25 часть
— Я не понимаю, кому нужно красть ни в чем неповинного ребенка! Она же... Где она может быть? — Со слезами на глазах говорила Лалиса, двигаясь из стороны в сторону по гостиной.
— А вдруг они... О Боже, даже думать не хочу об этом, — всхлипнула она.
— А ты чего молчишь? Неужели ты не переживаешь?
Парень сидел на диване, опустив голову, и положил локти на колени. Он чувствовал, как его разрывает изнутри, как проводят ножом по сердце, не оставляя ни единого живого места. Отвратительное ощущение не покидало его несколько часов, а в голове был образ Ариэль: как она веселится, целует его в щечку и хохочет, и это резко сменяется на другую картину. Картину, видеть которую Чонгук никогда бы не хотел в жизни. Она плачет, вырывается из рук мужчины и зовет его.
От таких воспоминаний хочется рыдать. Действительно, рыдать, потому что он любит ее как родную дочь. И меньше всего он хотел, что бы с ней что-то случилось, тем более, по его вине.
— Я не знаю, Лиса. Я ничего не знаю, чёрт возьми! И это меня убивает, — воскликнул Чон, что девушка вздрогнула от неожиданности и сглотнула.
— Я ничего не понимаю. Ничего, — повторял он, потирая лицо руками.
Этого было достаточно, чтобы понять, что он изрядно переживает, поэтому брюнетка перестала доставать парня вопросами и села рядом, тихо всхлипывая.
— Перестань, — покачал головой кареглазый.
— Не могу, — пропищала сквозь слезы брюнетка, и ее грудь задрожала от рыданий.
— Прекрати рыдать, Манобан. Не хватало переживать и о тебе, — вздохнул юноша и откинулся на спинку дивана, судорожно задышав.
— Она ведь такая маленькая, Чонгук. Вдруг они что-нибудь сделают с ней.
— Не сделают. Они ей ничего не сделают. Я не позволю этому случиться.
— Пообещай, что вернешь ее, — Лалиса вновь всхлипнула и прижала к юноше, уткнувшись носом в его грудь.
— Я клянусь, — кивнул Чонгук и поцеловал девушку в висок, обнимая ее за плечи одной рукой.
— Иди, тебе нужно поспать.
— Нет, я не пойду. А вдруг что-то будет известно или...
— Лалиса, послушай, ты и так сегодня слишком много плакала и переживала. Тебе нужно отдохнуть. Я обещаю, что если что-то будет известно, то разбужу тебя. Давай, иди, — заботливо произнес юноша и провел рукой по волосам брюнетки.
Она тихо всхлипнула и кивнула, вставая с места.
— Можно я останусь у тебя?
— Конечно. Ложись на кровать, а я пока попытаюсь найти хоть что-нибудь, — тяжело вздохнул Чонгук и потер переносицу.
Манобан с жалостью взглянула на него и вытерла слезы, направляясь в спальню парня. Вряд ли получится заснуть, но попытается, потому что чувствует ужасную боль в глазах.
Оставшись один на один со своими мыслями, Чон сглотнул, взглянув на рюкзак, который с самого утра лежал на журнальном столике. Это то, по какой причине Ариэль сейчас в руках каких-то придурков. Чонгук знал, что это люди Крейга, но никак не мог понять, зачем он сделал это. Шкатулка украдена и отдана, так что еще нужно этому идиоту?
Этот вопрос крутился в голове юноши с того самого момента, как он увидел охрану Крейга в парке. Хотелось взять ружье и пристрелить каждого из них, потому что они посмели взглянуть на маленькую девочку, которая занимала огромное месте в сердце парня.
Протянув руку к рюкзаку, Чонгук схватил его и расстегнул замок, доставая все содержимое оттуда.
Все его примочки, гаджеты и прочее расположилось на столе и начинало мозолить глаза, поэтому он вскочил с места и направился на кухню, доставая мусорное ведро и возвращаясь обратно.
В следующее секунду все, что было на столе, оказалось в ведре. Чонгук яростно все закидывал в мусорное ведро, мысленно представляя, как убивает обидчиков Пак. Схватив почти пустой рюкзак, и злостно зарычав, он выкинул его в сторону. Голова шла кругом, хотелось рвать и метать. И, чёрт возьми, оказаться рядом с Ариэль, крепко прижав ее к себе и успокоив, потому что она, наверняка, плачет и боится, и это начинает сводить с ума.
Гребанный идиот, который додумался украсть ребенка!
И еще один придурок, из-за которого он сделал это.
Чувство вены и огромное волнение за девочку овладело Чонгуком до такой степени, что он не мог даже нормально дышать, вспоминая тот чертов момент.
— Я убью тебя, Крейг, — процедил сквозь зубы Чон и напрягся, когда услышал звонок в дверь.
Он тут же вскочил с места и зашагал к двери, быстро открывая ее.
— Чон, что происходит? — В квартиру забежал Тэхён, схватившись за голову.
— Если бы я знал, — произнес тихо кареглазый и, закрыв дверь, двинулся обратно к дивану и сел на него. — Я ничего совершенно не знаю, и это меня раздражает.
— Крейг звонил мне и просто передать, что с Ариэль будет у него, пока ты ему что-то там не вернешь. Ты что, успел обчистить его? Ты совсем спятил?
— Я ничего не делал, идиот. Я отдал ему его шкатулку, что еще ему нужно от меня?
— Ты уверен? Может, ты по инерции опять что-то украл?
— Господи, Ким, я ничего не крал у этого кретина. Мне нужна моя дочь, и я не понимаю, что он хочет от меня, потому что выполнил свою часть уговора.
— Тогда я тоже ничего не понимаю. Если ты ничего не крал, то, что тогда ему нужно от тебя?
— Мне плевать. Я всего лишь хочу вернуть Ариэль.
— Тогда тебе придется отправится в Нью-Йорк, — пожал плечами Тэ, садясь рядом с другом.
— Что ты имеешь в виду? — Чонгук заиграл скулами и тяжело задышал, чувствуя, как начинает еще больше злиться.
— Они увезли ее в Нью-Йорк.
— Дерьмо, — провел рукой по волосам Чон.
— Чонгук?— Женский голос раздался по всей гостиной, заставляя парней обернуться. — Я услышала звуки, что-то известно?
— Собирайся, Лалиса. Мы едим в Нью-Йорк, — лишь произнес кареглазый, придумывая мучительную смерть для Крейга и его людей.
Он готов был ехать хоть на край света, чтобы вернуть свою малышку, даже если ему придётся убить или что-то в этом духе. Чонгуку было абсолютно всё равно, что из себя представляет Крейг, на что он способен. Он хотел вернуть девочку любой ценой, и он сделает это. Потому что она — его дочь. Потому что он ее любит, и она — все, что имеет значение в его жизни.