4
Кара перестала пропускать занятия с Леной и теперь появлялась четыре раза в неделю. Что касается ноги, Лютор еще долгое время намеревалась посмотреть, все ли с ней в порядке, но краснея, словно девственница, Дэнверс отказывалась, ссылаясь на то, что у нее какая-то там супер-заживляющая мазь с какой-то страны, в которой она никогда не была.
Постепенно разговоры длиною в пару предложений стали перерастать в болтовню часами. После месяца занятий девушки даже обменялись номерами, на которые очень долго не звонили и не писали. Лена, потому что ждала, пока это сделает Кара, а Кара — ибо стеснялась, переживала, боялась отвлечь и, в общем, все это самое в духе Дэнверс.
Несмотря на все чудачество репортера, Лена испытывала к ней неумолимую тягу. Какого рода? На этот вопрос она и сама не могла ответить. С Карой было очень хорошо и уютно, она была отличной собеседницей и милым человеком, которых Лютор доводилось встречать в своей жизни очень и очень редко.
Однажды вечером, после первой прогулки с Дэнверс по парку, брюнетка засела за бутылкой любимого вина разбираться в своих чувствах. Все было слишком сложно. Ранее она никогда не испытывала потребность в людях, как с этой девушкой, так странно ворвавшейся в ее жизнь.
Испытывать сексуальную тягу к Каре она не могла — блондинка была милым ребенком, щенком, но уж точно не объектом сексуального желания. Да и поцеловать ее вовсе не хочется, как обычно пишут в громких романах, в коих случается любовь с первого или тринадцатого взгляда.
Нет, эти варианты отпадали.
По любому отпадали.
Остается разобраться с оставшимися тремя: просто знакомая, подруга или сестра.
Поморщившись, Лена допила остатки вина из своего стакана и потянулась за бутылкой, дабы налить еще. Вариант просто знакомая отпал давно, потому как «просто знакомым» не доверяют свою душу, как доверяла Лютор блондинке. Сестра? Нет, это звучит немного странно. Она не чувствовала, что их внезапно образовавшаяся связь похожа на сестринскую. Тем более, с сестрами не хотят делать то, что иногда Лена хотела (если откинуть свои оправдания и честно-честно признаться) сделать с Карой.
Вариант «подруга» подходил как никогда кстати.
***
— О, Боже, это моя бывшая, — пискнула Лена, сидя с Карой в ближайшем к тренажерному залу кафе. — Не знала, что она здесь работает.
— Т-твоя… б-бывшая? — недоуменно поинтересовалась девушка.
— Эм, да. Это нормально, когда у человека есть бывшие, — на всякий случай пояснила Лена.
Нет, Кара, конечно, не выглядела как забитая девственница (хотя, в первый день их знакомства, Лютор бы еще поспорила по этому поводу), но мало ли. Впрочем, пояснять было не так уж и сложно.
— Да-да, я знаю. Знаю, — закивала Кара, поправляя очки кончиком среднего пальца. — Просто я… Я н-не знала, что ты… Ты… Гм… В общем, что ты…
— Лесбиянка, — помогла Лютор. — Это очень простое слово, Кара. Лес-би-ян-ка, — по слогам выговорила девушка.
— Д-да, — кивнула блондинка.
— Тебя это смущает? — делая глоток кофе, спросила брюнетка. — Если ты относишься к той половине общества, которая считает такие отношения аморальными, то я все пойму, — Лютор засуетилась, вынимая из сумочки кошелек, чтобы расплатиться за обед.
На самом деле, запоздало пришедшая мысль неприятно ударила под дых, отчего девушке захотелось как можно скорее сбежать, потому, как Кара никогда не выглядела, как человек способный осудить кого-то за его выбор, как жить.
— Эй, нет, нет, — Дэнверс схватила брюнетку за руку, пытаясь удержать на месте. — Прости, я не… Я не это имела в виду. Черт, Лена, ты же знаешь, я просто всегда реагирую так на то, что меня удивляет. Нет ничего плохого в том, что тебе нравятся девушки, просто я не знала. Я не знала, ладно? Это немного удивило меня. Не сказать, чтобы сильно, но немного. Прости, если я тебя задела. Я не хотела, клянусь.
— Значит, ты не осуждаешь мой выбор? — прищурившись, спросила Лютор.
— Нет! Нет, конечно. Ты знаешь меня четыре месяца, Лена, — возмутилась Дэнверс. — Разве я похожа на человека, который стал бы осуждать за ориентацию?
— О… Я не… Это все просто так сложно. Моя мать… Она… Когда она узнала… В общем, это не было хорошо. И мой отец тоже не принял. Они до сих пор пытаются надавить на меня морально из-за этого. Пару раз даже пытались выдать замуж за сыновей своих бизнес-партнеров. И единственный, кто меня принял, это мой брат. А потом… Потом эта авиа-катастрофа, и я… Понимаешь, ты не такая как все. Мне с тобой легко и спокойно. И я так отреагировала, потому что… Испугалась. Я испугалась, Кара. Это так глупо. И стыдно.
Кара впервые видела Лену такой уязвимой. За четыре месяца из общения Лютор никогда еще не заходила так далеко в своих откровениях. Они говорили о многом, шутили и смеялись, но темы семьи брюнетка всегда старалась обходить, несмотря на то, что репортер с радостью рассказывала ей о своей.
— Лена, — Дэнверс осторожно взяла девушку за руку. — Лена, бояться — нормально. Я тоже боюсь. Очень многого. И моя сестра, несмотря на то, какая она крутая, тоже боится. Это не слабость. И стыдиться здесь тоже нечего.
Лютор улыбнулась, принимая поддержку в голосе и взгляде подруги, а затем услышала звонок своего телефона.
— Прости, — девушка пожала плечами и вынула айфон, принимая звонок.
Блондинка убрала руку, поправила очки и принялась допивать свой коктейль, пытаясь собрать воедино все мысли, которые роились в ее светлой голове.
— Кара, прости, мне срочно нужно бежать, — закончив разговор, скривилась Лена. — Ты не против, если я наберу тебя вечером? В смысле, если ты не будешь занята.
— Да-да, конечно, — растягивая губы в улыбке, закивала репортер, вставая с места и обнимая подругу на прощание.
Лена быстро накинула кожанку и покинула здание, быстрым шагом направляясь к своему автомобилю и буквально срываясь с места.
— Бывшая, — прошептала Кара, широко раскрыв глаза и шумно выдохнув. — Черт подери! Бывшая! — еще раз повторила девушка, присаживаясь на место и приподнимая очки, чтобы сжать двумя пальцами переносицу.
Она действительно не думала, что Лена натуралка, но пыталась убедить себя в этом, потому что Лютор была привлекательной, красивой, шикарной и такой замечательной девушкой, что сложно не обратить внимания на нее немного больше, чем на просто подругу.
Если раньше держать себя в руках Дэнверс представлялось возможным, то теперь она и подумать не могла, как угомонить свое желание не просто смотреть на эти прекрасные губы, растягивающиеся в ослепительной улыбке. Как побороть кричащий мозг, который буквально умолял взять Лену за руку, обнять и не отпускать, смотреть в глаза, сияющие ярче, чем все звезды Галактики вместе взятые; слушать голос, настолько прекрасный, что замирало сердце.
Нужно было срочно что-то решать, потому что определение подруг, которым их окрестила Лютор, Кару совсем не устраивало.