#7
- Мадара, перестань издеваться.
- Я не издевался.
Наступила третья осень с момента, когда она решила стать членом клана Учиха.
Она любила осенние фестивали - можно было даже сказать, что они были ее любимым развлечением осенью. По главной улице Конохи шествовали актеры и танцоры в причудливых костюмах, на огромных платформах выступали куклымарионетки. Лавки торговцев пестрили огоньками, предлагая неописуемое разнообразие всяческих лакомств.
Сакура всегда проводила осенний фестиваль с Касуми: они вместе ловили золотых рыбок в аквариуме и баловались жареным кальмаром (хотя, честно сказать, в распоряжении Сакуры было достаточно денег, чтобы попробовать все на рынке дважды). Затем они гуляли по улицам, потешаясь над разукрашенными актерами цирка и смеясь над какой-то ерундой.
Но в этот раз фестиваль все приближался, а Касуми и не думала возвращаться с миссии в Камне. С почтовым ястребом Сакура послала ей письмо, в котором в красках расписала все, что она о ней думала и какая она предательница. Ястреб вернулся со свитком, раскрыв который, Сакура оказалась облита водой с ног до головы. «Сама такая!»
Но юкату она все равно надела. Это был подарок от Изуны, когда она наконец нашла в себе силы заговорить с ним первой. Она набралась наглости и попросила его помогать ей по понедельникам в спаррингах. Он предсказуемо отказался.
Она преследовала его целую неделю и, прежде чем он все-таки собрался пожаловаться Мадаре, исчезла.
Зато на следующий день сидела прямо за порогом, когда он распахнул фусума. Вместо тренировки он прислал ей юкату с запиской: «я не буду тренировать тебя, но найду того, кто сможет сделать это хорошо».
Она была произведением искусства. Гладкая синяя ткань с вышивкой из розовых цветов вишни с ярким цветастым обрамлением. Черный пояс с украшением в виде цепочек мелкого орнамента выглядел едва ли не дороже самой юкаты. Сакура прикинула в уме, сколько Изуна за нее заплатил: по меньшей мере столько бы стоила цветочная лавка, мимо которой она часто проходила на пути к полигонам.
Вот, оказывается, сколько он готов был отдать за свое спокойствие.
Перед выходом Сакура захватила свою кинтяку - малютку-сумочку, которую ей подарила Касуми на тринадцатый день рождения.
Несмотря на то, что на фестивале было как обычно весело, она даже выловила крохотную рыбку и поела жареного кальмара, по привычке взяв два и оставив второго до лучших времен, неловкие циркачи и глупые актеры уже не казались такими смешными. Сакура вновь посетовала на Касуми, тут же параллельно ругая и себя: только она и была виновата в том, что кроме Касуми у нее и не было никого, чтобы сходить подурачиться на фестиваль.
Сакура развернулась с твердым намерением пойти домой. Вот Касуми вернется, она ей устроит. А сейчас лучше было не насиловать себя и отправиться в поместье.
На улице Учих было практически безлюдно: все отправились на фестиваль, кроме тех, кто находился на задании. Сакура обошла главное здание вокруг, сворачивая в сторону сада, где они с Касуми когда-то попали в неловкую ситуацию. Неспеша шагая к скамейке, девушка улыбнулась сама себе: целая вечность прошла с того дня.
Она подняла голову вверх и начала рассматривать небо, рассуждая, увидит ли отсюда фейерверк. Из-за огней в деревне звезд было практически не видно.
Ее взгляд упал на крышу дома, к которому прилегал сад: она затаила дыхание. Мадара отдыхал на покатой крыше здания, либо намеренно ее игнорируя, либо еще не заметив. И в том, и в другом случае Сакура не хотела его беспокоить: они хоть и сокращали время от времени дистанцию, влезать в его личное пространство ей не особо хотелось. Да и пускать его в свое - тоже. Чем старше она становилась, тем реже они виделись и тем более неловко ей становилось от каждой последующей встречи.
Она, стараясь поднимать ноги, маленькими шажочками поползла в обратную сторону по тропинке.
- Ты что это там делаешь, Сакура?
Видимо, не ее сегодня день.
- Я Вас не заметила. Извините, что побеспокоила. - Она сделала два шага, но затем вдруг остановилась. - Не хотите жареного кальмара?
В итоге она сидела рядом с ним, постукивая сандалиями по звонкой крыше. Ей уже надоело держать рыбку и сумочку, но она не знала, куда же их деть.
- Впервые вижу тебя в юкате, - нарушил молчание Мадара, активно жуя кальмара.
- Мы с Касуми каждый год ходим на фестиваль вместе, но в этот раз она не смогла. - Даже сейчас в ее голосе зазвучала обида и грусть. Кто бы мог подумать, что это ее так расстроит.
- Изуна тоже на задании, как и Хаширама, - кивнул самому себе Мадара. - Обычно с кем-то из них мы выпиваем здесь и смотрим фейерверки.
И опять молчание. Сакура ненавидела оставаться с Мадарой наедине, когда он пребывал в подобном задумчивом настроении: ей нужно было самой поддерживать беседу, хотя она в душе не представляла, о чем говорить. Веселые шутки казались таковыми, когда предназначались Касуми, а подначивания казались неуместными.
- Почему Вы не на фестивале?
- Дорабатывал технику. - Видимо, по мнению самого Мадары это было достаточно веским оправданием пропустить фестиваль.
- Какую? - полюбопытствовала Сакура. В мире существовало очень мало вещей, на которые она могла бы променять рыбалку, кальмара и выскочекциркачей с фейерверками.
- Хенге, изменяющее возраст. Ты владеешь ей - техникой перевоплощения?
- Ага, - она невольно растянула последнюю букву. Она все еще чувствовала себя неловко и предпочла бы уйти.
- Тебе скучно со мной? - Мадара с размаху закинул палочку от кальмара на улицу за садом.
- Нет, что Вы. Скорее это Вам скучно со мной. - Фух, она сказала это.
- Отнюдь.
- Неубедительно, - тут же среагировала Сакура. Осознав, что ляпнула, решила досказать до конца: - Мне до Вашего уровня еще тренироваться и тренироваться.
- Поэтому ты больше не называешь меня по имени?
Сакура обернулась: Мадара открыл один глаз и скосил его в ее сторону. Она выдержала его взгляд и вернулась к созерцанию плавающей в пакете рыбки. Она была совсем маленькой и серой; сколько ни пыталась, Сакура не смогла выловить ничего крупнее и ярче. Лучше бы она и не ловила ничего: даже рыбка сейчас казалась ей лишним подтверждением пропасти между ними.
- Ты не собираешься отвечать?
- Вы сами уже ответили на свой вопрос.
Она отвернулась и посмотрела вдаль: в ту часть Конохи, которая еще строилась и в этот праздник не светилась и единым огонёчком.
- Хенге: техника перевоплощения. - Ее накрыл туман от его техники. Ветер вновь поднялся.
Сакура обернулась, когда почувствовала вторжение в свое личное пространство: Мадара подсел ближе, находясь всего в нескольких дюймах от ее лица. Он опирался руками о крышу по обе стороны, неотрывно смотря в ее лицо.
Она тотчас же осознала, что это была всего лишь техника, но все равно покраснела.
- Теперь я знаю, как ты выглядел в пятнадцать, - самопроизвольно у нее вырвалось «ты».
Не сделал ли он это, чтобы показать - через пару лет она его догонит?
Его черные жесткие волосы были короткими и торчали сзади ёжиком, спереди обрамляя неровной челкой подростковый овал лица. Его глаза смотрели намного яснее и менее задумчиво засчет исчезнувших под ними кругов и морщин. Плечи и спина были много уже, даже под юкатой это было видно.
Он даже перекинул свою одежду в юкату.
- Так тебе легче?
Она продолжила рассматривать его: кожа такая же бледная, черные брови как всегда нахмурены в постоянном недовольстве (Сакура могла поклясться, что раньше он так не хмурился), но сейчас он изучал ее реакцию.
Мадара был так близко. Она подняла ладонь, но остановилась на полпути. Несмотря на столь правдоподобную обманку, Сакура смогла вовремя опомниться: это все еще был Мадара, глава клана, и ему уже давно миновало пятнадцать.
Сглотнув, она поняла, что кровь наливает ее щеки.
- Я знаю, что это все еще ты.
Его рука поднялась к ее, и пальцы невесомо коснулись подушечек ее пальцев.
- Это хорошо, что ты помнишь об этом. - Ее верхние фаланги почти незаметно согнулись, касаясь боковых сторон его пальцев. - Если бы сейчас мне было пятнадцать, я бы залился краской с ног до головы.
Он улыбнулся хитрой улыбкой взрослого Мадары. На лице подростка-Мадары она смотрелась забавно, как если бы кто-то младше решил ухаживать за ней, но за этой маской скрывался развлекающийся ее наивностью и неопытностью мужчина.
- Мадара, прекрати издеваться.
- Я не издевался, а пытался узнать, почему ты так зажата со мной. - Она отняла руку и повернулась так, чтобы быть вне зоны его досягаемости. Но Мадара взял ее за подбородок и развернул к себе. - Ну?
Сакура опустила взгляд сначала на его пальцы, удерживающие ее подбородок, а затем подняла на его глаза.
- Ненавижу, когда ты смотришь на меня с жалостью. Это убивает во мне все желание быть тебе достойной парой.
- Ты и не обязана быть мне достойной парой.
- А я и не рвусь. - Его брови подскочили вверх. «Определись уже, чего ты тогда хочешь». - Ты многое делаешь для меня, часто уступаешь. В сравнении с тобой я не делаю ничего. Ты спросил, почему я не называю тебя по имени: видя твое лицо, я вспоминаю слова Касуми о том, что моим потолком в родном доме был бы посредственный шиноби с соседней улицы. Я не могу поверить, что из чистых чувств ты можешь быть добр ко мне. Что я могла бы...
- Понравиться мне?
- Да.
- Если это единственное, что беспокоит тебя, то успокойся. - Он приблизился губами к ее уху. - Ты когда-нибудь видела, чтобы я позволял кому-то спать в своей комнате? Или брал за руку на людях?
Она почувствовала, как ее губы саднят, а в груди сердце кто-то сжимает в кулаке, резко отпуская и позволяя излиться крови внутри. Она хотела, чтобы он или пододвинулся ближе, или ушел прочь.
В голове помутнилось.
- Мадара, если это все для того, чтобы не отталкивать меня, то прекрати.
- Не припомню, чтобы я боялся кого-то оттолкнуть.
Сакура перехватила рыбку и кинтяку и спрыгнула с крыши, и лишь затем взглянула наверх. Мадара даже не удивился.
Даже в пятнадцать он был завораживающе харизматичным. Сакура поняла, почему люди последовали за ним, когда он был еще совсем юн.
- Спокойной ночи, Мадара.
- Спокойной ночи, Сакура.