9.
*новый день*
Джош:
Рассвет. Словно спасение от ночных страшных мыслей он приходит, надвисает над городом и освещает тебя своими тёплыми лучами, вновь и вновь заставляя чувствовать жизнь в своём сердце, поддаваться пыльным надеждам и двигаться вперёд каждый раз спотыкаясь и снова, разбиваясь в кровь, падая к подолу платья матери ночи.
В кофейно-шоколадных глазках лучи отливают молочным светом. Мой мальчик радуется и спокойно кладёт голову на моё твёрдое плечо, что всегда подставленно для него. Он обнимает мою правую руку и вдыхает утренний воздух с капелькой черноты и нотками ужаса, что остались от ночи.
Я глажу свободной рукой его каштановые шелковистые волосы и кажется, что я трогаю пух на скорлупе фундука, словно дотрагиваюсь до пшеничных колосьев осенью, будто под моей рукой замша на туфлях кофейного цвета. Он безупречен каждой частичкой себя. Внешни - милый, очаровательный мальчик, худой, словно хрустальная ваза, пугливый и робкий, а внутри - самое прекрасное создание в этом мире. Он самый нежный и романтичный человек. Он моё солнышко, что светит день и ночь, проливая свет на мой тёмный путь по которому я теперь иду вместе, под ручку, со своим парнем. Я люблю его.
Я чувствую спокойное сердцебиение под моей рукой. Поварачиваю его голову и вижу, что мой мальчик вновь задремал.
Собрав рюкзак одной рукой, я заворачиваю младшего, как гусеничку, в плед и поднимаю на руки.
Идя домой я любуюсь моей любовью, что сладко дрыхнет в моих руках. Я чувствую, что он спокоен и счастлив.
Дома я кладу каштановолосого на диван, заворачиваю его в другой плед и убедившись, что он всё ещё спит, иду готовить завтрак.
Я научился готовить по книге рецептов ради радости и отдыха моего малыша. Сегодня на завтрак - домашний йогурт с ежевикой, малиной и голубикой, мятный чай и сырники. Я снимаю поджаренные, слегка подгоревшие, сырники со сковородки и украшаю блюдо. Улавливаю звуки топающих босых ножек.
Тай в одном свитшоте, вернее свитере, идёт ко мне, зевает и вешается в объятия.
- С добрым утром, принцесса! Завтрак подан! - говорю я и усаживаю за стол.
- Ох, Джоши... - но он не договаривает и я затыкаю его прекрасный ротик поцелуем, на который он охотно отвечает, принимает инициативу и властвует надо мной. Его ловкий язычок бегает по моим клыкам и обнимается с моим языком, что просто в шоке и в блаженстве. Он что-то выдыхает мне в рот и я плавлюсь, словно сыр для фондю. Мурашки бегают со скоростью света мешаясь с эйфарией, что ударяет в голову.
Тай опускает взгляд и расцепляет поцелуй:
- Д-Джоши...
Я непонимающе на него смотрю и только потом догадываюсь, чем вызвана эта реакция и алая краска:
Как только я принёс его домой, я увидел, что с него сползали скинни. Я не знаю, чем тогда думал, я просто слушал сердце, поэтому я переодел его надев на него удобные тряпочные шортики и длинный свитер-платье, что нашёл в шкафу. На Тае хорошо смотриться крупная розовая вязка.
- Ох, Боже, Тай, прости меня, прошу... я не хотел... Я.. я просто хотел, что бы тебе было удобно... И.. Я клянусь, я ничего не делал, я только переодел тебя, ведь тебе было не удобно и душно... Прошу, прости меня, я такой идиот, я же знал, что ты смутишься и всё такое, но сам сделал это не смотря ни на что... Прошу, я просто люблю тебя, Тай.. Прости меня, пожа-
Но я не успеваю выплеснуть всё сожиление. Тай целует меня и разрешает углубить поцелуй. Я осторожно обнимаю его талию, а он кладёт на мою шею руки и прижимается ко мне.
Не смотря на всё, он простил, значит, я не заслужил этого...
- Я исправлюсь, принцесса... Прости... - выдыхаю ему в висок я, а он усаживает меня на стул и садиться на меня. Наши лбы соприкосаются. Мы оба мурлычим что-то нежное и родное друг другу.
- Нужно поесть... можно мне покормить тебя?... - я давно мечтал об этом.
Он кладёт мне в руку вилку.
- Да, папочка... Спасибо... - он целует меня и стеснительно прикрывает глазки. Пушистые реснички трясутся и он рвано вдыхает душный воздух.
Я поддеваю кусочек сырника, мокаю его в йогурт с ягодами и подношу к родному ротику. Он открывает его и я заботливо оставляю угощение там. Младший мило жуёт мою вкусняшку и благодарно целует мою шею.
Во мне разливается спокойствие:
- Спасибо, принцесса... - целую его и ощущаю родные руки на моей голубой макушке.
Тай:
Ну зачем есть? Почему мы не можем просто целоваться?
Нет, Джошик и вправду очень вкусно готовит, но я слишком люблю мягкие поцелуи, в которых ведёт Дан.
Мы завтракаем и прежде чем я уйду мыть посуду, ненадолго задерживаюсь у голубоволосого на коленях, благодарно целуя в шею:
- Джоши, мы ведь идём ко мне? - я дразняще кусаю и чуть оттягиваю светлую кожицу на любимой шейке.
- Да, принцесса.
- Ты же помнишь, что я иду в дом один?
- Тай, нет. Я не хочу чтобы тебя снова избили, - его влаственный строгий голос заставляет мурашки пробежаться по спине.
- Ну, Джоши, ничего не случится. Я сотни раз влезал так в дом. Если я не попадусь никому на глаза, а я не попадусь, то всё будет хорошо. Меня никто не тронет, - я стараюсь сделать свой голос как можно мягче и обволакивающе, чтобы Дан мне поверил, - а даже если что-то случится, то мой папочка сломает обидчику нос, - игриво улыбаюсь и немного ёрзаю на коленях, придвигаясь ближе, - и не только нос, - я сближаю наши лица, давая Джошу возможность захватить меня в поцелуй и он ей пользуется, - и я не буду останавливать моего папочку, - кратко чмокаю в губы и наконец слезаю на пол.
Я решаю не переодеваться, ведь придётся лезть по дереву, а в юбке или платье это будет делать не удобно, но опоясываю шею сердечным чокером. Хватаю свой пушистый рюкзак, впрыгиваю в кеды и мы с Даном направляемся ко мне.
Стоило, наверное, ехать на машине, чтобы потом не тащить мой труп в руках.
Сердце бешано стучит из-за страха, но я не буду этого выдавать, потому стараюсь не сдавливать крепче руку голубоволосого.
Всё вокруг такое мирное и спокойное. Но обманчиво пытается расслабить меня. Я знаю, что придётся не сладко.
Дойдя до нужного мне здания, расцепляю руки и быстро целую в щёку Джоша, намереваясь как можно быстрее зайти туда и уйти, но Дан хватает меня за запястье.
- Обещай мне, что, если что-то случится, ты позовёшь меня.
- Джиш, всё будет в порядке.
Я позволяю один сладкий властвующий поцелуй на моих губах и очень надеюсь, что никто не видел того, как я повис на шее голубоволосого парня, улыбаясь в поцелуй.
В последний раз стискиваю шейку в объятиях, прежде чем ненадолго уйти.
Я оглядываю нужное мне окно. Открыто. Просто прекрасно.
Я лазал на это дерево десятки, если не сотни, раз, потому сейчас с лёгкостью пробираюсь туда, пусть и немного царапаю коленки.
Поднявшись, ловлю на себе беспокойный взгляд Дана.
Сейчас главное сделать всё тихо и не попасться никому на глаза.
Первым делом в рюкзак отправляется заветная тетрадь со стихами и несколько чёрных ручек - одна с кактусами, вторая с мягким фиолетовым помпончиком сверху и ещё одна обычная. Тетрадь, точнее блокнот, у меня тоже с кактусами и с альпаками. Хочу увидеть их и в живую пощупать.
Дальше со мной должна пойти укулеле, но её сначала нужно найти.
После достаточно не долгих поисков я нахожу любимый инструмент сломанным в щебки под кроватью около самой стены.
Печальное " За что?!" само вырвалось из меня и прозвучало слишком громко. Я затыкаю рот рукой и глупо надеюсь, что никто меня не услышал.
Уже практически влезаю на подоконник, но меня отдёргивают со спины.
Чёртчёртчёртчёрт. Чёрт!
Нервно сглатываю, покорно обернувшись. Нескрываемый страх ярко горит в глазах.
- Снова, Тайлер? - грубый голос буквально давит меня, будто бы тапок букашку, - я думал, ты хорошо усвоил всё в прошлый раз, - я испуганно пытаюсь попятиться, но тогда выпаду из окна. Потому останавливаюсь, - но ты снова пропадаешь, а после избегаешь семью?! - от крика я сжимаюсь в незащищённый комочек, игнорируя слёзы, - чего ты ревёшь, как баба? - вытираю слёзы со щёчек и ловлю изучающий взгляд отца на себе, - откуда эти шмотки? - в ответ лишь нервно сглатываю, - ты специально меня злишь? - отец хватает меня за предплечье, отдёргивая от окна, до синяков сжав, - отвечай, когда я спрашиваю! - я хочу, но испуганного меня хватает лишь на то, чтобы жалобно скулить, испуганно моля о пощаде, - дожил, мой сын - вор, - я чувствую, как отец подымает взгляд к небесам, - хотя, какой ТЫ мне сын? Одно название, позорище. Ну ничего, я выбью из тебя всю эту розовую дурь.
Слышу удар кожаного ремня об пол и громко взвизгиваю, но это никого не останавливает. Первый удар приходится по бедру.
- Не надо, не надо, пожалуйста! - взмаливаю я, сползая комочком по стене.
- Не повышай голос на отца, мелкая шавка! - холодная кожа соприкасается со спрятаными под розовыми нитками рёбрами, оставив новый горячий синяк.
Джош, ну где же ты, когда так нужен? Ты же обещал защитить
меня..
Я не слышу вопросов из-за ударов и получаю всё больше боли и ран.
- Кто этот голубоволосый недоумок?
Я не буду ничего отвечать и не могу. Меня хватает лишь на то, чтобы продолжать избитым комочком рыдать под стеной
Хоть бы сознание не потерять..
Джош:
Визг. Я слышу знакомый мне голос и паника разливается во мне. Глаза бегают по фасаду дома в попытках понять, откуда шёл звук. Я догадываюсь, что Тайлер всё также был у себя. Чёрт, что там твориться?!?
Я подлетаю к двери и начинаю колошматить по ней кулаками с новой и новой силой, добивая костяшки до алых пятен крови.
- Откройте!!! Господи, пустите!!!! Вы что, оглохли?!?! Откройте!!! - кричу я и в момент проваливаюсь на пол в доме и рассплоставшись у порога на коврике пытаюсь понять, что произошло.
- П-помогите.... - дверь открыла маленькая девочка с грудным ребёнком на руках. Видимо, это сестра Тая, а это самый младший брат. - Остановите его... Скоро мама придёт... - она начинает плакать.
- Хэй, чш.... всё будет хорошо, позвони пока маме и скажи, что бы срочно возвращалась... - я аккуратно в спешке поднимаю девочку, усаживаю на диван в полумраке и подставляю ближе их домашний телефон.
Снова визг и ... удар??? Господи, ну что же я за придурок??? Знал ведь, что нельзя пускать его одного!!!
Паника и отчаянье застилают ясный взгляд пеленой страха и ужаса. Я бегу наверх. Чёрт! Коридор с пятью комнатами!
Чуть ориентируюсь и понимаю, что самая маленькая, тёмная комнатушка - темница моей принцессы. Я влетаю в комнату.
Мужчина с ремнём, видимо отец, нависает над Тайлером. Моё солнышко беспомощно плачет и прикрывается от свистящих ударов, что разрезают воздух и ударяют по коже до новых кровоточащих ран.
Мужчина оборачивается:
- Кто этот голубоволосый недоумок?
Но я не даю ответа, а лишь в полной ярости замахнувшись кулаком, попадаю в его противную морду. Он издаёт страшный, нечеловеческий рык и кидается на меня.
- Ты кто такой, придурок? Ты что тут забыл? - он придавил меня к стене. - Отвечай!!! - орёт он.
Я испуган, но стараюсь концентрироваться на спасение Тая.
Его кожа алая и горит от синяков и новых ран. Даже во мраке я вижу его боль. Я знаю, что он сейчас беспомощен и потерян. Я должен спасти его.
- Тай, милый, беги!!! - кричу я.
- Что? Милый? Что же, Тайлер, ты... гей??? - видимо это получился, как у меня, двойной сюрприз. У отца сносит крышу и он идёт к моему мальчику. Тайлера трясёт, он что-то лапочет, но из-за ора отца я ровно ничего не слышу. Он вжимается в стену, мечтая исчезнуть из виду.
- Ах ты, паскуда, так ты ещё и гей?!?!?! Чёрт тебя побери, дрянь ты эдакая! - он замахивается на него, но я подлетаю к Тайлеру, обнимая его содрогающиеся тельце, и принимаю удар на себя.
Ремень со всей силы высекает на спине одну сплошную диагональную алую полосу. Мне больно и я чувствую, как проступает кровь, что сбегает по спине. Я невольно взвизгиваю и подтягиваю рюкзак Тая не выпуская его самого.
- Джош!!! - выдавливает измученный Тайлер и бросается в мои объятия, цепляясь за меня. - Господи, Джоши!!! - он плачет и целует меня.
- Уйди, голубок, а то пристрелю!!! - кричит мужчина. С такими отклонениями психики - он врятли пошутил. Со слезами на глазах я хватаю на руки Тайлера и вскакиваю с пола. Младший вжался в меня мёртвой хваткой и плачет, умоляя прекратить, сбежать и что-то про...маму..?
- Крис!!! Что происходит?!? Тайлер??? - в комнату залетела мать. Она видимо только вернулась, ведь была с пакетами продуктов и в пальто.
- Наш сын гей!!! - орёт отец в полной агонии, а я пытаюсь выскользнуть в коридор, хотя боль просто сковывает движения и разум.
- Что?... Тайлер Роберт Джозеф, ты остаёшься-
- Чёрт возьми! Досвидания!!! - кричу я и вылетаю с Таем на руках. Не успеваю я спуститься, как мне по щеке прилетает ремень и я чуть ли не теряю разум.
- Боже! - кричу я, в попытках открыть запертую дверь. Боль с новой силой накрывает тело и мне кажется, что я просто ходячий, чудом уцелевший скелет, ведь вся кожа страшно горит. Я плачу и хоть мне и стыдно, но слёз сдержать не могу.
- А ну стоять!!! Стоять!!! - теперь кричат оба родителя. Дверь не поддаётся моим влажным лодошкам и я встав боком, спрятав в себе Тая, пытаюсь выбить её толчками.
- Джоши... кровь!!! - кричит Тай, что прикосается к моей больной, и уже, правой щеке, что истекает кровью.
Но мне всё равно, я должен спасти Тая из этого ада. - Папочка!!!
- Держись, принцесса! - последний толчок и дверь слетает с петель, но я не могу шевельнуться, ведь отец Тая держит меня за плечо. Ноги рывком срываются с позиции, а основное тело не двигается. Я чуть не падаю и начинаю скулить, ведь ключицу сжимают с такой силой, что кажется кости сломаются словно сухие ветки.
- Стоять, мерзкая парочка!!! Ты, Тайлер, всё в край попутал? Я что тебе говорил? Я твой отец, чёрт возьми, отец! Сыновья подчиняются отцам!!!
Мой парень плачет в меня. Между нашими телами зажат рюкзачок с его вещами и какая-то сумка, что видимо, я забрал по ошибке вместе с ним.
Его трясёт и поняв, что я делаю только хуже и теряю время, я выворачиваюсь из лёгкой куртки и убегаю с моим чудом на руках в одной футболке.
Нам что-то кричат в след, я слышу плачь детей, крики, но ничего не могу сделать, я лишь бегу, что есть сил, к дому, и плачу целуя своего мальчика.
Дышать становиться тяжело. Я чувствую, что кислорода не хватает. В глазах темнеет, но я борясь всё также держу Тая. Видимо, я забыл закрыть дверь, потому, как я прижимаюсь к двери, она распахивается.
Вбежав в дом я закрываю все замки и без сил и в крови падаю на пол на спину. На мне по прежнему лежит Тай.
- Джошиии... - протягивает он и я наконец вижу его личико: заплаканные глаза, растрёпанные волосы и окровавленные тело: ноги, руки, я приседаю и вижу, что бёдра хуже всего.
- Ох, милый, прости, прости... Боже... - лепечу невнятно я.
Всё в крови. Я плачу обнимая моё солнышко, а он плачет в меня. Футболка на мне порвана, словно били не ремнём, а хлыстом.
- Тай... - голова резко закружилась и тело обмякает. Мне страшно, я не понимаю, что происходит, но я падаю на пол, головой ударяясь об ковёр.
Я слышу приглушённое "Джоши!!! Что случилось?! Господи, папочка!!!" , но не могу ответить и теряю сознание распластавшись в крови в гостиной.
Я оставил моего мальчика бороться одного, я не смогу защитить его, я во всём виноват, я самый ужасный парень...
Тай:
Мои руки дрожат, я рвано выдыхаю, склонившись над безсознательным телом. Слезинки капают на голубоволосого.
Что же я натворил? Чёрт! Из-за меня страдает самый ценный и прекрасный человечек.
Я не чувствую боли, ведь эмоции берут надо мной верх. Паника стаёт правителем моего разума.
Что мне делать?! Что за тупой вопрос? Конечно, привести Джоша в чувство. А как это сделать? Думай, Тайлер.
Да как, когда по твоей вине любимый человечек без сознания?
Вдох. Выдох. Всё будет хорошо. Не умрёт же Джош, в самом-то деле.
А что, если умрёт? Нетнетнетнетнетнет. НЕТ! Я не позволю этому случиться.
Хорошо. В любой ситуации поможет интернет. Меня трясёт, но я дотягиваюсь до рюкзака и достаю самое умное устройство в моей жизни. Экран в смятку. Ладно. Хорошо. Буду вспоминать.
Я помню, когда потерял сознание в школе, мне давали что-то нюхать. Тогда, мне нужна аптечка. Аптечка обычно стоит на кухне.
Туда я и направлюсь. И как хорошо, что в расположении предметов мой парень не отличался оригинальностью.
Какие-то таблетки, баночки.. Перекись.. Достану сразу. Всё же нужно будет раны обрабатывать Джошу. О, и вату тоже сразу.
Йод? Нет. Зелёнка? Тоже не то.
Я помню, что та жидкость, которой меня приводили в чувство была жёлтого цвета.
Слёзы капают на столешницу и я чувствую, что паника охватывает первенство над здравым смыслом.
Нахожу баночку с непроизносимым для меня сейчас названием. Осторожно открываю и в носик ударяет запах, который, кажется, способен и мёртвого пробудить. Дрожащими руками немного сливаю на кусочек ваты.
Как только Дан очнулся, эмоции отпустили и боль вернулась.
- Дж-Джоши, п-прости, я.. я подвёл тебя..я же обещал, что ничего не случится, - сквозь всхлипы дрожащим голосом выдаю я. Мне хочется обнять голубоволосого, но слишком много боли от синяков и ран.
Я до сих пор не могу поверить в то, что Джош подставился под удары вместо меня. Дан бережно стирает мокрые дорожки с моих щёчек, чуть улыбаясь.
- Тай, солнышко, это не твоя вина. Всё в порядке.
- Я..я сейчас.
Намереваюсь пойти за нужным, чтобы обработать раны, но спустя несколько шагов падаю от резких приступов боли. Голубоволосый сразу оказывается рядом и осторожно подымает меня на руки. Я немного ёжусь, но всё же, он причиняет мне настолько мало боли, насколько это вообще возможно. Джош бережно опускает меня на диван и ненавязчиво подцепляет края свитера
- Ты не против? - его голос мягкий, обволакивающий и в какой-то мере даже успокаивающий. Мой же просто сломался и я могу лишь одобряюще кивнуть. Голубоволосый осторожно снимает с меня свитер с кровавыми пятнами.
Я жалобно смотрю на Дана и стараюсь больше не плакать, но слёзы сами стекают по щекам. Джош мягко целует меня в лоб и это так нужно мне сейчас.
- Малыш, всё будет хорошо. Мы справимся, - его рука сжимает мою и я чувствую разливающееся внутри тепло. Свободной рукой я с ужасом касаюсь его окровавленной щеки и я в этом виновен.
- Прости, Джоши, я..
Мне кажется, словами это не исправить и я замолкаю, с плачущими глазами смотря в тёмные глаза напротив.
Джош:
- Я люблю тебя... - отвечаю я, и, наплевав на свою боль, но не забывая про Тая, обнимаю его невесомо и утыкаюсь носиком в его пушистую макушку. Чувствую его улыбку и мгновенно ощущаю родные руки на плечах, но не на спине и талии:
- Не бойся... прошу, обними меня... - и робко ложатся его руки на мою рану.
Я слегка вздрагиваю, но не отпускаю его и нежно целую.
Не смотря на боль по всему телу, что словно парализует, ударяя новыми вспышками, во мне зарождается тепло и нежность, они разливаются по венам давая надежду. Я вдыхаю родной запах Тая и наслаждаюсь им.
- Тай, нужно обработать раны... - я выскальзывую из объятий и усаживаю его на диван. - Сними пока вещи... Я сейчас...
На кухне замечаю следы похождений Тайлера: перевёрнутая аптечка, всё разбросанно, а на столешнице следы его горьких слёзок. Ох, Тай, милый, пугливый, Тай...
Беру все препараты в охапку и несу в зал.
Тайлер сидит прикрывши глаза. Его грудь с татуировками аккуратно подымается. Он остался в одних шортиках и видно, что ему неловко.
Я приседаю перед ним на колени и беру его руку:
- Я буду аккуратно, обещаю... - целую костяшки моей принцессы и улыбаюсь на его робкий стон.
Вымачиваю ватку в перекисе и невесомо прикасаюсь к ушыбам на коленях. Младший лишь прикрывает глазки. Поднимаюсь выше - к бедру. Там красуется кровавая рана с синяками вокруг. Прикосаюсь и расстераю лекарство. На моё плечо капает дождик, что устроил брюнет. Он жалобно скулит и я вновь беру его руку, которую он тут же зажимает от боли.
Я закончил и принёс Таю чай. Он пока приходит в себя, а я всё также в кровавой одежде и не излечённый. Устраиваюсь на диване рядом с моим мальчиком.
- Спасибо... - шепчет мой парень и целует мои кровавые губы сквозь слёзы и и алый румянец. - Давай я тебе помогу. - говорит он и берёт лекарства в руки.
- Тай... Я...
- Я люблю тебя...
Джош, возьми себя в руки, иначе ты сейчас до смерти его зацелуешь! Он такой заботливый! Боже, не смотря на всё, я самый счастливый, ведь у меня есть Тай.
Я понимаю, что никуда не денусь, поэтому стягиваю сначала джинсы, а потом рывком снимаю футболку и вскрикиваю от боли.
Я и забыл, что оттуда шла кровь, поэтому она там благополучно запеклась, а когда я отодрал её с коркой, то вызвал новую боль у себя и новый скачок переживаний у Тайлера.
- Джоши, Боже, аккуратнее! - он кинулся ко мне и помог стащить ненужную лишнюю ткань.
Я в одном нижнем белье, а Тай в коротких шортиках. Мы заливаемся румянцем и понимаем, что не смотря на боль, мы счастливы.
Тай:
Моё сердечко наполняется безмерной жалостью и чувством вины, когда я вижу боль, что ощущает голубоволосый. Пусть я и больше избит и ранен, но я знаю, что Джошу более больно, чем мне, ведь я привык, но мой папочка стойко держится ради меня, заботясь о моих чувствах.
- Джоши.., - обречённо выдыхаю я, когда вижу кровавые пятна на любимой спинке, - ты больше никогда туда не вернёшься. Запомни, - я стараюсь сделать свой голос максимально твёрдым, но он предательски дрожит и это не звучит как решительное утверждение.
- Я не пущу тебя туда.
Я с болью и тихим хрипом встаю, намереваясь поменяться с Джошем местами, крепко стиснув его руку.
- Ляг на живот.
- Тай, не надо..ничего смертельного, я потерплю.
Закатив глаза, я как можно влаственней и уверенней стараюсь уложить старшего, но он больше и сильнее.
- Хорошо. Стой так.
Оставляю Джоша, а сам, прихрамывая, иду за большим количеством ваты и чуть ли не падаю, но Дан ловит меня, ухватив за талию.
- Утихомирься. Ты сейчас ничего делать не будешь. Ясно? Я не хочу чтобы ты ещё сильнее страдал.
От его влаственнго и твёрдого голоса я превращаюсь в лужицу, позволив поднять себя над землёй.
Джош:
Я усадил младшего на диване, нашёл по телевизору забавную программу про котят и ненадолго оставил одного, ведь сейчас, я кое как пытаюсь достать до спины и обработать рану.
Вроде бы, я справился, но боль издеваясь надо мной, только продолжает реветь во мне с новой силой. Мне неприятно, но куда денешься?
Интересно, что же такое нашло на родителей Тая и что вызвало такое поведение? Как так получилось, а главное, как долго это продолжается?
Боже, мой бедный малыш натерпелся всего этого, он не достоин такого обращения, теперь я буду заботиться и ласкать моё солнышко.
Выхожу из ванной и спускаюсь вниз.
На часах - 1:40 am. Пора спать и я намереваюсь сообщить это своему мальчику, но не успеваю, ведь он уже спит. Его тело в мурашках от холода и носик тоже замёрз. Карие глазки видят сейчас прекрасные сны, а головушка мякнет и клонится к подушкам.
Я моментально кутаю его в плед и несу в спальню. Младший улыбается мне во сне и сжимается в комочек крепче. Я так привык спать с ним, но знаю, что ему нужно выспаться и вылечиться, поэтому, решив, что я причиню боль с утра, я постелив себе на ковре ложусь туда сворачиваясь в комочек и пытаюсь согреться от своего же тепла, которое греет только рядом с Таем. Я очень устал, поэтому, как только голова ощущает под собой подушку, а на плечи ложиться лёгкое перьевое одеяло, я сразу засыпаю с мыслью о том, что сегодня я спас Тая.
*конец 9 дня*