Мы нашли друг друга
И вдруг поймёшь, что в мире бренном, где все
надежды хороши, дороже всех прикосновений -
прикосновение души...
* * *
Их мир жесток и страшен, мрачен и смертелен. Хочешь выжить? Сражайся! За свою родину! За жизнь! За мирное будущие!
Этот мир пропитан болью и кровью миллионов людей, которые отдали свои жизни, надеясь, что их смерть не была напрасной, и когда-нибудь наступит долгожданный мир. Они умирали за будущее, оставляя свои семьи без сыновей и дочерей, отцов. Семья в их мире, в их жизни должна занимать последнее место. В этом мире не будет места семье, пока не наступит мир.
Семья - это запретное табу для легиона разведки. Их символ, крылья, означают свободу, за которую они отдадут свои жизни и поклялись, что свобода будет достигнута любой ценой. Легион разведки самый опасный корпус, по сравнению с двумя другими. Только корпус «крылья свободы» покидают защитные стены, исследуя новые земли и давая новую надежду человечеству, уничтожая гигантов.
Солдат, в первую очередь, это бесчувственная машина для убийств. Чувства чужды им, они должны сохранять свою хладнокровность и здравие ума, чтобы добиться поставленной цели - свобода...
Одно слово, 7 букв, но оно воистину великое в их случае. Люди живут и умирают, ради этой свободы.
Семья и чувства им чужды...
* * *
Юная девушка теребила в руках бордовый шарф, подарок названного брата. Но даже он не скрывал румянца брюнетки, который при малейшей мысли сразу загорался на бледной коже девушки, словно огонек.
- Микаса, с тобой все нормально? - спросила ее соседка по комнате Саша Браус, наблюдая, как на щеках появляется румянец и от чего-то её глаза горят. - Микаса!
Прикрикнула Браус, когда Аккерман не отозвалась, заподозрив что-то неладное, и ей не терпелось услышать занимательный рассказ подруги.
- А, все нормально, - отмахнулась от ухмыляющейся девушки Микаса, спрятав лицо в шарфе, снова отключив эмоции и запихнув чувства внутри себя.
Но даже с таким выражением лица она вспоминала того человека, о котором никогда бы так не думала, да даже не мечтала. Его хриплый голос, будоражещий кровь, что застыла в жилах, его глаза, которые полны безразличия, скрывая истинные эмоции; его руки, такие сильные, они поддержат, спасут в нужный момент; его губы, манящие своим видом, сладкие, они дарят нежность и надежду, которую она никогда не забудет...
FlashBack
Капрал спокойно сидел в кабинете, просматривая бумаги, подписывая то, что нужно подписывал, пробуя на вкус чай, который успел слегка остыть. В помещении была абсолютная тишина, только шелест бумаг прерывал эту гробовую тишину. Бумаг было довольно много, Смит подкинул пару стопок, он сидел за ними с самого утра, и такое чувство, что их даже на чуть-чуть не поубавилось. Будто они были бесконечными, и это никогда не закончится. Леви с самого утра работал, иногда отрываясь от кипы бумаг, глядя в окно, как Эрен не может справиться с очередным новым экспериментом Ханджи, которая без ума от титанов. А когда у тебя в корпусе есть личный домашний титан, то почему бы не помучать его и не провести парочку экспериментов?
Прерывая тишину, раздался тихий, едва уловимый стук, но даже он был хорошо услышан капралом, который с раздражением окинул дверь и человека, стоящего за ней.
«Тц, даже поработать спокойно не могу» - подумал Капрал, обхватив руками кромку чашки, и отпил немного чая.
Раздался еще один стук, едва тихий, а за ним еще один. Тот был громче и тяжелее, человеку явно не терпелось вломиться в кабинет.
- Кто там черт возьми?! -раздраженно рявкнул Леви, со туком опуская чашку, и опрокинул листы на стол.
- Рядовая Микаса! - незамедлительно последовал ответ из-за двери, который принадлежал хрупкой на вид девушке. Микаса Аккерман считается лучшей из 104 корпуса, что заставляет уважать ее за характер, умение держать эмоции под контролем, силу воли.
«Конечно же, это она» - только Микаса может так нагло стучать в дверь кабинета, когда та зла или что-то, касающееся Эрена Йегера. Леви, сам того не заметив, улыбнулся уголками губ.
- Проваливай! У меня есть дела по-важнее, чем разговоры с тобой! - раздался грозный голос Аккермана, когда тот отдаленно понимал, зачем приходила девушка.
Не слушая приказа командира, девушка отворила дверь, а противный скрип заставлял скривиться. Прикрыв двери, девушка подошла ближе к столу, за которым сидел Ривай.
- Эй, ты оглохла или что? - возмутившись такой наглостью со стороны девушки, Леви окинул взглядом Микасу. Как всегда невозмутимое привычное лицо рядовой Аккерман, но зачем она пришла?
- Я только на минутку, сэр! - произнесла девушка, надеясь получить свое.
- Думаешь, меня это волнует? - незаметно вскинул бровь Леви, стуча пальцем по столу, ожидая чего-то интересного.
- Я здесь, чтобы извиниться и поблагодарить вас за спасение Эрена, и мое тоже. Спасибо, - капрал усмехнулся, слова девушки эхом отдавались в голове, но он взял себя в руки.
- Я хотела защитить Эрена несмотря ни на что, из-за чего вы пострадали, - девушке было действительно жаль, она сожалела, ей было стыдно за то, что капрал, защищая ее, пожертвовал собственной ногой. Он сидит на месте, не имея полной возможности перемещаться.
- Отродье, ты отвлекла меня из-за этого пустяка? Не понимаю, Микаса, - капрал впервые произнес ее имя...
* * *
- Дерьмо! - выругался Леви, отмахиваясь от Микасы.
- Вам не стоило двигаться! - Микаса стала помогать Леви подняться на ноги и помочь дойти до дивана.
- Я сам могу о себе позаботиться! - раздраженно процедил Леви.
- Вот упёртый!
- Вот упрямая!
* * *
- Выглядит не нормально, вам все же стоит срочно пойти в лазарет, - опечалено произнесла девушка, понимая что в таком состоянии он из-за нее.
- Тц, забудь, - отмахнулся, как от надоедливой мухи, но она пытается помочь, и он это понимал, но ничего с собой не мог поделать.
- Если вы не пойдете, то станет хуже! - тут же возразила Микаса, окидывая Леви пренебрежительным взглядом. Капрал вскрикнул, заставив девушку вздрогнуть, - Сильно болит? Пойдемте, пока не стало хуже!
- Микаса, - тяжело вздохнул капрал, глядя в серебристые глаза девушки, - Мне кажется, что мне чего-то не хватает, потому что.. Когда мы сражались вместе, ты была поглощена яростью. Факт того, что ты его потеряешь, так сильно на тебя повлиял? - спросил Леви, глубоко в душе он хотел, чтобы она также волновалась и беспокоилась и о нем...
- Он только моя семья, которая у меня осталось, - тихо произнесла Микаса, опустив голову, будто провинившаяся маленькая девочка.
- Каждый из нас имеет шанс кого-то потерять. Это наша реальность, с которой мы сталкиваемся, понимаешь?
- Мне просто хочется иметь того, к чему я могу вернуться, - голос девушки дрожал.
- Это не хорошо, - капрал наклонился к девушке, находясь с ней на одном уровне, их лица почти соприкасались, - Если это то, что тебе нужно, то ты не сможешь остановиться. Какой беспорядок..
- Вы, - их губы соприкоснулись. Дерзко заткнув девушку, он прижался к ее губам своими. Нежно, легко, будто спрашивая, против она или нет. НЕ почувствовав сопротивления, он стал решительнее, притягивая девушку ближе к себе, утягивая в страстный поцелуй. Девушка положила руку на шею мужчину, углубляя поцелуй настолько, насколько это возможно. Она не понимала, что на нее нашло, но это ей определенно нравилось и она не хотела останавливаться. Они боролись за управление, за власть друг над другом. Они сцепились в этой опасной, но такой приятной игре. Руки мужчины сжимали талию девушки, не причиняя боли. Он целовал страстно, настойчиво, не забывая про нежность. Их губы сплетались, а языки танцевали страстный танец. Поцелуй разжигал скрытое обжигающее пламя, которое вот-вот было готово вырваться...
End FlashBack
До этого момента девушка никогда так стыдно не было. Увлекшись этим очаровательным занятием, молодые люди не услышали, как отворилась дверь и в помещение кто-то зашел. Если бы не вскрик, то они бы и дальше не замечали пришедшего.
Ханджи Зое всегда заходила в кабинет капрала без стука, и этот раз не стал исключением. То что она увидела, заставило ее внутреннего демона орать и плясать, будет сводить, пока они не будут вместе. В этот раз ученая ввалилась в кабинет, чтобы пожаловаться на неудачность своих экспериментов, но увидя пару Аккерманов передумала. Сама даже не заметила, как своим вскриком заставила их друг от друга отскочить. Ханджи, хитро улыбаясь и щурясь, выскочила, а за ней Микаса, скрывая пунцовые щеки.
Впервые Леви Аккерман чувствовал себя настолько нелепо. Иметь чувства к девушке, которая младше тебя в два раза? Да легко! Чего-чего, а так спалился он впервые, не перед абы-кем, а перед Ханджи Зое.
О чем дальше думал капрал никто не знал...
* * *
Весь ужин девушка сидела тихо и неподвижно, словно ее здесь нет, не притронувшись к еде. Она задумалась о чем-то, о чем не знал никто из присутствующих за столом.
- Микаса, ты почему не ешь? - обеспокоенно спросил Армин, прикладывая одну руку к груди, - Ты до сих пор не притронулась к еде.
- Все нормально, Армин, просто нет аппетита...
Прошло пару часов с ужина, а Микаса не находила себе места. Ее взгляд метался с одного предмета на другой, цеплялся за входную дверь. Саша уже давно спала, наверняка ей снится сон с едой. Она улыбается и что-то шепчет.
Микаса не могла долго ждать, находиться в этой комнате. Легко спрыгнув с кровати, переоделась в легкие штаны и рубашку, расстегнув одну пуговицу сверху. Стараясь не шуметь, девушка покинула помещение, слегка хлопнув дверью из-за сквозняка.
Куда направлялась Микаса никто не знал...
* * *
Вечер... Ночь... Яркая синева неба и большая полная луна завораживали своей красотой и манией величия. Эта самая луна была маяком, маленьким лучиком света, в этом прогнившем, наполненным кровью, болью и потом, мире. Темное небо было прекрасно и чисто, оно не видало той боли, которую пережила эта бренная земля. Звезды украшали синеву, будто цветы поле. Они указывали на верную дорогу, манили за собой, заставляя невольно восхищаться тому, насколько они яркие.
Такой большой луна была лишь раз в месяц, в полнолуние, когда оживают все самые сокровенные страхи, а монстры выходят из детских сказок. Лунный свет был еще одним путеводителем, зовущим за собой. Именно в этот момент людям снятся интересные сны с захватывающим сюжетом, именно сейчас они заставляют человека очутиться в сказке, но это лишь на миг, ведь потом придется вернуться в реальность и вновь ощутить на себе всю угнетающую атмосферу данного мира. Хорошо, когда живешь среди стен и не знаешь того, что происходит за ними, не видишь всего того ужаса и кровавых полей, на которых сложили головы тысячи солдат.
Уже давно отбой. В разведке сейчас тишина и покой. Именно ночью можно уединиться со своими мыслями и уйти в себя. Не слышны те весёлые крики Жана, который вновь провоцирует Эрена на конфликт, нет тех самых споров Имир и Хистории, а Саша не пытается стащить на кухне очередной кусок хлеба. Всего этого сейчас нет. Есть тишина и состояние полудремы, в котором пребывает народ
Развед. корпус спал, видел интересные сны, возможно, счастливые. Это могли быть моменты прошлого или представления прекрасного будущего. Корпус спал, поэтому коридоры наполнила такая громкая тишина. Да, как бы это не звучало, но тишина бывает громкой.
Хистория крепко обнимала свою подушку, Имир спала без одеяла, не волнуясь за свое здоровье, Конни свесил одну ногу с кровати, Жан глупо улыбался и что-то шептал, Эрен лежал поперек кровати, подчти упав с нее, а Саша пускала слюни на подушку. И только один человек из этой весьма шумной компании не спал...
По уши завернувшись в теплое одеяло, Микаса завороженно наблюдала за огромной яркой луной. Маленькие искорки-чертики плясали в ее глазах... Она так давно не наблюдала за таким прекрасным явлением природы.
Девушка не могла уснуть, какое-то странное чувство не давало ей провалиться в небытие. Будто какое-то нахождение, напоминание, о том, что она не успела что-то сделать, а это "что-то", явно, не терпит отложения. Это странное чувство в груди так приятно покалывало и одновременно грело... Она сделает это. Сегодня и сейчас!
Микаса отбросила одеяло в сторону и тихо прошла к шкафу, мысленно проклиная эти скрипящие деревянные доски под ее ногами. Она понимает, что соседку по комнате не разбудит даже внезапное нападение титанов, но осторожность еще никогда не мешала. Единственное, что действительно быстро разбудит Браус, так это приятный аромат еды.
Дверцы шкафа были очень старыми, как и сам шкаф. Все петли давно не смазывались, поэтому противно скрипели, заставляя уши сворачиваться в трубочку. Постаравшись тихо отворить дверцы, Микаса вытащила свободные темные брюки и белую рубашку. Как только ткань коснулась ее кожи, девушка покрылась мелкой дрожью. Натянув свободные штаны и рубашку, она немного отошла от шкафа и осмотрела себя. Все та же одежда,... которая была на ней и тогда...
Микаса тихо вышла из комнаты и медленно пошла по темным узким коридорам, которые мельком освещал лунный свет, вновь указывая ей дорогу. Находясь тут уже немалое количество времени, девушка научилась ходить по коридорам с закрытыми глазами, ведь разведка стала для нее родной. Эти стены хранят все самые сокровенные тайны разведчиков и так тяжело становится покидать штаб, уезжая на вылазку, потому что не знаешь, вернешься ли ты живым или сложишь голову за стенами, как и большинство других солдат.
Проходя мимо лаборатории майора Ханджи, высокой темноволосой женщины с сумасшедшей улыбкой, она мельком окинула взглядом ее дверь, а потом двинулась дальше, понимая, что дверь капитана дальше. Она не знала, зачем идет туда... Хотя осознавала, что этот разговор изменит ее всю, ее взгляд на мир и отношение к людям... отношение к самой себе.
Подойдя к двери капитана, она увидела, просачивающийся сквозь щели между полом и дверью, слабый отголосок света, исходивший от свечи (настольных ламп в девятом веке еще и в помине не было). Если бы не кромешная тьма, то свет не был бы и заметен.
Решив, что лучше оставить все формальности в сторону, девушка, не постучавшись, тихо отворила дверь, стараясь не создавать лишнего шума.
Девушке пришлось быстро прошмыгнуть в комнату, невольно громко захлопнув за собой дверь, хотя она собралась не создавать шум. От этого хлопка она вздрогнула всем телом, а потом окинула взглядом кабинет. Все тот же деревянный дубовый стол с гладкой лакированной поверхностью, старый, но еще очень крепкий, стул, две двери ведущий в другие комнату, маленький комод, а на нем горшочек с цветком лаванды. На своем месте стояло кресло и низкий кофейный столик, сервант, через стекло которого было видно чайный сервиз и мешочек самого чая. Капитан любил чай... особенно с чабрецом (факт номер 1)...
Не заметив самого хозяина комнаты, девушка подошла к столу, разглядывая лежащие на нем документы. Она не разбиралась в этих бумажках, ей это и не надо было. Ей по душе размахивать мечами, снося головы гигантов, ну или бесить капитана. В ее голове всплыл фрагмент из воспоминаний, где она закрыла дверь Ривая так, что он никак не мог ее открыть. Пришлось выламывать и ставить новую. Ох, какую вонь он тогда поднял... Весь день ходил злой, словно тысячи чертей, на всех орал, но больше всего досталось Микасе. Видимо, он догадывался, кто во всем виноват.
глубоко в памяти у нее осталось лицо капитана, когда он вместо любимого чая выпил чай с солью. Конечно, он сразу выплюнул содержимое, угодив в лицо Эрвину Смиту. Вот тогда все реально испугались и повисла такая угнетающая тишина. Только Микаса тихо посмеивалась в свой красный шарфик.
Она тихо усмехнулась и провела ладонью по краю стола.
Гладкая поверхность приятно ощущалась на кончиках шершавых пальцев, даже тонкий слой пыли почти не ощущался на коже, особенно, когда мысли были заняты другим. Если бы капрал дотронулся до стола, то сразу бы громко шикнул и стал убираться, закрыв нос платком.
- Рядовая Микаса, какого черта ты находишься в моем кабинете в столь поздний час? - за своими размышлениями девушка не заметила, как к ней сзади подкрался капрал, стоя впритык со спины. Всеми фибрами души она ощущала его шепот у себя на затылке, лёгкое прикосновения его тела к ее, мускусный аромат, смешанный с одеколоном. Чудесный аромат сносил крышу из-за чего девушка не сразу поняла, что спросил капрал.
- Аккерман, уже был отбой, так что ты забыла в моем кабинете? - капрал уткнулся в волосы девушки, вдыхая божественный аромат вишни. Вишня...теперь он определенно любит вишню.
- Капитан, я пришла, чтобы поговорить, - девушка нервно сглотнула, когда сзади вплотную прижался Леви Аккерман, сильнейший воин человечества, просто красивый и невероятный человек. Многие бы отдали все, чтобы сейчас оказаться на месте Микасы.
- Просто Леви, дорогуша. Так говори, чего ты дрожишь? - хрипотца, присутствующая в его голосе, заставляла Микасу дрожать всем телом, которое откликалось на властвующие нотки в голосе не менее властвующего мужчины.
- Я, - голос девушки надорвался, когда рука капрала скользнула по ее бедру вниз. Его действия заставили Микасу упереться двумя руками на стол, чтобы не упасть.
- Ты, Микаса, - тихо выдохнул Леви, касаясь губами мочки уха, на что девушка слегка застонала. - Громче, Микаса!
Леви раззадоривал девушку, приказывал ей. Такое с ней мог делать только он, и только он!
Вторая рука коснулась шеи девушки. Хрупкой, лебединой шеи, нежная кожа приятно ласкала подушечки пальцев. Он очертил маленький едва заметный шрамик, оставленный Эреном во время учений ещё в кадетском училище. Только Леви видел его и знает о нем...
Очертив шею, он перешёл на вымирающее острые ключицы, плечо. Лёгкие касания были наполнены нежностью, которую девушка никогда не чувствовала. Никто никогда не относился к ней с таким трепетом, нежностью, с такой любовью...
Микаса вздрогнула, когда другая рука Леви коснулась внутренней стороны бедра и медленными очерчивающими движениями поднималась выше к интимной зоне. Рука, покоящаяся на плече, стала пробираться к пуговицам, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей, а другой рукой помогал снять с ее плеч.
Откинув рубашку, Леви прижался губами к плечу Микасы, сжав талию девушки, затем резко развернул ту к себе. В свете от свечи он увидел раскрасневшееся лицо Аккерман, слегка приоткрытые губы, которые тут же захотелось поцеловать. Грубо, жёстко, со всей страстью, с которой он мог, чтобы показать кому она теперь принадлежит. Оставить на лебединой шее отметины, доказывающие, что теперь она собственность.
- Ваша, нога капрал, то есть, Леви, - сразу исправилась девушка, когда получила не сильный шлепок по ягодице. Ей было очень приятно...
- Заткнись, Аккерман! - рыкнул Леви, опустив взгляд на грудь девушки, и впился требовательным поцелуем в губы девушки. Он не потерпел бы отказа со стороны девушки, посчитал бы наглостью, но добился бы своего - взаимности. Лаская губы девушки, она приоткрыла губы, впуская страстный язык Леви. Подхватив Микасу под ягодицы, он усадил ее на стол, прижавшись к ней всем телом, и запустил одну руку в ее короткие черные волосы, ближе притягивая к себе. Микаса положила руки на щеки капрала, слегка поглаживая круговыми движениями. Чтобы не было дальше, она об этом никогда не пожалеет...
Их отделял друг от друга лишь тонкий кусок материи, который был на капрала, когда Микаса была почти раздетой.
- Так нечестно, - томно прошептала в губы капрала Микаса, оторвавшись от него, и порвала рубашки на две части, оторвав все пуговицы, которые с глухим стуком разъехались по кабинету.
- Какая ненасытная, - ухмыльнулся Леви и припал губами к шее, оставляя багровые отметины. Всасывая, посасывая участок кожи, он доставлял Огромное удовольствие девушке. Микаса стянула с него рубашку и прикоснулась рукой к накачанным мышцам торса его тела, а другой обхватила за шею, не позволяя тому оторваться от ее тела. Одной рукой Леви очертил путь от плеча до ложбинки между грудями, а потом резко припал губами к одному соску. Всасывая и прикусывая чувствительную горошину, он заставлял проходить электрическим разрядам по ее телу, раззадоривая пожар внизу живота. Другой рукой он обхватил грудь и сжал в руки. Она так подходила ему, помещалась у него в ладони, будто они созданы для него. Будто сама она создана для него богом.
Терпение у Леви уже было на пределе, потому закинул ноги девушки себе на бедра, заставив обхватить себя. Подхватив девушку под ягодицы, с ноги открыл дверь ведущую в спальню, не особо заботясь о том, что они очень громкие или о том, что им могут помешать. Им никто не помешает...
Повалив девушку на кровать, он стянул с них оставшуюся одежду, оставшись полностью обнаженными. Он прижался к Микасе всем телом и выдохнул на ухо.
- Запомни Микаса, ты моя...
* * *
- Леви, а как ты? - девушка запнулась, покраснев до самых ушей. Слава Ками, что было темно и не было видно ее румянца.
- Обезболивающее, - понятливо усмехнулся Леви, вырисовывая хаотичные рисунки на груди девушки, затрагивая все чувствительные места. - Было так весело за тобой наблюдать, когда ты не заметила меня, хотя все указывало, что я в комнате. Я ждал тебя, Микаса...
- Так ты знал, что я приду?!