянул себя для него?
- Как скажешь, папочка, - уверено соглашаюсь я и немного развожу, согнутые ножки, чтобы снять с себя белье.
Губы голубоволосого вновь накрывают мои. Он такой нежный и мягкий со мной сегодня. Просто слишком сказачно и облачно.
Я чувствую его руки на моих бедрах и невольно вновь простанываю в поцелуй, когда меня сжимают сквозь ткань.
- Зайка, ты течёшь. Ты весь в смазке. Так сильно хочешь меня?
- Д-да. Боже, да, папочка. Я-я..
- Тшш..ты получишь всё, чего хочешь. Целиком, - я вновь тянусь за лаской и Дан дарит мне ещё один сладкий поцелуй, снимая с меня нижнее бельё, - я могу целовать тебя вечность, принцесса. Всегда и везде, куда только дотянусь. Ты моё солнышко. Но сейчас ты такой мокрый для меня.
Наконец-то я чувствую руку на себе без ненужных тряпок и скулю от недостатка прикосновений.
- П-папочка, я-я готов, пожалуйста, позволь..
Голубоволосый целует меня в носик и послушно отступает, но ещё шире разводит мои ножки, открывая себе обзор на мокрого и беззащитного меня.
Папочка прав и я очень-очень мокрый. Естественная смазка вытекает из меня слишком много и пачкает теперь уже мой часто вздымающийся животик. Я невинно смотрю в темные глаза и немного смазываю собственные пальцы, прежде чем стеснительно с тихим стоном проникнуть в себя. Божечки, я слишком узкий.
Запрокидываю голову назад и вскрикиваю, входя в себя ещё одним пальчиком.
- Принцесса, у тебя прекрасно получается, - хвалит меня голубоволосый и я уже стону, раздвигая пальчики и оглаживая мягкие стенки. Я знаю, что папочке нравится это зрелище. Я ведь так стараюсь для него. Иду просто на всё, лишь бы ощутить его в себе.
И-и сколько я должен вставить в себя, чтобы получить желанное? Черт. Чем я занимаюсь в четырнадцать лет?!
Смазка на моём животике образовывает лужицу и мне страшно, что там скоро окажется море, а после и океан.
Джош ловит мои стоны в свои губы, неторопливо добавляя ещё несколько растягивающих пальцев.
- Ты красивый. Особенно сейчас. И узкий. Но, знаешь, ты умничка. Хорошо справляешься, - Дан чуть ли не шепчет это и целует меня в шею.
Медленно голубоволосый опустошает меня. И теперь липкая прозрачная жижица течет по внутренней стороне бедра, вытекая из растянутой дырочки.
- Всё ещё хочешь меня? - Дан касается слишком чувствительной головки пальцем, заставляя меня теряться между стоном и скулежом.
- Да, папочка. Хочу. Пожалуйста, помоги мне.
- Что же ты делал бы без меня, м? Маленький невинный возбужденный котёнок. Терпел и плакал? - Дан заставляет меня краснеть и ухмыляется, глядя на результат своих слов. А я и вправду чуть ли не плачу, слишком желая наконец-то быть заполненым, - бедняжка, я так люблю тебя.
Папочка целует меня и я ощущаю сквозь поцелуй как, наконец-то, меня приятно заполняют. Я стону в губы Джошу. Так прекрасно.
- Ты сегодня очень послушный. Хороший котёнок, - Дан осторожно входит в меня, вырывая стоны из груди. Он ведь просто идеален. Сейчас всё так мягко, трепетно и нежно..Каждый поцелуй, каждый толчок. Я лишь вплетаю пальчики в голубые кудряшки, постанывая. И я еле-еле держу себя в руках, прикрывая глазки.
- П-папочка, мне же можно..
- Конечно, котёнок. Давай, малыш. Давай, мой хороший. Покажи своему папочке как сильно ты его любишь, - он чуть ли не рычит и этот влаственный голос сводит меня с ума, заставляя добавить в прозрачную лужицу ещё и белесой жидкости, издав блаженный стон, который превратился в скулеж.
Я поспешно опустошаю себя от Дана, не давая продолжать толчки, на что ловлю непонимающий взгляд и цепляюсь в руку папочки своей, поджав ножки и невинно смотря на него:
- Папочка, я..я хочу кое-что..м-можно?
- Чего ты хочешь? - мне так неловко. Я просто боюсь сказать, но так хочу..
- Папочка, я хочу глотнуть.., - тихо и совсем несмело говорю я, опустив глаза.
- Котёнок, ты уверен? Ты устал и..
- Я хочу. Папочка, пожалуйста.
- Ты не обязан, если тебе не понравится, хорошо?
- Да, папочка.
Думаю, это смотрится так неправильно..Я полностью обнаженный и испачканый в собственной смазке сижу перед Джошем и стараюсь в свой влажный маленький ротик захватить как можно больше. Дан хрипло и так довольно постанывает, пока я обвожу язычком каждую венку. Сейчас бы так не помешал поводок, чтобы я понимал как мне действовать дальше..
Но стоны папочки такие прекрасные. Я задыхаюсь от этих звуков.
Мои усердные старания заканчиваются тем, что соленоватая горячая жижица стекает в моё горло, пока я продолжаю жадно вылизывать каждую капельку.
Я отуманенно смотрю снизу вверх в тёмные глаза, всё ещё немного посасывая головку, чтобы забрать всё возможное. Но папочка заставляет меня встать и он нежно целует ротик, который сам только что отымел.
- Котёнок, ты в порядке? - я тяжело дышу, киваю и улыбаюсь, прежде чем сам утягиваю голубоволосого в жвачный поцелуй.
Джош:
От только что пережитого оргазма я весь дрожу. Иглы удовольствия и счастья пронизывают на сквозь и я без сил падаю, в обнимку с младшим, на кровать.
Наши потные, грязные тела неприлично шлёпают при падении на мокрую простынь и я клыкасто улыбаюсь, не открывая глаз.
Рука скользит по содрогающейся спине и утопает в каштановых прядях, что собираются в мокрые кудри и прилипше свисают по лбу.
- Тай, ты как? - тревожно спрашиваю я, приходя в себя.
Младший довольно, уставше улыбается и целует мои алые губы, слизывая капли крови и овладевая металлическим привкусом.
- Ты очень вкусный, папочка.. Такой солёненький и тягучий... Спасибо, п-папочка..
Я усмехаюсь на его отзывы о проглоченной частичке меня и сцеловываю потные капельки с носика.
- Спасибо, солнышко... - трепетно ласкаю руками ягодицы мальчика и преподнимаюсь в постели, освобождая лодыжки от плена одеял. - Идём в ванну, котёнок.. ты очень грязный и, до сих пор, мокренький... - улыбаюсь я, ведь мне это льстит, и поднимаю на руки красное от стыда, мокрое от любви и трясущеесе от нового возбуждения, тельце.
Я намываю родную спинку, плавно водя губкой по нежной кожице, втирая в неё аромат корицы с миндалём.
Плечи каштановолосого трясутся и я замечаю, что не смотря на плавные движения он напряжён. Я всё ещё грязный, но я спокойно жду пока тщательно выкупаю Джозефа, а я уж потом сам вымоюсь. Аккуратно поворачиваю в ванне малыша к себе личиком и вижу уже карие глазки с оформленным зрачком, что чётко виднелся в бездне медового цвета.
Щёчки полыхают румянцем, он поджимает в стеснение ножки и с застенчивостью соприкосает наши лбы.
- Что случилось, котёнок? - волнуюсь я.
- Папочка, мне... Я.. я сам бы-
- Чшшшш, котёнок, всё хорошо.. мне приятно и я хочу это делать.., - перебираюсь с мочалкой к груди, что больше походит на клумбу с розами. - разве тебе не приятно? Тебе не хочется?
- Н-нет, хочется...
- Тогда позволь мне делать всё самому.. - целую мыльное плечико и перехватываю часть пенки себе на нос, чем вызываю милое хихиканье и объятия.
Пока я подобрался к ягодицам и ножкам, я заставил Тайлера пока вымыть голову, ведь даже в волосах виднелись белые капельки. Джозеф послушно намывал макушку, а я тщательно промывал каждую складочку и уголочек на ножках и ступнях. Так приятно осознавать, что я могу всегда помочь ему, что бы это не было.
Высушив каштановые пряди, вытрив молочную, бархатную кожицу, я уношу Тайлера в зал и располагаю на диване, ведь вся простынь и даже одеяла перепачканы в нас.
Нахожу в шкафу новое постельное белье, меняю, а испачканные кидаю в корзину для стирки, что придусмотрена номером в ванной.
И, о да, наконец и я залезаю под душ..
К тому времени, как я возвращаюсь, я понимаю, что моё солнышко уже спит.
Улыбаюсь в кромешной темноте и мягко поднимаю его на руки.
До того, как оказаться в тёплой кроватке среди одеял и поддаться снам, я кутаю в плед моего мальчика и трепетно целую в носик.
- Спи спокойно, моё чудо.. спи так же сладенько и крепенько, как сегодня... Также аккуратно и нежно.. также по-домашнему.. Я люблю тебя, Тай.. - нежно целую закрытые снами глазоньки и устраиваю его макушку на своей груди. Трепетно поглаживаю локоны и прокручиваю сегодняшний день, а особенно вечер, в голове..
Это уже наш третий раз и я полностью потерян в радости и блаженстве, что принимает меня в свои объятия.
Донельзя приятно и тепло...
- С годовщиной, любимый..
*конец 30 дня*