19.
Предупреждение: некрофилия.
от лица Вадима.
Ты сидишь у кровати на полу . Твоя голова опущена , а светлая челка упала на глаза и закрывает лицо . Я беру тебя за подбородок ,поднимая твою смиренную голову . Бледная кожа , губы с оттенками фиолетового и синего. Померкшие глаза ,что никогда больше не загорятся и ещё не высохшие до конца слезы на щеках , а на шее красуются синяки , что выглядели ещё более яркими на белой ,что мрамор коже .
Ты сидишь на полу. Неподвижно. Словно податливая марионетка , что ждёт , когда ее приведут в движение . Я беру тебя на руки - ты не сопротивляешься , ты молчишь . Я обвиваю твоими руками мою шею и кладу тебя на кровать . Твоя одежда валится на пол .
Я оглядываю тебя вновь . Фарфоровая кукла,чьи губы никогда не покажут на этом лице улыбки . Эти глаза больше не загорятся в воодушевлении . Огонь угас в них на вечно . Щеки не окрасит румянец . Ты больше не обнимешь друзей . Твое сердце никогда теперь не дрогнет . Оно будет смирным в твоей груди вечно.
Ещё недавно ты бился , кричал и пытался убежать. Глаза горели злобой и страхом . А по щекам лились слезы, в которых ты захлебывался. Теперь ты лежишь почти нагой на кровати.Теперь лишь тишина.
Моя фарфоровая куколка.
Я целую тебя в ещё теплые губы . Глупо ждать ,что в тебе что-то дрогнет и ты воскреснешь,словно в сказке . Я прохожусь руками по твоему холодному телу, обводя каждый синяк с некой нежностью и заботой.
Раздвигаю твои длинные ноги . Белые и худые . Беру одну под коленом,сгибая . В подготовке тебя уже нет смысла . Ты больше не закричишь от боли и не застонешь от удовольствия . Теперь н и ч е г о не будет, так зачем церемониться?
В мертвой тишине брякает бляшка ремня, слышится звук расстегивающейся молнии и мое гулкое дыхание .
Я беру тебя по удобнее и подтаскиваю ещё ближе к себе, немного поднимая твои бедра . И сразу же сжимая одно бедро , вхожу в тебя.
Твое податливое тело все такое же смирное . Ты не издаешь ни единого звука . Ни крика , ни стона
Спустя несколько толчков эта тишина начинает раздражать . Ты был красивой куклой , но будь ты живым , я бы заставил тебя стонать , просить ещё , тебе бы понравилось и ты бы пришел ко мне и мы бы повторили это снова и снова . Но теперь этого не произойдет.
Я толкаюсь ещё раз .
Зачем же ты так бился , как птица в клетке?. Зачем же ты так надрывно выл , стараясь убежать? Ты ведь любил меня , малыш . Зачем же тогда надо было убегать?
Теперь уже не важно.
Я просовываю руку тебе под лопатки и приподнимая тебя , чтоб было удобнее , толкаюсь ещё пару раз , кончая в уже охладевшее тело .
Я встаю и оглядываю тебя ещё раз .
А мы ведь могли быть счастливы , малыш...