Hot Water [чигуки]

        Чимин сидел перед открытой тетрадью в синюю клеточку, держа в правой руке ручку. Она была абсолютно пуста. За весь год он не написал ни слова в ней, только пару закорючек на полях и случайные еле заметные линии. Единственный поток воздуха из открытого окна в душном кабинете философии был направлен прямо на него и смешивался с внутренним приятным волнением. Чимин обернулся на часы в надежде, что до конца пары осталось пару минут. Целых 7 минут. Осталось 7 минут до того, как он скинет весь хлам в рюкзак, возьмет его и спуститься на первый этаж, дойдет до столовки, и чем ближе он будет к их столику, тем сильнее его с ног до головы будет наполнять приятная тревога, пока в дверях не появится силуэт Тэхена. Целых 7 минут. Громкий голос учителя перебивал его мысли, и он повернулся к открытому настежь окну. Ветер внезапно растрепал его волосы, занося в голову непонятные мысли, от которых он мечтал избавиться.

     Со вчерашнего дня он пытался избегать брата, сначала закрывшись в своей комнате на весь вечер, утром проснувшись и собравшись как можно быстрее чтобы не выходить из дома вместе с ним, теперь странное волнение при мыслях о случайной встрече с ним в институте. Он нашёл единственный выход — немного подождать, пока у одного из них не перестанет бить кровь в одно место, и этот порыв эмоций при виде его очень хорошего тела... Он закрыл лицо руками; все, что Чимин говорил ему до этого, все его действия и малейшие намеки, даже его внешний вид и манера речи — все было одной сплошной ошибкой. Ещё 4 минуты, а Чимин думает о только том, что сам виноват во всем, что произошло и что ещё будет происходить, потому что Чонгук довольно странный человек, который любит в первую очередь себя, а затем делать то, что чешется. Ещё 2 минуты, как все закончится и он встретит человека, который буквально исцелит весь его разум. Он начинает медленно считать, и как только он доходит до третьего десятка, звенит звонок: часы в кабинете отставали на полторы минуты. Он вышел первый, не обращая внимания на толпы и пробираясь к лестнице на первый этаж. Он почувствовал, что до его локтя кто-то дотронулся, и быстро обернулся, надеясь увидеть Тэхена, но видел только свою одногруппницу:

— Чимин, тебя просили подойти к зав кафедрой, — проинформировала она.

— Блять, зачем? К чему это? — с недовольствим проговорил Чимин, — передай, я подойду после пар.

  — Она просила сейчас, — настойчивее сказала она.

      Он быстро направился вверх по лестнице. Если придётся ждать хоть минуту — он развернётся, потому что там, внизу, на первом этаже в столовой за пятым столиком крайнего ряда скорее всего уже будет сидеть Тэхен и что-то кушать, и Чимин не может задержаться ни на минуту. Он подошёл, дернул ручку и вошёл в кабинет, взял бесполезные бумаги и договора, и вот уже все, можно сваливать отсюда как можно быстрее, но вопрос заведующей снова развернул его в самых дверях:

— Чимин, ты в курсе о задолженностях твоего брата по четырём предметам, три из которых профильные?

— Нет, не в курсе, и никак не должен был знать об этом, — равнодушно ответил он.

— Ну, как это, не должен? Ты его старший брат, повлияй как-нибудь на него, помоги.

— Он может разобраться в своих проблемах сам. До свидания.

      Отчислят — пойдёт работать, будет больше пользы, и ерундой некогда будет заниматься. Чимин быстро спустился по уже опустевшей лестнице и пробежал по коридору, чувствуя волнение в области груди.

      Тэхен как обычно сидел один за столиком, погружённый в свои мысли, смотря на порцию риса и тушеных овощей с мясом. Чимин хотел тоже захватить что-то, приблизился к окну с едой, но есть совершенно не хотелось: сейчас было не до такой ерунды. В шуме столовки Тэхен и не заметил, как Чимин подошёл, но как только он переводит взгляд на него, крупные уши заметно краснеют, а губы непроизвольно вздрагивают. Чимин не может сдержать неоднозначной улыбки.

— Привет, как ты? — прозвучала самая банальная фраза, но из уст Чимина даже она вызывала волнение внутри.

— Замечательно. Составишь мне компанию? — спрашивает он и после одобрительно кивка Чимин плюхается на стул напротив.

      Тэхен откладывает все, подпирает подбородок ладонью и направляет все внимание на предмет своего обожания. Они сидят, рассматривая смущенные улыбки друг друга, не находят слов, встречаются взглядами и отводят их. Им вроде бы и не о чем поговорить, но на самом деле это лишнее. Все выглядит настолько невинно, что и не скажешь, что вчера Чимин засунул руку ему в ширинку.

— У тебя паста от ручки, — наконец произносит Чимин, замечая на лице синюю черточку, и его рука тянется к Тэхену, дотрагивается до его мягкой горячей щеки.

      И как только он дотронулся до нее, тут же забывает о какой-то пасте, нежно проводя пальцами по его розовым щекам. Растворяясь от прикосновения, Тэхен берет его руку и подносит ближе к себе, едва ощутимо дотрагиваясь горячими и красными от возбуждения губами до тыльной стороны ладони. Небольшая рука Чимина в его выглядит не так, как она есть на самом деле, немного изящнее и меньше. С виду ледышка, но на самом деле внутри Тэхена бьют эмоции, и уже почти через край, и Чимин хочет увидеть их все, какой он на самом деле. Он готов сидеть так всю перемену, но как назло вспоминает о взглядах вокруг, и быстро убирает руку.

— Мы же в столовой. А для нашего общества это не норма, — с досадой произнёс
Чимин, отводя взгляд.

      Перед Тэхеном стоит полная тарелка вкусной еды, а он даже не притронулся к ней. Возможно, это непонятное чувство заполнило желудок, мешая поглощать еду. Чимин продолжал всматриваться в его тонкие пальцы, ладони, белую рубашку, больше, чем сам Тэхен, аккуратно уложенные волосы и дорогие часы, которые смотрелись именно на его руке ещё дороже. На его рубашке он замечает ниоткуда взявшееся красное пятнышко, и Чимин испуганной говорит:

— Тэхен, у тебя кровь.

— Что? — удивляется Тэхен, замечая на себе алые пятна, проводит тыльной стороной руки по носу и видит как по ней размазалось такое же красное пятно тёплой крови.

      Чимин берет бумажную салфетку со стола и подносит к его носу. Пальцы через нее медленно окрашиваются в алый цвет, и из-за волнения начинает предательски дрожать рука. Подходит какой-то парень и ещё какие-то незнакомые люди, и все вокруг плывет, пока Тэхен держит у носа уже другую алую салфетку.

— Пойдём в медпункт, — произносит Чимин, вытирая капли крови, продолжавшие стекать к его подбородку.

      Благо, что медпункт — следующая дверь после столовой, но как всегда закрыт. Чимин держит его под руку, пока они доходят до туалета, и кровь вроде бы уже прекратилась. Туалет оказался пуст. Тэхен не отрывает взгляда от заботливого Чимина, который вытирает кровь с его губ. Он держит за запястье его руку.

— Часто у тебя такое? — наконец спрашивает Чимин.

— Бывает иногда.

— Тебе все-таки нужно в медпункт.

— Все уже хорошо, — уверяет Тэхен.

      Они стоят экстремально близко друг к другу, смотря в глаза. И, да, вот он, тот самый момент, когда их губы должны соприкоснуться и случится их первый поцелуй в привычном туалете университета. Но Чимин же знает, сейчас точно кто-нибудь да зайдёт, и внутренний голос кричит нет, а сердце начинает биться еще и ещё сильнее. Туалет на первом этаже — самое публичное место после в столовой, где всегда толпятся люди, но черт, это невозможно не сделать прямо здесь и сейчас.

      Вот они, эти желанные губы, склоняются над чиминовыми, дотрагиваясь до них, и Чимин чувствует мокрую от воды руку Тэхена на своей шее. Во рту чувствуется сладкий вкус гигиенической помады, а может это была совсем не помада, а его губы действительно сахарные. Губы Тэхена настойчивые, но в тоже время нежные и бархатные, они мягко и приятно прикусываю пухлые губы Чимина, начиная проникать глубже. Тело начинает сходить с ума от всех эмоций, и внутри начинает кровь приливать ко всем местам, и Чимин тут же выпускает из джинс свою длинную футболку, чтобы скрыть свои желания. Ему кажется, что он мечтал ощутить эти аккуратные губы в форме сердца на своих ещё с того момента, как впервые увидел Тэхена в библиотеке.

Он слышит как поворачивается ручка туалетной двери, делает шаг назад, быстро отходя от влажных горячих губ. Это был именно тот человек, которого Чимин меньше всего ожидал увидеть. Из пары тысяч студентов, которые обучались в этом университете, это оказался именно он, которому приспичило именно на этой перемене зайти именно в этот туалет именно в этот момент.

— Оу, сорри, — сказал ахиревший Чонгук, округлив глаза и развернувшись, захлопывая со всей силы дверь, отчего Чимин вздрогнул.

      Он хотел сорваться и побежать за ним, но это было крайне глупо перед Тэхеном. Чонгук его брат. Они вроде как ничего не должны друг другу, тем более устраивать разборки и сцены ревности, пытаясь доказать свою невиновность. Но в душе такое чувство, будто сейчас предал самого близкого человека. Откуда этот стыд и растерянность, ведь Чонгук сам все это придумал и решил, что он не только брат Чимина, но ещё и любовник, и может делать все, что вздумается его пустой голове.

— Пойдём, — растерянно проговорил Чимин, проходя вперёд к двери.

***

      Чонгук зашёл в свою комнату и сел на кровать, уставившись в пустоту перед собой, ощущая только усилившуюся боль в правом колене. Он чувствовал себя пустым — пустым и брошенным. С этого момента он будто потерял его, обретя еще совсем недавно. И с чего он вообще взял, что их отношения могут зайти дальше, чем просто секс? Хён сам говорил ему об этом, но глубоко внутри ещё была малюсенькая капелька надежды. Этот блядский Ким Тэхен так внезапно появился в его не без того говняной жизни. Конечно, он был хорош со смазливым личиком и вроде «ангельской» улыбкой, и Чонгук уже капец как не удивлён происходящему.

      И как назло боль не думала затихать. Вчера на тренировке он неудачно упал, сначала не обратил внимания на боль, но со временем она все сильнее давала о себе знать, до тех пор, пока наступать на ногу не стало очень тяжело. Он всеми силами пытался не хромать, и это даже получалось. Сегодня придется остаться дома, а может и не только сегодня... но так хотелось именно сейчас выместить все зло на боксерскую грушу. Ещё этот идиотский ветер трепал штору так, что доставало до Чонгука, и он наконец встал и с силой раскрыл шторы, запустив в комнату слабый свет с улицы: серые тучи, заволокшие все небо, намекали, что должен начаться ливень. Чонгук лёг, укрываясь почти с головой одеялом. С минуты на минуту вернётся Чимин. А может и не вернётся. Может он вообще уже не вернётся. Конечно, теперь у него есть этот мудак Тэхен, и Чонгуку не понятно, с какого вообще момента его брат стал встречаться с парнями. Напористый ветер продолжал гонять туда-сюда штору, создающую неприятный звук на всю комнату, и кроме этого звука не было слышно ничегошеньки, только ещё невыносимая боль в колене и подступающие к глазам слёзы существовали сейчас для Чонгука, замотавшегося от отчаяния в одеяло.

      Он прикрыл на секунду глаза и начал проваливаться в сон, пока не услышал, как дверь открылась. И он уже боится поднять взгляд от ковра цвета горчицы, на который первым делом упал взор, и который всегда выбешивал его своим цветом. Если он сейчас не пересилит себя и посмотрит на милое личико хёна, то в голове опять появится сцена в туалете универа и его полузакрытые от удовольствия глаза.

— Чонгуки, ты спишь? — сказал Чимин своим привычным голосом, а у Чонгука уже дух захватывает.

— Да, а что? — как можно серьезнее произнёс он, рассматривая непонятное пятно на ковре.

— Я приготовлю ужин и разбужу тебя, — как обычно сказал Чимин, как будто и не было ничего.

      Конечно, ему казалось, что сегодня ничего не произошло и все к этому шло уже давно, но внутри Чонгука все разрывалось на маленькие кусочки и он готов был рвать и метать, встать, закричать как он сильно любит его и что этот Тэхен никогда не полюбит его так, как любит Чимина Чонгук.

— Не нужно, я не голоден, — вместо всего надуманного тихонечко сказал Чонгук.

      Нет, это точно не то, что он должен сказать, совсем не то... Он боковым зрением заметил, как брат приближается к нему, и почувствовал, как Чимин аккуратно опустился на кровать рядом. И через считанные секунды Чонгук уже не может отвести взгляда от его профиля. Чимин всегда был для него лучший — Чимин останется для него лучшим не смотря ни на каких Тэхенов.

— У тебя все хорошо? Ты не пошёл на тренировку, — спросил Чимин.

— Да, все нормально.

      Чимин молчал, ждал, пока тот что-то ещё скажет. Чонгук не умел врать, а если и врал, то очень неумело и осознавал это. Его личные проблемы никому не нужны, и даже если он скажет, то ничего не случился, только посыпется куча глупых вопросов.

— У меня сильно болит нога, — все-таки признался он.

— Почему? От чего?

— Вчера на тренировке упал неудачно. Сегодня опять заболела.

— Ты делал что-нибудь с этим? Может эластичным бинтом замотать или мазь купить? — предложил Чимин.

— Это разве поможет?

— Не знаю. Если будет болеть нужно сходить к врачу.

      Такой заботливый, что на душе неловко и гадко. Он сейчас находится максимально близко — сидит прямо на кровати перед ним. И Чонгук не может удержаться, чтобы не взять его мягкую руку. Чимин хотел отдернуть, но Чонгук сильнее, поэтому стал с силой тянуть на себя. Он понимает, что хён уйдет, потому что теперь у него появился новый, может быть даже богатый, ебарь, а все что было с Чонгуком так и останется на уровне «было».

— Чимин, иди сюда, — всеравно произносит он.

— Я не хочу, — Чимин встал с кровати.

— Хён, — он продолжал тянуть, теперь с большей силой. Ещё немного, и Чимин сдастся не потому, что ему захотелось, а из-за его нереально сильных рук.

— Чонгук, пожалуйста, отпусти. Если тебе так хочется, то подрочи.

      Чонгук ослабел хватку, молча смотря на Чимина своими круглыми глазами, в которых было море пустоты.

— Мне... не хочется, — прошептал он и отвёл взгляд.

— Тогда не дрочи, — бросил на последок Чимин и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

      Чонгук может сделать больно, чертовски больно, а потом все как ни в чем не бывало. Чимин тот братик, который так любит его, он же ни в чем не откажет, даже в такой низкой и пошлой просьбе: иди ко мне, а потом снова и снова. Эти мысли будоражат Чимина, нарастает злость на эту милую моську и горячее тело, которое он совсем недавно не мог перестать ласкать, но после этого только и занимался тем, что пытался отвлечь себя от него. Но сегодня его заполнил вкус губ Тэхена. И теперь он хочет больше — ощутить их снова на себе — на своих губах и теле. Чимин зашёл в свою комнату и быстро отыскал телефон, в надежде увидеть там хоть какие-то пару слов от него. «Если ты не занят, зайдёшь вечером ко мне? Я не могу перестать думать о тебе» высветилось на экране, а ещё приложенная геопозиция. Теперь он получит все, чего хотел, все его чувства, его тело, все, что он не видел под одеждой, теперь станет его.

— Я не могу перестать думать о тебе, — вслух перечитал Чимин, и упал на кровать вниз лицом, стараясь не закричать от резко нахлынувших эмоций.