Хрупкая красавица всегда оказывается в любовном хаосе [Быстрое переселение]

Вода в горячем источнике колыхалась, последние лучи заката поглотились тьмой, зажглись фонари, мерцал тусклый свет свечей, сопровождаемый плеском воды и стрекотанием насекомых.

Сознание Юй Цзю уже давно помутнело, он действовал инстинктивно, ища способ облегчить жар внутри тела. Мужчина, склонившийся над ним, казалось, что-то говорил, но он не слышал, а даже если бы и услышал — не понял бы.

Ему не хотелось слушать мужчину, он запрокинул голову и легонько коснулся строгих тонких губ склонившегося над ним человека. Но это было похоже на поцелуй с камнем — тот даже не шелохнулся. Юй Цзю забеспокоился и высунул кончик языка, слегка прикусив губу.

Едва они соприкоснулись, как затылок Юй Цзю сдавила чья-то крепкая рука. Костлявые пальцы мужчины впились в густые черные волосы, а тонкие губы грубо прижались к его рту, перекрывая дыхание.

«М-м...»

Юй Цзю не успел среагировать, ему едва хватало воздуха. Алые губы внезапно разомкнулись, чей-то язык яростно сплелся с его, с такой силой, будто хотели проглотить его целиком.

Сомкнутые бедра сильной рукой раздвинули, нежная кожа покраснела.

Снежно-белая шея источала сладкий аромат, наполняя воздух вокруг.

Юй Цзю инстинктивно попытался вырваться, но ладонь мужчины сжала его затылок, и от одного легкого движения он оказался в чьих-то объятиях, не в силах пошевелиться.

Журчание воды заглушало тихие всхлипывания Юй Цзю. Он прижался к шее мужчины, дрожа, тонкие белые пальцы вцепились в широкую спину, суставы побелели от напряжения.

Вода колыхалась, Юй Цзю казалось, будто его качает течением. Зеленые глаза заволокло туманом, уголки глаз покраснели, физиологические слезы капали с острого подбородка, а потом кто-то нежно целовал их.

Все его тело было мокрым — волосы, ресницы, торс над водой — все покрыли блестящие капли. Тонкую талию сжимали сильные руки, на предплечьях вздувались вены, мужчина погрузился в его шею, целуя и кусая.

Жар, казалось, немного спал, Юй Цзю словно очнулся ото сна и осознал, что что-то не так. Непривычные ощущения в теле не оставляли времени на раздумья, он лишь хотел сбежать.

Он попытался оттолкнуть мужчину, но тот поймал его руку, притянул к себе и нежно поцеловал, заставляя запрокидывать голову и принимать его поцелуи.

Вода колыхалась всю ночь.

*

За окном раздалось чириканье птиц. Юй Цзю открыл глаза, вынырнув из хаотичного сна. Ему казалось, будто его всю ночь качало в воде, и теперь все тело болело.

Вокруг была знакомая обстановка — комната главного героя, где он провел три дня. Странно... Как он оказался у Е Цзюй?

Что произошло? Воспоминания расплывались уже с момента, когда он подсыпал зелье главному герою. Юй Цзю опустил взгляд на больное место — белая кожа была усыпана следами, будто его истязали. В памяти всплыла картина, как всю ночь колыхалась вода.

Он не решался вспоминать подробности, лицо пылало от стыда и злости. Неудача — это одно, но как он умудрился вляпаться в такое...

«Господин система...» — тихо позвал Юй Цзю 01, как провинившийся ребенок, боясь, что его отругают.

01 не появился сразу. Когда Юй Цзю уже собирался позвать снова, он услышал знакомый электронный голос.

«Что?»

Голос 01 звучал холоднее, чем при первой встрече. Вчера он не успел предупредить — Юй Цзю уже принял зелье. Последующие кадры система автоматически заблокировала. 01 был зол как черт, ему и так было ясно, что произойдет дальше.

Впервые он возненавидел, что не может вмешиваться в мир задания.

Когда изображение снова синхронизировалось, хозяин выглядел так, будто его жестоко измучили — главный герой держал его в объятиях, отмывая. Кожа, белая как первый снег, была покрыта следами. Разум говорил не смотреть, но взгляд все равно скользил по белоснежному телу хозяина.

Юй Цзю робко заговорил, все еще побаиваясь холодной и строгой системы: «Четвертое задание... Оно выполнено?»

Прошлой ночью его воспоминания были слишком смутными, он даже не заметил системное оповещение.

«Выполнено».

Хорошо. Юй Цзю вздохнул с облегчением — задание выполнено, хоть какое-то утешение.

Дверь открылась, Юй Цзю поднял голову и увидел, как Е Цзюй заходит с супом. Мужчина выглядел свежим и бодрым, его обычно строгое выражение лица сейчас смягчилось, когда он взглянул на Юй Цзю.

Юй Цзю не знал, как он сейчас выглядит — глаза покраснели, прошлой ночью его довели до слез, и он дрожал от рыданий. Е Цзюй, боясь, что он потеряет сознание, вдохнул в него несколько глотков истинной ци.

Юй Цзю был все еще одет в одежду Е Цзюя — просторную, едва прикрывающую ключевые места. Розоватые плечи выглядывали наружу, черные волосы рассыпались по плечам, руки были покрыты мелкими следами — он выглядел жалким и беззащитным.

Какой же он мерзавец! Юй Цзю зло отвернулся, игнорируя Е Цзюя. Весь прошлый вечер его мяли, как тесто, его горло охрипло от рыданий...

Перед ним появилось серебряное ожерелье, сверкающее в свете. Он машинально протянул руку и схватил его, подняв глаза на Е Цзюя. Тот смотрел на него со смеющимися глазами, словно айсберг растаял, наполненный легкой нежностью.

«Я увезу тебя с собой».

Пока Юй Цзю разглядывал ожерелье, главный герой неожиданно заговорил.

Он даже не поднял головы, хрипло ответив: «Мы друг другу никто, зачем мне с тобой идти?»

Действительно, до прошлой ночи они были чужими людьми. После окончания гипноза Юй Цзю не сохранил бы воспоминаний о нем.

Глаза Е Цзюя потемнели. Для Юй Цзю они все еще были врагами.

Но ничего. То, что он хотел, он получал любыми средствами.

Е Цзюй кормил Юй Цзю с ложечки: «Верховный жрец заставлял тебя подкладывать нам зелье снова и снова, да?»

Это даже не был вопрос — Е Цзюй констатировал факт: «В прошлый раз зелье и вчерашний наркотик — тебя заставили».

Юй Цзю стало неловко, он отвел взгляд, избегая изучающего взгляда Е Цзюя, не понимая, что его поведение лишь подтверждало, что он действовал против своей воли.

«Не пытайся посеять раздор между мной и моим братом!» — фальшиво возмутился Юй Цзю.

«Хм... Брат», — усмехнулся Е Цзюй, перекатывая это слово на языке.

«Ты еще не заметил, что с твоим братом что-то не так?»

Е Цзюй наклонился, его темные глаза, полные давления, уставились на Юй Цзю. Тонкие пальцы Юй Цзю дрогнули, черные волосы скрыли половину лица, не давая разглядеть его выражение, но дрожь выдавала его внутреннее смятение.

Е Цзюй не обратил на это внимания и прямо высказал свои недавние догадки: «Ты, наверное, тоже заметил, что Верховный жрец — это две души в одном теле».

?

Тут Юй Цзю действительно опешил. То есть... Он не заметил?

Он не так много общался с антагонистом, как и оригинал. Номинально они были братьями, но на деле редко контактировали.

За последние встречи Юй Цзю действительно почувствовал что-то неладное — антагонист вел себя то ласково, то отстраненно, цвет глаз тоже менялся.

Он машинально сжал пальцы, думая, что это просто особенности характера, и никогда не задумывался о двух душах...

Е Цзюй, видя колебания Юй Цзю, продолжил: «Я несколько раз сталкивался с ним и могу подтвердить — от Верховного жреца исходит два разных потока энергии».

«Я практик древних боевых искусств, я чувствую энергию людей. Человек может меняться, но не может обладать двумя энергиями одновременно».

«Верховный жрец просто использует тебя. Ты все еще веришь ему?»

Голова Юй Цзю пошла кругом. Две души антагониста не упоминались в оригинальном сюжете. Оригинал до самой смерти наивно верил своему брату, не понимая, что тот просто использовал его как удобный инструмент.

Главный герой говорил это, чтобы уговорить его уйти. Юй Цзю успокоил бурю в душе — две души антагониста не повлияют на задание, он скоро исчезнет...

Юй Цзю уклонился от ложки, которую Е Цзюй поднес к его губам, и, пошатываясь, встал, чтобы переодеться и уйти: «Насчет моего брата... Я разберусь».

Е Цзюй поставил чашу и помог Юй Цзю поправить растрепавшиеся черные волосы. Раз Юй Цзю уже засомневался, не было нужды давить на него — слишком сильный нажим мог вызвать отторжение.

Верховный жрец... Лицо Е Цзюя стало холодным. Тот раз за разом мешал им искать денежного жука, а в последнее время, словно получив стимул, стал атаковать первым.

Когда все закончится... Е Цзюй посмотрел на хрупкую спину, и его взгляд внезапно смягчился. Независимо от того, разберется ли Юй Цзю во всем или нет, он увезет его с собой.

*

Перед уходом Е Цзюй обработал ему раны, и Юй Цзю почувствовал себя лучше. За одну ночь произошло слишком многое, но большинство событий его не касались — он скоро исчезнет.

Передающий жук в кармане затрясся. Юй Цзю вздрогнул, но тут же сообразил — наверное, приближается время, когда антагонист разберется с ним.

Отлично! Дискомфорт в теле словно уменьшился, прежде зловещий жук теперь звучал как приятный звонок об окончании работы.

Если ничего не случится, сегодня он сможет идеально выйти из игры.

В башне Юй Цзю впервые с легким сердцем встретился с антагонистом.

Юй Сюань прислонился к окну, играя на бамбуковой флейте. Его нефритовые пальцы перебирали отверстия, звук был чистым и мелодичным.

Увидев Юй Цзю, Юй Сюань опустил флейту. Его взгляд был мягким, в уголках губ играла легкая улыбка — нежная и благородная.

Он поманил пальцем, показывая Юй Цзю подойти.

Не понимая, что задумал антагонист, Юй Цзю не стал раздумывать и пристроился у колен мужчины, как тот указал.

Юй Сюань взял прядь черных волос Юй Цзю и поднес к носу: «Мы с тобой, братец, давно не были так близки».

Голос Юй Сюана звучал то ли с сожалением, то ли с ностальгией. Его фиолетовые глаза, чистые, как лучший аметист, скользили по Юй Цзю, а пальцы гладили его, как домашнего питомца: «Сяо Цзю всегда был таким послушным, но с какого-то момента твой взгляд на меня изменился».

Раньше он никогда не обращал внимания на этого младшего брата, держа его в деревне как удобный инструмент — лишь бы слушался.

С какого момента все изменилось? В тот день, когда пришли чужаки, Юй Цзю впервые осмелился приблизиться к нему. Раньше его брат никогда бы не совершил такой дерзости.

Его брат раньше никогда не осмеливался прикасаться к нему, не говоря уже о том, чтобы проявлять привязанность.

Такой испуганный, но все равно приближающийся... Очаровательно.

Чувствуя легкую дрожь в объятиях, Юй Сюань улыбнулся еще шире. Он приподнял белый подбородок Юй Цзю, встретившись с испуганными зелеными глазами:

«Сяо Цзю, ты знаешь? Каждая травинка в этой деревне — мои глаза. Я видел все, что происходило между тобой и чужаками».