Глава 8.
Уже не хотелось абсолютно ничего. Ваня знал куда ударить, чтоб было больней, и у него это получилось. Кажется в данный момент у меня начинается паническая атака. Сидя на холодных камнях, поплохело. Захотелось тошнить, голова колола.
В ушах стоял все такой же родной голос:
— « А должны доверять? Мы знаем что у тебя на уме? Не удивлюсь, если ты нас спалишь.
— «Не удивлюсь, если ты нас спалишь
— «Не удивлюсь, если ты нас спалишь
— Мы знаем что у тебя на уме?
— Пожалуйста, хватит.. - шептала я себе, в попытках успокоится.
— Замолчи..
Укусила губу. Больно, побежала кровь. Через некоторое время голос утих. Слезы больше не шли, было просто херово. Пошла домой.
Ведение от лица Кислова.
Я вспылил. Конкретно.
Признаю, дурак.
Но она тоже виновата, верно? Знает же, что я агрессивен.
— Кис, ты дебил, - спокойно сказал Зуев.
— Да пошел ты, - ответил я, закатывая глаза.
— Реально перебор был. Она же как лучше хотела, — разъяснял Хенк, выпивая пиво из стеклянной бутылки.
— Харе. Я сам решу! - Хенк замолчал.
— Лучше надо подумать, че с Толстым делать будем.
— Я предлагаю вообще хер забить, Толстый побесится и перестанет, - предложил белобрысый.
— Справедливость - она же для всех, да? Локон поплатится. - вновь вспылил я, ведь не малый такой кеш предлагал Павел.
— Киса прав. Деньги поделим, - высказался Меленин.
— Ок, решили. Я пошел, - схватил свой рюкзак, попрощался с пацанами и вышел.
Видение от лица Мусиной
— Ты серьезно? - спросила блондинка, не веря моим словам.
Я лишь коротко кивнула, занюхивая сильный препарат от Риты.
— Кисунь, только после них жесткие отходняки будут, - предупредила она.
— Ничего страшного. Переживу, - улыбнулась.
Препарат подействовал почти сразу. Тяжесть свалилась грузом на плечи. Стало нехорошо в первые секунды. Но уже через час, я уже летала в облаках. Эйфория окутала меня с ног до головы.
***
Проснулась с болями. Кости ужасно ныли, голова будто взорвется! Сколько времени времени прошло? Где я вообще нахожусь?
Пристав, скорчила вопросительную гримасу. Знакомый красно-алый цвет комнаты, свет приглушен. На кресле компьютерного стола сидит Кислов, нервно печатая что то у себя в телефоне.
— Че я здесь делаю? - Он перевел омут своих карих глаз на мои светло зеленые.
— Лежишь, отдыхаешь, - пожал плечами Ваня.
Привстав еще больше, поняла, что осталась в одном белье. Щеки залились румянцем, глаза округлились.
— Ничего не было, не переживай, - Я скрыла свое лицо, но так же почувствовала его пошлятскую улыбку.
Киса и в Африке Киса.
— Одежда моя где? - уже прежним,холодным и грубым тоном, спросила я.
— В стирке. Могу дать только свою, - отрезал он.
— Дай. Не судьба меня домой отвезти? Я живу на один этаж ниже, если ты не забыл.
— Кажется если бы твоя мать увидела тебя в таком состоянии, получил бы я, верно? - он вопросительно взглянул.
— Всмысле мать? - мои глаза расширились еще больше.
— В прямом. Еле как тебя пронес мимо.
Я в панике закрутилась в одеяло и велела Кислову дать свою одежду. Одевшись в его серые спортивки и свитер, ноги заныли куда больше.
Я не подав виду обулась и только начала выходить.
— Сорян, Мусик. Приходи завтра, - окликнул меня Ваня.
Я остановилась. Развернулась и обняла Кислова. Как бы больно и обидно не было, все равно люблю этого дурака.
Приятный шлейф мятного парфюма и ментоловых сигарет окружил мой разум. Кудрявый прижал меня ближе к своей груди, поцеловав в макушку, я подняла голову. Вроде не закидывался, зрачки маленькие.
— Просто.. не делай так больше, - он осторожно кивнул. Приблизился ближе к моему лицу. Я метала свой взгляд с его губ на глаза, и так по новой. Потянулась к его губам, полностью отдавшись ему. Я хотела быть его, чувствовать его. Быть частичкой его сердца и жизни.
Наши губы соприкоснулись. Получился нелепый, смазанный поцелуй. Он целовал нежно, боявшись спугнуть. Как только я стала углублять поцелуй, он становился более страстным и грубым. Кислов отстранился.
— Как бы я хотел это продолжить, но кого то ждет мама дома, - прохрипел тот.
— Ты прав..
Облизнув свои губы, я чмокнула его в нос и быстро вышла с квартиры. Опустившись на этаж ниже, открыла свою квартиру и зашла. Увидела пару женской обуви, не мою. Видимо это была обувь мамы.