Дионика

Звон будильника разносится на всю комнату и отвратительно бьёт по ушам. Такое ощущение, что из-за него вибрирует не только прикроватная тумбочка, но и пол, кровать, шкаф и сам Джисон.

— Блять, — нужно же с чего-то начинать день. — Сука, — вспоминая все существующие на земле маты, Джисон, не отрывая головы от подушки, пытается нащупать свой телефон. Тыкнув слепо в экран и выключив звенящее утреннее зло, он перевернулся на другой бок в попытке вернуться ко сну. Всё-таки ложиться в три часа ночи не лучшая идея, и Джисон каждый день обещает себе начать ложиться раньше. И вообще он не обманывал. Сегодня он смотрел фильм до без пятнадцати три, так что прогресс на лицо и он честен перед собой.

Так жаль, что эти пятнадцать минут не спасли утро. Он так надеялся сейчас моментально уснуть и досмотреть свой сон. Ну почему будильник всегда звенит на самом интересном? Ни справедливости, ни сна.

Огромный осьминог медленно стекал по огромной доске в аудитории, наполненной студентами. Щупальца размазывали все выведенные мелом слова. Вокруг затихло и Джисон наклонился к соседу по парте узнать, что вообще происходит. Лицо однокурсника исказилось в удивлении. " Джисон, разве ты не знаешь, господин Сан оборотень, теперь он...» Будильник. Что? А никто и не говорил, о том, что сны у него нормальные, ему все равно интересно их смотреть. Вдруг господин Сан действительно оборотень?

Подниматься рано утром — настоящий ад на земле, одна из самых жестоких пыток человечества. Джисон никогда не понимал этих жаворонков, которые по первому звону будильника вскакивали и начинали функционировать. Утро создано для сна. Для уютной кровати с мягкой подушкой и таким тёплым одеялом.

Стоп, а говоря о тепле, где его одеяло? Верните его срочно к тому осьминогу в аудиторию. Он даже готов помочь ему протереть доску. На какие жертвы только не пойдешь.

— Хан Джисон, если ты сейчас же не встанешь, я на тебя прыгну.

Ясно, одеяло нагло украдено и у похитителя не было в планах его возвращать. Как и драгоценный сон Джисона. Своровали самое дорогое в 7 утра.

— Феликс, прыгни лучше в окно, я досплю хотя бы, — Джисон заёрзал в кровати без одеяла и накрыл голову подушкой. Теплее не станет, но хотя бы голос Феликса не будет резать слух.

— Какая милая шуточка, ну я тогда прыгаю, — только просьбу Джисона он выполнять не собирался и с разбегу навалился на сонного парня, который в эту же секунду завизжал.

— Аааааа, чокнутая блондинка, какого черта? — крики были слышны на всё общежитие.

— Я не дам тебе просрать первую пару, а ну поднял свою бурундучью жопу и пошёл умываться. Я скоро начну с тебя деньги брать за то, что каждое утро бужу. Пыльная работка, знаешь ли.

Что там думал Джисон? Нет ничего хуже подъёма в 7 утра? Теперь есть. Первая пара, орущий над ухом Феликс и, конечно же, украденное одеяло. Микс утреннего наслаждения.

— Чтоб ты знал, из-за вас с будильником я не познакомился с новым преподавателем-осьминогом.

Феликс в очередной раз подумал, что живёт с каким-то дебилом и, никак не комментируя сказанное, покрутил пальцем у виска. Самое обычное утро, ничего нового.

И всё же у Джисона не было выбора. Нехотя скидывая ноги с кровати и поднимая с пола одеяло, в которое он сразу же завернулся, парень побрел в сторону ванной. Сейчас он умоется и проснётся, а если нет, то у него хотя бы есть одеяло и замок в дверях ванной комнаты. Поспать на полу не худший исход утра.

Хёнджин, Феликс и Джисон жили в общажном блоке втроём. Это сложно назвать квартирой, но она включала в себя две небольшие комнатки, которые разделяли совместный санузел и кухня. Всё это рассчитано на четверых человек, но из-за небольшого количества приезжих студентов Хёнджин жил в комнате один. Ему не нужны никакие соседи под боком, когда в метре от него происходит ежедневный хаос. Зависть — плохое чувство, но не завидовать тем, кто жил через этаж от них, Хёнджин не мог. Там же тихо и спокойно. Сплошное умиротворение. Его личная тишина была только когда Феликс и Джисон за стенкой мирно спали.

Парни учились на третьем курсе в Институте современного искусства. Предпоследний курс, а на носу важный выпускной год. Полёт в настоящую взрослую жизнь. Время пролетело так незаметно. Кажется, что только недавно они встретились.

Всё началось на посвящении в студенты, когда Джисон, переехав из своего родного города, почувствовал вкус свободы и прилагающийся к этому вкус виски. Ежегодная традиция для первокурсников для того, чтобы отпраздновать новый этап в их жизни. Джисон отпраздновал на славу. Перешёл на новый этап легким, необремененным и полностью очистившим свой желудок.

Они с однокурсниками сняли уютный домик, находящийся прямо в лесу и устроили тусовку. Отличное место, чтобы никто не увидел и не услышал с каким размахом студенты отмечают перемены в жизни. Джисон так ждал этот день. Толпа народа в унисон двигается под биты. Алкоголь льётся через край. Кто-то собирается в кучки и играет в разные дебильные игры, среди которых обязательно будет литрбол или какая-нибудь бутылочка. Всё по классике голливудских фильмов про студенческую жизнь. Именно так и представлял всё Джисон, когда в приподнятом настроении ехал на окраину города в съёмный домик.

Хана нельзя назвать замкнутым или нелюдимым, но он как и многие боялся знакомиться с новыми людьми, боялся быть отвергнутым и не влиться в студенческую тусовку, боялся в конце концов остаться один и без друзей. Школа за плечами, а впереди новый учебный год, новый город и новые возможности, о которых юный художник так мечтал.

Искать новых друзей страшно, а выпить для храбрости совсем не преступление, тем более он теперь официально первокурсник и имеет полное право делать со своей жизнью, что захочет. Джисон надеялся, что алкоголь развяжет ему язык, ему хотелось быть смелым. Никто не говорил, что он умеет определять нужную степень храбрости.

В ту самую "голливудскую" ночь он и повстречал своих нынешних друзей.

Хёнджин и Феликс были знакомы с самого детства. Их родители дружили, поэтому два малыша постоянно находились в обществе друг друга. Проводя так много времени вместе, они чувствовали себя родными. Разница в возрасте была всего в пару месяцев, но для Феликса Хёнджин был мудрым старшим братом.

Дело было в характере. Джинни всегда видел своим долгом опеку над младшим. Его хранитель и защитник. Если маленький Феликс чего-то хотел, отважный Джинни считал, что обязан сделать всё, что угодно, лишь бы угодить младшему.

Вот Феликс хочет игрушку дракона и Джинни бежит к своим родителям, умоляя её купить. Вот Феликс мечтает покататься на тарзанке, на которую мама строго настрого запретила ходить, а Хёнджин, оглядываясь по сторонам, уводит младшего за руку к той самой запретной тарзанке. В тот день Феликс был безумно счастлив и много смеялся, пока не сорвался вниз со старой верёвки и не упал коленкой на камень. Соседский мальчишка тогда назвал его плаксой, за что сразу же получил футбольным мячом в лоб. Феликс больше не плакал, он был в безопасности.

За годы ничего не изменилось, разве что соседский мальчишка больше не получал мячом в лоб, ведь знал, что Хёнджин в следующий раз может придумать что-нибудь посерьезнее. И Феликс знал это. Он безумно любил старшего и всегда ровнялся на него. Так привязался, что не представлял без Хёнджина ни школьной, ни университетской жизни.

В старшей школе, переживая моменты подростковых выходок, Хёнджин, как и в детстве не отходил от Ликса ни на шаг и всегда поддерживал его идеи. Угнать машину у отца на ночь? Конечно, они с младшим обязаны появиться на вечеринке при полном параде. Сбежать на ночь посмотреть на гонки? Они в деле. Поучаствовать в этих самых гонках? Феликс так сильно умолял, Хёнджин не мог отказаться. Им сто процентно нужен был тормоз.

— Феликс, какого черта ты меня будил, если ванная сейчас занята? — а вот и тот самый тормоз. Джисон потёр глаза, всё ещё отказываясь просыпаться, и скучающе посмотрел на Феликса. — Ты меня не любишь.

— Я тебя люблю, Сони, —послышался голос Хёнджина из ванной, — пять минут и я выхожу, — Феликс на слова старшего только улыбнулся и пошёл в свой уголок комнаты собирать рюкзак на учебу.

Дружбу Хёнджина и Феликса можно назвать идеальной. Они всю жизнь рядом, вместе взрослели и вместе творили глупости, оба были импульсивными и к студенчеству малость остепенились. Кажется, им всегда не хватало Джисона, который своей спокойной, мечтательной натурой разбавлял их спонтанность.

Теперь у Хёнджина и Феликса был тормоз. Иногда, конечно, реальный тормоз, как, например, сегодня утром.

Но в их первую встречу Джисон не тормозил. Он стоял один возле столика с алкоголем и взглядом выискивал кого-нибудь, с кем можно было бы познакомиться. Веснушчатый рыжий мальчик показался Хану милым, а высокий брюнет рядом с ним выглядел минимум как звезда универа. "Популярные равно авторитетные" - думал Джисон. С такими полезно поддерживать связь.

Да, Джисон думал очень поверхностно и судил людей по внешности. Но что ещё ему оставалось? Он никого не знал и быть в числе лузеров ему очень не хотелось. Лузер - это клеймо. Как говорится, либо ты, либо тебя, и Джисон определённо хотел попасть в компанию, которую уважали. Ему учиться тут ещё четыре года. Он очень любил направление, на которое поступил, и просто обязан создать себе комфортную среду для учёбы.

Заприметив тогда Хёнджина и Феликса, стоящих возле лестницы на втором этаже, Джисон налил новую порцию виски, разбавляя это все каким-то дешёвым лимонадом и направился вверх к двум парням. Градус в голове размывал картинку и лестница оказалась непосильным испытанием для храброго первокурсника. Его ноги запутались почти в самом верху. Он пошатнутся и соскользнул со ступеньки, пытаясь руками поймать воздух и напрочь забыв о бумажном стаканчике в руке, который вылился прям на лицо Джисона, неприятно растекаясь вниз по вязанному свитеру и прилипая к телу. Отвратительное чувство липкости было ещё меньшей из его проблем, когда запутавшиеся ноги не справились с равновесием и та самая проклятая гравитация, которую он изучал на физике в школе, потянула его с позором вниз по лестнице. Вся толпа танцующих уставилась на Джисона. Ну, точно как в Голливуде.

Хёнджин и Феликс не отставали от толпы снизу и таращились на беднягу, не соображая как вообще реагировать. Джисон тогда ругнулся себе под нос коротким «Познакомился, блять» и стремительно убежал на улицу.

— Это он сейчас пытался подойти к нам? — уточнил Феликс. — Похоже, что он сильно ударился, — он кричал. Тяжело говорить сквозь громкую музыку. — По-моему, он проломил нижнюю ступеньку.

— Хорошо, что не голову, бедный парень. Он выглядел таким расстроенным.

— Ещё бы. Представь, что ты наебнулся с лестницы и на тебя смотрит весь твой курс. А вот ему и представлять не надо.

— Ой, Ликси, — Хёнджин сделал фейспалм.

— Что Ликси? Зачем так напиваться, что даже по лестнице подняться не можешь, —Феликс пожал плечами, а Хёнджин повернул к нему голову и с прищуром взглянул.

— Тебе ли говорить, про то, как не нужно напиваться? Вспомни только..., — но Хёнджин не успел договорить, потому что ладонь Феликса прикрыла ему рот.

— Хорошо, хорошо. Я понял. Парень просто потерял равновесие, — Феликс одёрнул руку, потому что почувствовал, как Хёнджин специально слюнявит языком его ладонь, пытаясь освободиться. — Фу, Джинни, — он вытер ладонь об плечо старшего.

— А нечего тут руками орудовать. Пошли посмотрим, что с тем парнем. Ему явно не очень хорошо, к тому же, он упал, — Хёнджин потянул Феликса за руку вниз по лестнице.

—Хорошо, ладно, пошли.

На первом этаже танцевала толпа под всем знакомые биты, растворяясь не только в алкоголе, но и в музыке. Феликс осторожничал, проходя через толпу. Конечно, он знал, что рядом с Джинни никакая угроза не страшна, но ему не хотелось создавать проблем ни себе, ни старшему. А вот Хёнджин наоборот, шёл сквозь толпу никого не замечая. И куда только убежал этот неуклюжий мальчишка? Он почему-то за него стал волноваться.

Джисон стрелой вылетел на улицу. Свежий октябрьский воздух мгновенно отрезвлял. На веранде сидела парочка, приклеившись друг к другу, и слишком неестественно извивалась. По крайней мере, так казалось Джисону.

«Боже, они сейчас друг друга сожрут», — сразу после этих мыслей его затошнило. Он хотел верить, что мутит его исключительно из-за зрелища на веранде, а не потому что мешать виски с дешёвым лимонадом было не лучшей идеей. Кажется, виски хотят увидеть свет. Чёрт бы побрал эту парочку.

Парень быстро выбежал за территорию дома, спотыкаясь обо все, что попадалось ему на пути. Настоящее чудо — он не упал. Почему такие чудеса не творились с ним пятью минутами ранее? Не справедливо.

Прикрывая изо всех сил рукой рот и пытаясь не наблевать прямо на проезжую часть, он свернул в лес, в самую его чащу. Искренне в мыслях извиняясь перед обитателями этого прекрасного места, он согнулся пополам и с облегчением очистил свой желудок. И зачем ему нужна была эта храбрость? Чтобы посреди ночи весь в слезах и соплях блевать в лесу? Стало ужасно грустно.

Хёнджин выбежал на улицу за руку с Феликсом. Не хватало ещё и младшего потерять, поэтому рука непроизвольно сжалась крепче. Они оглянулись по сторонам, но того бедного паренька нигде не было видно. Зато они заметили парочку студентов, которые ещё чудом не сожрали друг друга.

— Эй, вы тут никого не видели?

В ответ Хёнджин не услышал ничего. Они оглохли? Или уже частично сожрали друг друга?

— Фу, меня сейчас вырвет из-за них, — прошипел Феликс и потянул друга к выходу с территории, — пошли поищем. Я не думаю, что он мог далеко убежать.

Они вышли на проезжую часть, на которой не было ни одной машины. Глубокая ночь, и только тусклый свет растущей луны вместе со светом, льющимся из дома, не давали ослепнуть. Нормальный фонарик им бы сейчас очень не помешал.

Никого не обнаружив на дороге, парни переглянулись. Неужели тот странный убежал в лес. Кажется, у друзей не было выбора.

— Мы даже имени его не знаем. Как мы его звать в лесу будем? Эй? Странный парнишка? — Феликс понял по взгляду Хёнджина, что тот решительно намерен пойти в гущу деревьев.

— Да, Феликс, именно так я и собираюсь орать на весь лес, — тяжело вздохнув, добавил. — Если он убежал сюда в таком состоянии, то точно потеряется.

Забота Хёнджина не имела границ.

Треск шишек под ногами разбавлял тишину ночи. Феликс профессионально ловил лицом каждую ветку на его пути. Было бы очень обидно, если бы его старания прошли зря. Куда убежал тот парень?

— Я наступил на что-то мягкое. Давай не будем выходить на свет ближайшее никогда, я не переживу, если увижу на своих кедах говн...

Хенджин дёрнул за руку Феликса и перебил:

— Ты слышишь?

— Что? — Ликс оторвался от бессмысленного разглядывая своих кед. Всё равно ничего не увидит.

— Вон там, послушай, — недалеко от них кто-то разговаривал. Это тот парень? Он один?

— Прошу, простите меня, я так загадил ваш дом, — жалостливый всхлип, — вы самые милые белки на свете, только не надо на меня так осуждающе смотреть. Я сам прекрасно знаю, что проебался. Я не вернусь обратно в дом. Смиритесь, я буду в вашей компании.

Эти звуки мерещатся? Кто-то правда только что говорил в кромешной темноте? Может быть лесничий? Говорят, они очень близки с природой. Кто его знает.

— Он кажется шизоид, — очень тихо шепнул Феликс. — Он разговаривает с белками??? — ещё немного и паника младшего неизбежна.

— Пошли, — Хёнджин зашагал в направлении голоса, привлекая треском под ногами внимание Джисона. Феликс словил лицом очередную ветку.

Хорошая вечеринка получилась. Он ловит лицом все ветки и благодарит бога, что ещё не наткнулся на паутину. Его обувь в неизвестной для него субстанции и к тому же они посреди ночи искали парня, который разговаривает с белками! Маме он это рассказывать не станет.

— Ой, кто здесь? — вскочил на ноги Джисон, услышав треск шишек. — Что вам нужно?

— Успокойся, — Хёнджин за руку с Феликсом вышел из темноты. — Мы просто волновались за тебя. Ты упал в доме и ударился. Тебе не стоило убегать в лес, — сердце Джисона, кажется, снова забилось. Минутой ранее он чуть не умер от страха.

— А, да, всё хорошо, — рука потянулась к волосам, чтобы хоть немного унять стыд. — Это было ужасно неловко и я, кажется, перебрал с виски. Простите за это зрелище, — в темноте не было видно щёк, но они были красными.

— Последнее, о чём ты должен переживать, это о том, что подумают другие, — успокоил Хёнджин. Джисон немного расслабился и перестал мучать свои волосы. Он узнал парней, ведь именно с ними и хотел познакомиться. Мечты сбываются, Хан.

— А ты сейчас с белками разговаривал? — не выдержал Феликс и вышел вперёд.

О боже, Джисон только успокоился, как стыд накрыл его новой волной. Позор на лестнице, а теперь ещё и подслушанный разговор с самим собой. Что может быть хуже? Хорошо, что он немного отошёл в сторону от той порции виски, вырвавшейся на свет, иначе похороните его прямо тут, под шишками.

— Нет, нет я просто повторял монолог к паре, — тяжело вздохнул Джисон и после небольшой паузы признался. — Да, я разговаривал с белками, — скрывать не было смысла. Какой к чёрту монолог? Даже наивный в это не поверит.

Хёнджин и Феликс прыснули от смеха.

— Извини, конечно, просто это было очень смешно. Где ты нашёл тут белок? — Феликс стал оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть одну.

— А ты посмотри вооон туда, — Джисон рукой указал на дерево за спиной у парней.

— Реально белки! — округлил глаза рыжеволосый. Этот парень хоть и странный, но не чокнутый на всю голову, как Феликс изначально думал. — Ты разговаривал с реальными белками! Я никогда не видел белок в дикой природе.

Хёнджин ярко улыбался, наблюдая за восторгом друга, и надеялся, что кроме этих безобидных зверьков больше никто не появится.

— Ну что ж, бурундучий парень, я Ли Феликс, а это Хван Хёнджин. Мы с направления танцев, — он протянул руку для рукопожатия.

— Хан Джисон. Художественное направление, — ответил парень, пожимая сначала руку Феликса, а затем и Хёнджина.

Этот бурундучий парень быстро вольется в их компанию. Феликс так ярко улыбался не всем подряд.

Как бы странно это не звучало, но в тот день Джисон правильно сделал, что перебрал с алкоголем.

— Ванная свободна, можешь идти, — Хёнджин вышел в одном полотенце, повязанном на поясе и по дороге потрепал Джисона по волосам, лучезарно улыбаясь. Как можно быть радостным утром?

— Иду топиться в раковине, не ждите, идите без меня в универ, — Джисон нехотя потопал в ванную, шаркая ногами по полу и плотнее кутаясь в одеяло.

— Да, сейчас! — заорал Феликс из другого конца комнаты, превысив все допустимые децибелы для раннего утра, — я с таким трудом тебя поднял, бурундук неблагодарный. У тебя 5 минут, я засекаю время.

Ни сон с осьминогом досмотреть не дали, ни в раковине утопиться. Никакой свободы в этом обществе. Доброе утро, Джисон.

***

Пары по этике у студентов с разных направлений всегда проходили вместе. В расписании было несколько предметов, на которые весь курс объединялся в большой аудитории для начитки лекций.

Толпы студентов потоком быстро ходили по коридорам. Джисон, возможно, видел их когда-то, просто в его голове нет места для запоминания стольких лиц. Его главные лица прямо перед ним. Два блондинистых парня. У обоих волосы по плечи. Оба не расстаются ни на минуту. Оба учатся на направлении танцев. И оба бесят Джисона по утрам. Близнецы, разве что не кровные, но определённо одномозговые.

— Знаете что, я вам на окончание сессии куплю парные футболки с надписью «Чокнутая блондинка». Вас люди тогда точно перестанут различать, — озвучил свои мысли Хан, уткнувшись в телефон. Нужно было найти номер аудитории в расписании.

— Сони, блонд просто выглядит очень стильно и мы с Ликсом заставим тебя тоже попробовать.

— Ну уж нет, спасибо, я как нибудь со своим родным цветом проживу, — Джисон нашел то, что ему нужно, убрал телефон в карман и быстрее зашагал в нужном направлении.

— Хёнджин, забей. Мы покрасим его во сне, — нагнал Феликс,— Хан всё равно не почувствует ничего, если опять до утра будет пересматривать Волчонка по восьмому разу, — он похлопал Хёнджина по спине, а другой рукой заправил прядь своих волос за ухо. Блондин тщательно их отращивал.

— Все блондинки агрессивные видимо, — констатировал факт Джисон и после небольшой паузы добавил, — злые и хитрые.

— Ну так это про тебя, — не унимался Ликс, — звёзды сошлись, понимаешь.

Звонок, оповещающий начало пары, прервал их бурное обсуждение цвета волос, чему Джисон был бесконечно рад, но теперь он заработал новый страх. Спать. Эти двое чокнутых реально могли покрасить его во сне. Кажется, пора задуматься о переезде.

Скидывая рюкзак с одного плеча, он с друзьями вошёл в нужную аудиторию и направился к самым последним партам. Вдруг ему все-таки удастся доспать. Вокруг галдели однокурсники что-то активно обсуждая, но этот шум мгновенно прервался стоило в аудиторию войти преподавателю.

Господин Сан — 40-летний мужчина с идеальной осанкой, громким голосом и вечно хмурым взглядом. Своим внешним видом вызывал лишь восхищение. Ну, а какой ещё может быть преподаватель в лучшем институте, в который так мечтал поступить Джисон?

Подойдя к кафедре и забравшись на ступеньку, господин Сан принялся раскладывать листки бумаги перед собой, всё никак не начиная пару. По аудитории прошёлся шепот и у Джисона возникло ощущение, что все в курсе происходящего кроме него. Почему пара ещё не началась?

— Чего это он молчит? — не выдержал парень и наклонился к сидящему рядом Хёнджину.

—Ты разве не знаешь? — Джисон в ответ отрицательно покачал головой. — Сегодня формируются списки курсовых работ.

По спине Джисона прошёл холодок. Глаза поползли на лоб, норовясь выкатиться, а руки мгновенно вспотели. Хёнджин на это только вздохнул и похлопал беднягу по плечу.

— Как я мог пропустить эту информацию? Когда об этом говорили?

—Неделю назад, Джи, — шепнул Феликс наклоняясь на парту, чтобы посмотреть на него. Хёнджин закрывал весь обзор, — Нам нужно было определиться с темой.

— Кажется мне пиздец. Есть шанс придумать тему за 5 минут?

— За минуту, — ответил Хенджин, кивая головой в сторону господина Сана. Тот подошёл к первой парте и положил на неё листок с ручкой для того, чтобы студенты записали туда свои темы. Вернувшись обратно к кафедре, преподаватель наконец-то заговорил.

— Как и говорилось неделей ранее, сегодня последний срок для того, чтобы определиться с темой вашей курсовой работы за третий курс обучения в нашем институте. Эта работа важна для вас, потому что будет хорошим опытом для выполнения выпускной дипломной работы, — поправляя очки, продолжил, — я очень советую вам не затягивать и начинать писать. Скоро начнётся летняя сессия и вам будет не до этого.

В какой же огромной заднице находится Джисон. Из-за паники, полностью его окутавшей, он не мог прикинуть в голове ни одного варианта. Он художник и что он мог нарисовать? Натурщика он вряд ли найдёт, а Хёнджина он рисовать наотрез отказывался. Он когда-то пытался это сделать и все закончилось летящей кисточкой старшему в лоб, потому что тот не мог усидеть ни минуты на одном месте. С Феликсом дела обстояли не лучше. Он коротко и ясно сказал, что станет натурщиком только через его (Джисона) труп. Этот вариант даже не рассматривался.

Пытаясь быстро что-нибудь придумать, Хан не заметил как лист с фамилиями дошёл до последней парты. В груди неприятно саднило от страха. Что ему написать? Выбора не было.

Он поставил прочерк напротив своей фамилии и передал листочек Хёнджину.

— Ого, ты сейчас не шутил? — как будто было похоже. — Ты правда ничего не придумал за неделю. В чем дело, Джисон? — шепнул Феликс, уже не наклоняясь на парту, а откидываясь на стуле назад, чтобы не мешать Хёнджину заполнять свою графу. — Что происходит?

— Молодые люди, я вам не мешаю? —заметив болтовню на последней парте, окликнул господин Сан.

— Извините, — в унисон ответили двое. Джисон опустил голову, рассматривая свои руки, покоившиеся на коленях. Феликс все ещё таращился на Хана. Для него было странным, что его друг, который хоть и любил отлынивать от занятий, всегда сдавал всё вовремя и к тому же являлся успешным студентом, никогда не подводившим ни себя ни преподавателей. Ему всегда нравилось рисовать и учиться чему-то новому.

Тем временем листок обошёл всех присутствующих и вернулся в руки господина Сана. Держа в руках исписанный лист, преподаватель вдумчиво читал его содержимое. Джисон следил за его взглядом, который то и дело бегал туда сюда, читая каждую строчку. Взгляд господина Сана остановился, а брови нахмурились. Ему явно не понравилось то, что он увидел.

—Хан Джисон, попрошу после занятия зайти в мой кабинет, — преподаватель щурился, пытаясь разглядеть сидящих на последней парте.

—Да, господин Сан.

— Хорошо, тогда начнём наше занятие, — по аудитории раздался шорох тетрадей.

Джисон не моргая уставился на доску, вспоминая сегодняшний сон с осьминогом. Может он был вещим? Потому что ощущение, что господин Сан щупальцами медленно подбирается к бедной душе Джисона, было очень ощутимым.

***

Джисон отсчитывал секунды до окончания занятия. Кажется, он давно так не нервничал. Наблюдая за стрелкой на часах, висящих над доской, он за 3 минуты до звонка закинул все вещи в рюкзак, чтобы ни на секунду не задерживаться в аудитории, а ещё по возможности убежать от друзей, которые сожрут его вопросами.

Прозвенел звонок, и Джисон как ошпаренный вскочил с места, начиная свой забег до двери, но цепкая рука Хёнджина не дала ему и шагу сделать.

— Не торопись так, спринтер. Господин Сан вернётся в кабинет не скоро. Вон, — Хенджин махнул в сторону доски, — он не особо торопится,— в это время преподаватель начал медленно вытирать мел с доски.

Джисону ничего не оставалось делать. Он тяжело вздохнул и стал ждать, когда двое друзей соберут свои вещи. Закинув рюкзаки на спину, они окружили Хана и подхватили его за руки, направляясь в коридор.

— Эй, свободы. Вы меня как заключённого тащите, — протесты руками и ногами не помогли.

Выйдя из аудитории, Хёнджин и Феликс ослабили хватку.

— Теперь мы можем узнать, какого черта ты единственный из курса не придумал тему? — вокруг шумела толпа, но Феликс повысил голос не из-за этого. —Я просто не понимаю. На тебя это не похоже.

—Да, да. Я знаю, — Джисон снова опустил голову и после затянувшейся паузы добавил, — я немного выпал из жизни.

— В каком смысле? — теперь голос повысил Хёнджин.

— Нуу, — замялся Хан, — кажется, это творческий кризис. У меня совершенно нет идей для работ. Домашку я сдаю кое-как и это меня угнетает. Я стал пропускать все мимо ушей и летать в своих мыслях, — лицо совсем стало понурым, — я как-то сдулся.

— Ну в своих мыслях ты всегда летал, но вот чтобы подзабивать на что-то важное, — ухмылка у Хёнджина была грустной.

— Эй, бурундук, почему ты раньше нам не сказал? Мы вместе бы что-нибудь придумали, — расстраиваясь из-за услышанного, Феликс свёл брови домиком. Ему стало паршиво, что он раньше не заметил перемен в друге, тот действительно стал не похожим на себя в последнее время. Хёнджин чувствовал тоже самое. Он всегда заботился о своих младших и не заметить, что кому-то плохо, для него было удручающе.

— Сони, — Хенджин заключил парня в крепкие объятия, — ты забыл, что мы всегда рядом. Если что-то беспокоит, всегда рассказывай нам, — он отстранился от Джисона и ободряюще щёлкнул его по носу, — это не проблема, если решать её вместе. Что-нибудь обязательно придумаем и мы ещё не закончили разговор, но сейчас, к сожалению, тебе нужно к господину Сану.

Джисон снова опустил голову. Кажется его шея сегодня вечером будет болеть. Друзьям открыться не страшно, но что сказать преподавателю о кризисе, когда напрашивается только один вывод — он безответственный студент.

Собрав всю волю в кулак, Джисон заверил друзей, что сейчас он в порядке и сам доберётся до кабинета господина Сана и после стремительно направился по лестнице на этаж ниже, где и находилось место его дальнейших пыток. Интересно, а господин Сан уже вернулся назад?

Джисон застыл перед дверью не решаясь никак постучаться. За спиной послышались шаги и чья-то ладонь коснулась плеча.

— Мог бы подождать меня в аудитории, а не убегать и ждать тут под кабинетом. Я не кусаюсь,— господин Сан слегка улыбнулся, что немного успокоило Джисона. —Заходи, — он распахнул дверь и пригласил студента войти.

Парень нервно теребил лямки на рюкзаке, прижимая тот вплотную к спине, и переминался с ноги на ногу. Взгляд устремлен в пол.

— Присядь, — преподаватель указал на кресло рядом с его рабочим столом. Под весом Джисона оно неприятно заскрипело.

— Господин Сан, прошу меня простить, что пропустил крайний срок сдачи тем, но не могли бы вы дать мне ещё немного времени? — жалостливо произнёс парень и снова склонил голову. Теперь он точно уверен, что шея будет болеть.

— Попроси меня кто-нибудь другой это сделать, я бы наорал за такую безответственность. Но ты, Джисон, — парень всем телом напрягся, услышав свое имя, — ты никогда не был безответственным. Полагаю, на это есть весомая причина.

— Да, господин Сан. Мне правда очень жаль, — как же было паршиво от этих слов. Разве причину можно назвать действительно уважительной? Реальность ударила по голове очень сильно. Джисон сжал кулаки, в миллионный раз прокручивая в голове ситуацию.

— Тогда я дам тебе ещё три дня до понедельника. Ведомости полежат у меня, не буду отдавать их на подпись.

— Я очень вам благодарен. Обещаю выполнить все в срок.

— Уж постарайся. Я правда в замешательстве, почему ты так себя повёл, но отчитывать ни в коем случае не буду. Ты взрослый парень и найдёшь решение проблемы.

— Спасибо, — облегчённый вздох. Преподаватель не стал лезть в душу, не стал злиться, не стал презирать. Хан моментально расслабился и чётко для себя решил: больше никаких полётов в облаках и поисков вдохновения. Сказали работать, значит, он должен это сделать.

— Джисон, не нужно лезть глубоко в душу, чтобы понять себя. Всё на поверхности. Просто посмотри на мир, который любишь.

Что? Господин Сан сейчас прочитал мысли? С чего он решил, что Джисону не нужно искать вдохновение внутри себя? Может быть это чувствовалось по настроению? Или это общая фраза которую всегда говорят, чтобы поддержать?

Вот, что парень решил для себя точно: он вернётся домой и в первую очередь посмотрит информацию об осьминогах-оборотнях. Вдруг они умеют читать мысли.

— Я не уверен, что правильно вас понял, но я постараюсь, — Джисон встал с кресла и направился к выходу. — До свидания, господин Сан, — дверь закрылась.

Мир, который Джисон любит, прямо перед ним. Речь шла не об университете. Все вокруг ему нравилось, эта жизнь: друзья, родные, учёба, природа, городские пейзажи. Что же выбрать и к чему обратиться?

Ответ был так рядом и далеко одновременно.