#2
Он услышал ее шаги еще до того, как она свернула за угол к его покоям. Как и любой начинающий шиноби, Сакура не могла передвигаться достаточно бесшумно, но Мадара слишком устал, чтобы вставать с пола, на котором валялся. Поэтому он будто бы неспециально отвернулся к едва отодвинутым на улицу седзи, подперев голову рукой.
Не заснуть. Лишь бы не заснуть.
- Извините, - пропищали за фусума, робко стуча.
- Ты можешь войти, Сакура-сан.
За пределами поместья солнце светило еще ярко, хотя было уже пять.
- Ты закончила свои занятия, Сакура? - спросил Мадара, усаживаясь все еще спиной к гостье, чтобы не смущать.
- Да. Могу я посидеть с Вами, Мадара-сама?
- Можешь наедине называть меня Мадара. И да, разумеется, ты можешь посидеть со мной.
Вопреки его ожиданиям, она осталась за его спиной и лишь опустилась на колени.
- Вы можете прилечь, если Вы устали. Мадара, - получилось совсем неловко, но она сделала над собой усилие.
Мадара выдохнул и улегся обратно на бок. В конце концов, она его будущая жена. Не враг. Он может позволить себе чуть-чуть слабины перед ней, к тому же, Сакура наверняка оценит этот жест.
- Как прошел твой день? - Он надеялся, что вопрос не казался уж слишком вымученным и приторно вежливым.
- Спасибо, хорошо. Мои учителя и все вокруг очень добры ко мне. - Он позволил ей собраться с мыслями, чтобы спросить беспокоивший ее вопрос: - Почему Вы сразу не сказали, что это Вы тот самый наследник клана?
- Тогда бы ты точно сбежала, - беззлобно усмехнулся он, с закрытыми глазами параллельно подрёмывая. Она должна была что-то ответить, но сзади доносилось лишь молчание. Он уже было подумал, что не заметил ее ухода, заснув в какой-то момент слишком глубоко. Но через продолжительную паузу Сакура прошептала:
- Наверное, Вы правы.
- Сакура, не бери в голову. Ты ребенок, и я не жду от тебя ничего, кроме примерной учебы и вежливости с членами клана. Пройдет шесть лет, и я попрошу твоей руки. - Он запрокинул голову назад и увидел ее зардевшееся лицо. - Я постараюсь сделать так, чтобы тебе захотелось ответить «да». Так что сейчас не стоит чересчур переживать.
Ее взгляд был осмысленным. Сейчас, когда разум не застилала истерика, Сакура выглядела не только внимательной и умной девочкой, но в будущем и очень красивой. Да, она отличалась от девушек из его клана: ее внешность не была результатом тщательного отбора генетического материала в течение поколений, но сочетание розового и зеленого... привлекало внимание. В хорошем смысле.
- Все здесь... ходят с длинными волосами. Следует ли мне отрастить такие же?
Мадара живо представил ее с длинными волосами: они добавили бы ей благородства, их можно было бы заплести в удивительную косу и украсить, а во время боя они бы, словно шлейф, повторяли мягкой тенью ее удары.
- Если хочешь. Это неважно, на самом деле.
- Я хочу такие же длинные и красивые, как у Вас.
Ах вот оно что. Мадара отвернулся, чтобы она не увидела его улыбку.
Он ей понравился. Он, ее враг, ее надзиратель в тюрьме поместья, тот, кого она должна была ненавидеть. Она прониклась к нему детской девчоночьей симпатией, какую вызывают недосягаемые и равнодушные ко всему вокруг мальчики и мужчины, привлекательные своей недоступностью. И покраснела она не от испуга и волнения за свою жизнь, а от смущения.
- Не могла бы ты помочь мне?
- Да?
- Сегодня очень жарко, а двигаться мне не очень хочется. Если бы ты могла заплести мне волосы, я был бы очень благодарен. Как раз поймешь, нужны они тебе или нет.
- Конечно, - уже менее пискляво отозвались сзади и пересели чуть ближе.
Мадара завел руку за спину и за плечо дернул Сакуру на себя: она оперлась спиной о его спину, обнаружив на коленях густую копну черных волос. Явно колеблясь, девочка несмело провела по ним расческой из своих растопыренных пальцев. Еще и еще раз: они были гладкие и жесткие, словно хвост коня, но гораздо более пышный и непослушный.
Когда она начала разделять непослушную гриву на части, чтобы сплести из них нетугую неловкую косу, она почувствовала, что мышцы за ее спиной в какое-то мгновение расслабились: от размеренной, медленной ласки Мадара уснул и засопел. Сакура поулыбалась себе под нос, стараясь не хихикать, и начала перекладывать пряди в самом простом плетении.
Только закончив, Сакура обнаружила, что ей даже нечем закрепить результат труда. Поэтому она, стараясь не беспокоить отдыхающего Мадару, откинула голову на его бок, держа косу за кончик.
Когда учительница и по совместительству нянька сообщила Сакуре, что говоривший с ней в приемной комнате суровый и внимательный человек и есть ее жених - один из сильнейших в мире шиноби, основатель Конохагакуре и наследник клана, у нее подогнулись колени от страха. Мама так плакала, когда ее забирали - да и сама она билась в истерике - и пророчили брак с Учиха Мадарой. Она умоляла их оставить ее дочь, говорила страшные вещи о нем, но единственное, чего она добилась, - Сакура напугалась пуще прежнего. Женщины из клана Учиха были к ней добры и утешили, когда она плакала. Они начали рассказывать ей, куда она прибыла: старейший, сильнейший клан с уникальным кеккей-генкай - шаринганом, о котором, как и о мокутоне, ходило много легенд.
Его глава - целеустремленный и восхваляемый Учихами сам Мадара Учиха. Один из основателей Конохи, один из легендарных воинов.
Серьезный, - вот что хотелось Сакуре сказать вместо этих хвалебных речей.
И ей выпала честь в будущем стать его женой.
Не надо ей было этой чести - позволили бы только вернуться домой. Слезами делу не поможешь, но Сакура Харуно решила сбежать. Однажды, прошел бы месяц, два или даже пара лет, когда она стала бы достаточно сильна, чтобы долго скрываться от преследователей.
А потом она встретила Касуми - девочку на год ее старше, но умнее раз в десять - это Сакура сразу поняла.
Они ели украденные на общей кухне данго на крыше одного из домов улицы Учиха и разговаривали, когда Сакура рассказала ей о своем плане.
- Ты дурочка? - на полном серьезе воскликнула Касуми, даже забыв о данго.
Сакура почти что обиделась, если бы уже не успела усвоить - Касуми редко следила за языком, за что часто получала от старших братьев по оружию.
- Нет. Касуми, ты не понимаешь - ты ведь родилась здесь. Тут твой дом, твоя семья, твой клан. Куда ни глянь - у всех, как у тебя, черные волосы и черные глаза, все владеют шаринганом и фамильными техниками. Я же совсем другая, и дом мой далеко отсюда. Я не могу учиться у людей, которых вижу в первый раз в жизни. Не могу есть с ними за одним столом, не ожидая удара. Здесь нет никого, к кому бы я могла подойти и взять за руку, заплакав. Мне сказали, так не положено. Мне сказали, тут так не принято.
- Ну так подружись с Мадара-сама.
Сакура вздрогнула, как будто Касуми отвесила ей пощечину, и даже не сразу ответила.
- Касуми, ты ничего не поняла из того, что я говорила.
Та фыркнула.
- Да все я поняла. Тебя, кстати, вряд ли станут искать, если сбежишь достаточно далеко. - Сакура с надеждой взглянула в ее неодобрительные глаза. - Просто ты не понимаешь, от чего отказываешься. Твой клан далеко на границе страны Огня, маленький и едва известный своими целителями, которые прославились целые поколения назад. В лучшем случае ты вышла бы замуж за посредственного шиноби, в худшем - за торговца пельменями с соседней улицы. Твоим единственным учителем была бы твоя мать, а потолком знаний стали бы свитки на верхней полке ее шкафа. А здесь - здесь - у тебя есть возможность увидеть мир. Учиться, сколько пожелаешь: глава приказал нести любые книги и свитки, какие ни пожелаешь. Наш клан большой и сильный - Мадара-сама никогда не даст тебя в обиду. Если попросишься, тебя будут брать на миссии в другие деревни и даже страны, ты сможешь познакомиться с разными людьми. А все потому, что ты приехала сюда будущей женой главы. Пойми, как только ты начнешь считать нас своей семьей, ты по-новому увидишь мир.
Сакура потеряла дар речи. Все, что сказала Касуми, было правдой: начиная от ее дальнейшей судьбы на границе страны Огня и заканчивая словами относительно Мадары. Он был пугающе серьезным и строгим, но тот ободряющий жест перед тем, как они вышли из приемной, говорили о нем слишком многое.
Она почувствовала нарастающий ком в горле: это были прощальные слезы печали. Теперь, после слов Касуми, Сакура действительно захотела этой жизни - незаурядной, интересной и насыщенной. Она с трепещущим в груди сердцем захотела всего того, о чем говорила ее новая подруга.
- Сакура, ты чего, плачешь что ли?! - Она явно была в панике.
- Касуми, - шмыгая и глотая слезы, позвала ее Сакура, - давай дружить.
- Сакура, ты точно дурочка! Мы уже друзья!
Она попросила учительницу начать с ней тренировки на полигонах.
Она попросила научить ее каллиграфии.
Она попросила Касуми принести ей все из медицинских книг, что она найдет в библиотеке Учих.
Впервые за свою жизнь она решила стараться достичь чего-то. Ей хотелось, чтобы ее заметили, чтобы ее воспринимали всерьез. Не просто как невесту Учихи Мадары, а как Харуно Сакуру, целителя клана Учих.
Спустя две недели после конца ее понятия о собственном заточении она надела платье клана Учиха. Сакура долго рассматривала герб клана на спине, думая о своем поведении: ей понадобилось больше месяца, чтобы вновь войти в колею и вспомнить, кто она такая. Кто теперь она такая.
Закончив тренировки, в этот солнечный день она решила отложить урок каллиграфии, последовав совету Касуми. Сакура была готова убежать в любой момент: она очень сомневалась, что Учихе Мадаре не претила мысль о женитьбе на слабачке-плаксе, которую приходилось постоянно уговаривать куда-то идти.
Но Мадара не злился, даже позволил заплести свои волосы. И эта реакция подтолкнула ее к мысли: она вполне могла бы стать лучшей версией себя. Она могла бы сделать так, чтобы он захотел попросить ее руки.
Сакура определенно захотела длинные волосы.