Говорить.
Мне было больно от того, что я не видела Сэма. Я скучала по его профилю, по тому, как он старался выигрывать в приставку и временами курил. Иногда мне казалось, что лучше бы я ничего не меняла. Мне тогда не хватало того, что я просто наблюдала за ним. Я захотела большего, и вот он — плод моих стараний.
— Не переживай! Да ну, такого быть не может! Может, ему просто нужно время! Как зачем?! Чтобы все обдумать, прийти в себя! Не мешай ему! Дай ему побыть одному!
Я шла рядом с молодой девушкой, рыжей, как пожар, который охватил эту улицу. Она говорила с кем-то по телефону, и эти слова были нужны мне больше, чем кому-либо другому. Я представляла их своими и таким образом утешала себя.
Однажды я его увидела. В тот день, когда я снова подошла к окну, белое, как мел, лицо Сзма напугало меня. Оно оказалось слишком близко к стеклу и казалось большим. Голубые глаза были не такими, как я привыкла их видеть. Сердце сжалось от страха, и я отступила на пару шагов, чтобы перевести дыхание.
Сэм стукнул по стеклу костяшкой пальца и жестом показал, чтобы я вошла. Я неспешно открыла дверь и через пару секунд оказалась внутри.
— Дарси. — Его голос был ровным и холодным. — Ты боишься меня?
Так бы любой мог подумать, глядя на моё неуверенное поведение.
— Где ты был?
— Ты искала меня? — спросил он. Я промолчала. — Почему не спрашиваешь, что я делал сегодня? Представляешь, после того, как ты открыла мне глаза, я, оказывается, могу посещать и другие комнаты, — сказал он, словно вспоминая, как это было.
Я посмотрела на него и увидела его насмешливый взгляд. В душе я ощутила призрение и ненависть, только не свои, а его.
— Только выйти из этого дома не судьба. Столько раз пытался открыть эту гребанную дверь, но ничего не получается. И что же мне теперь делать? — продолжил он, вопросительно взглянув на меня.
Однозначно, он ждал решения от меня. Но я не знала, как ему помочь.