В океанариуме
С утра день не задался. Цукаса чуть не упал с лестницы, а мама отругала его так, что слышно по всей улице. Аманэ словил пару оплеух за то, что не уследил за завтраком, ещё и младший брат начал канючить. Как же ему это надоело, кто бы знал.
Но Аманэ молчал, налепляя очередной пластырь на левую щеку. И почему удар всегда приходится именно на неё? Лучше бы, конечно, вообще не прилетало, но кто остановит гнев родителя? Аманэ слишком любил свою семью, чтобы противостоять этому.
Он пришёл в школу опустошенным, потому что мать снова сказала те слова, что и в конце лета. Что отец ушёл от них из-за них, из-за чёртовых детей. Они ему были не нужны. Аманэ же всегда хотелось съязвить и спросить прямо у разъяренной женщины, родившей их с Цукасой: "И что с этого? Должна ли ты срываться на нас? Подумай об этом, пожалуйста." Разумеется, духу спросить у него, смотря в такие тёмные, пышущие пламенем ненависти к ним, карие глаза матери, не хватало никогда. Вряд ли это произойдёт сейчас... Аманэ вообще сомневался, что когда-нибудь вырвется из этого ада. Даже любя свою семью, ему очень хотелось уйти. Но всё, что ему остаётся, терпеть. Зачем? Да ради мелкого. Потому что если он вдруг сбежит, то все удары будут доставаться Цукасе. Он может ожесточиться с возрастом и возненавидеть мир, какой стала мать. Замкнутый круг.
Аманэ молчал полдня. Он не замечал смятение друзей, одноклассников, которые привыкли к энергичному и более активному Юги. Мир будто был по другую сторону стекла, а сам он просто летал там, куда смотрели его глаза: вот он за деревом спрятался, будто кого-то ожидая; вот он уже на крыше соседнего крыла школы, смотрит куда-то вдаль и тоже кого-то ожидая... Много мест, которые он посетил душевно и зрительно, но физическое тело находилось в классе, где шли уроки. Он их совсем не слушал, сейчас ему хотелось покоя и, пожалуй, совсем немножко душевного тепла.
Да, ему бы хотелось ощутить хоть чуть-чуть любви. Он не знал, что такое быть любимым, но знал, как любить. Он любил, несмотря на грубость и постоянный гнев, маму, любил брата, который хоть и капризничал, так радостно хвастался перед братом очередным рисунком какого-нибудь монстрика, с таким счастьем в смехе и улыбке прижимался к старшему брату... А ещё он любил...
- Аманэ-кун? Что с тобой? - тонкие пальчики обеспокоенно сжали его плечо.
Он вернулся в реальность, погружаясь сразу, без подготовки в чуть цветочный, родной аромат подруги и её свет, её тепло. Вот чего ему не хватало. Такого тепла. Ему не хватало Яширо Нэнэ. И она та, кого он любит помимо матери и брата. В данный момент самое любимое, что есть на свете.
Поэтому, видя её в выглянувшем из-за туч солнце, Аманэ улыбнулся, легко и ни о чем не переживая.
- Ничего. Уже все хорошо.
"Хорошо, потому что ты рядом," - подумал Юги, пряча свои, как ему кажется, слишком яркие чувства под маской обыденной нейтральности.
Нэнэ прищурилась, разглядывая его, а потом, как будто проверив его на правду, она тоже улыбнулась, только чуть смущённо. Только сейчас он заметил вторую её руку за спиной, как если бы она прятала там что-то. Это напомнило ему о том, как он предложил первый раз ей сходить в кино. Как друзья, разумеется. Тогда он и думать не думал о любви к этой девочке. Его тогда волновали только отношения дома, его семья. Только благодаря дружбе Яширо, своей симпатии к ней, он ещё дышит кое-как полной грудью.
- Слушай, Аманэ-кун, у меня тут есть билеты в океанариум. Может сходим? Просто сейчас по паркам не походишь из-за пасмурной погоды, а мы с тобой давно не гуляли... - Нэнэ достала из-за спины два голубеньких билета. На них были нарисованы рыбки разноцветной окраски и пузырьки. И куда без яркого названия? - Пойдём?
Разве он может отказать? Конечно, он пойдёт! Куда угодно, с ней. Но тут Аманэ возвращается в реальность во второй раз, как раз тогда, когда заветное слово почти сорвалось с губ. Он вспоминает о семейных проблемах и Цукасе, который останется наверняка в субботу один дома, если он уйдёт, потому что мать либо останется дома и будет их изводить своими требованиями убраться и приготовить завтрак/обед/ужин, либо на работу, но скорее первое, чем второе. А Аманэ не хотел оставлять Цукасу наедине со всем дома. Уж лучше он пострадает, чем Цукаса...
Но, пока на его лице не отразилось ни одной грустной эмоции, Аманэ пришла в голову идея. Он надеется, что Яширо не будет сердиться на него за это...
- Конечно, давай сходим. Не пропадать же зря билетам, - он улыбается, искренне и с едва видно надеждой. Пусть Нэнэ поймёт его и простит, даже не зная всей правды.
Вечером пятницы он собирается на их встречу заранее, чтобы утром сразу пойти на место назначения. А ещё он шёпотом сообщает Цукасе, что они завтра пойдут гулять...
Ждали они долго. Они вышли из дома рано утром, оставив записку ещё спящей матери, которая, разумеется, не пошла сегодня на работу. Так её скоро уволят... Но Аманэ сегодня это не волнует. Он надеется, что подруга не будет против ещё одного спутника.
Младший крутился то вокруг фонарного столба, то вокруг самого Аманэ, постоянно капризничая, что ему скучно. Аманэ ничего не мог сделать, только уговаривать подождать. М-да, с братом у них всегда были странные отношения. Непонятные никому, даже одному из братьев. Ну, какие есть.
- Прости, долго ждал...ждали, - послышался голос Яширо, которая явно была удивлена раздвоившимся другом на ещё и мелкую почти копию.
Цукаса, увидав знакомую фигурку, радостно оскалился (ну не умеет он сейчас нормально улыбаться, что ж теперь?), и помахал рукой. Аманэ неловко почесал затылок, сразу извиняясь за "третьего". Нэнэ понимающе покивала головой и мягко улыбнулась.
- Ну что ж, раз вас теперь двое, то будет только веселее. Вы же ещё оба не были в этом океанариуме, верно, Цукаса-кун? - девочка обратилась к мелкому, и Аманэ подумал, что, возможно, сегодня он будет ревновать чуть больше обычного. Он совсем забыл, что Яширо-то любит детей и всегда хотела младшего брата или сестру.
Так они втроём выдвинулись в океанариум. День обещал быть весёлым.
Начали с озерных обитателей. Всякие карпы, сомы и караси окружали их со всех сторон. Цукаса, вроде достаточно взрослый, чтобы держать себя в руках, вёл себя совершенно по-детски, радуясь почти каждой рыбешке. Он корчил рожицы одной губастой рыбе. Нэнэ с Аманэ посмеялись с его непосредственности и пошли дальше.
Когда зашли в туннель, ведший к жителям морей и океанов, Цукаса немного обогнал их. Юги-младший вообще вёл себя идеально по сравнению с тем, что иногда выкидывал дома. А тут и не мешает даже их прогулке. Является ли это показателем, что Цукасе сейчас весело и не скучно? Наверное, да.
Нэнэ всегда держалась рядом и он все же ловил на себе её взволнованные взгляды. О чем она волнуется? Неужели ещё помнит о тех пластырях, что он носит практически не прекращая последние недели?
- О, смотри, этот пингвин очень похож на тебя, когда ты хмуришься, - вдруг указала на одного из пингвинов Яширо, хватая мальчика за руку. Аманэ глянул на ту птицу: и правда, выглядела довольно хмуро, но скорее просто прищурилась, пытаясь поспать. Её сородичи бегали туда-сюда по вольеру, развлекая зрителей.
- И чем это похож? У нас даже прищур различается! - возмутился Юги-старший, но увидел искорки смеха в розовых глазах подруги. Ах, она смеётся! Ему бы показательно обидеться, но он лишь смеётся вместе с ней, потому что ситуация и правда располагает к этому.
- Яширо, Яширо! А ты похожа вот на него! - в их разговор влезает Цукаса, улыбаясь широко и невинно. Мальчик, чтобы вы понимали, указывал на, возможно, только недавно появившегося на свет морского котика. Повисло смущённое молчание. Аманэ искал сходства между котиком и Яширо, а та возмутилась:
- И ничуть я на него и не похожа! Цукаса-кун, это было обидно!
- Обидно? Но разве на правду обижаются?
Вот тут Аманэ не выдержал - снова рассмеялся. Он нашёл сходство между этим животным и подругой.
- А ведь вы и правда похожи немного...
- Воот, брат знает, о чем говорит! - горделиво вздернул носик Цукаса.
- Да? И в чем же сходство, Аманэ-кун? - с видом оскорбленной невинности сложила руки на груди Нэнэ. Аманэ ещё раз глянул на наблюдавшего за шумной толпой молодых людей котика.
- Вы оба пушистые и светлые, - он указал на животное одной рукой и потрепал другой распущенные сегодня волосы девочки. Бантики немного съехали, но Яширо приноровилась со временем (Аманэ не впервые так взлохмачивает ей волосы) их поправлять. - А ещё у вас взгляд такой невинный, чистый, будто не познавший суровые реалии мира.
Он говорил честно, только правду. Он смотрел на то, как морской котик переглядывается с Яширо, а потом, как девочка покраснела, уловив-таки смысл его высказывания. Он же улыбался так широко, как мог только рядом с ней.
- Боже, Аманэ-кун, ты так все приукрасил. Пойдёмте уже, а то стесняем тут животных, - замялась Яширо, идя впереди мальчиков.
Цукаса пожал плечами, будто и не услышав весь их диалог, и тоже пошёл за ней, сразу обгоняя и с восторгом оповещая всех об их прибытии к акулам - его любимым животным среди всех океанских жителей. Аманэ же с минуту смотрел на них и только потом сделал шаг вперёд. Почему-то он так некстати сейчас подумал о том, как, наверное, разозлится мать, когда они придут домой...
- Аманэ-кун? - позвала его Яширо. Снова тревога в кармариновых глазах. Она же не в первый раз его звала, верно? Точно, он видит ответ в её жестах. Он снова слишком глубоко ушёл в себя. - С тобой точно что-то происходит. Ты не говоришь, но я вижу.
Девочка смотрит на плавающих у искусственного корабля акул, сжимая кулачки. Её взгляд тоже затуманился грустью, и Аманэ это не нравится. Он хочет, чтобы она продолжала улыбаться, ведь ее улыбка - свет, без которого он последние дни не справляется с внутренней депрессией. А та подступала все ближе с каждым днем, часом, проведённым дома.
Он хочет снова увидеть её улыбку, сказать ей, чтобы посмеялась и просто была рядом. Ему так хочется быть рядом с ней, греться в её тепле. Он хочет прижаться к ней, ближе-ближе-ближе..!
Аманэ очнулся, когда понял, что поднял руку, пытаясь коснуться девичьего плеча. Испугавшись собственных желаний, мальчик отдернул руку и отвернулся от акул и Яширо. Румянец накрыл его щеки, а сердце билось слишком быстро. Что с ним? Его любовь перешла все границы или только сделала шаг в этом направлении? Нет, он не позволит этому случиться! Иначе... Иначе..! Яширо испугается, Нэнэ сбежит от него!
- Брат? Аманэ-кун? - позвали его в один голос и мелкий, и Яширо, явно растерянная тем, что друг так далеко отошёл от неё.
Аманэ мотнул головой, отсылая мысли о том, насколько он был близок сейчас к раскрытию своих чувств, подальше. Как можно дальше, в самую глубь сознания.
Он лучше похоронит эти чувства, кремирует их, чем отпустит Яширо...
Прогулка по океанариуму закончилась спустя полчаса. Много фотографий, много смеха и улыбок, много впечатлений было получено на этой встрече, и Аманэ действительно рад, что пошёл сюда. Цукасе тоже все понравилось, так что волноваться и много краснеть из-за него не пришлось. И пусть Аманэ знал, что будет дома, сейчас он думал только о том, чтобы выбить что-нибудь в тире для Яширо. Просто подарок, может быть, в качестве извинения за недомолвки и лишнее беспокойство за него.
Нэнэ в тот момент, когда он выигрывал ей того морского котика, брала им по соку в одном из ларьков снаружи здания. Цукаса пошёл с ней, выбирая себе, наверное (так думал Аманэ), самый дорогой. Но обошлось, это был всего лишь вишнёвый сок.
- Морской котик? Ты все ещё смеёшься надо мной? - подозрительно, но сдерживая улыбку поинтересовалась Нэнэ, отдавая ему его стакан с апельсиновым соком и принимая подарок. Их пальцы соприкоснулись, и Аманэ вздрогнул от пронзившего его счастливого тока. Правда, счастливого...
- Нет, ты что? - протянул он, чуть посмеиваясь. Цукаса на заднем плане поддержал его, смеясь громче, чем люди на улице говорят. - Расслабься, Яширо, это просто подарок. Как увидел, сразу подумал о тебе.
И все-таки он захохотал. Сквозь прикрытые от смеха глаза он увидел нежно глядящую на него подругу. Она прижимала к груди среднего размера морского котика и улыбалась глазами. И в них, в этих винных омутах, он увидел все отражения своих чувств... Или ему уже кажется от счастья?
- Ну и ладно. Зато игрушка красивая, - хихикнула девочка и отпила из своего стакана. Опять, скорее всего, персиковый сок.
Когда они шли уже по домам (мальчики вызвались проводить подругу), Аманэ понял, что совсем не хочет расставаться с Яширо, совсем не хочет, чтобы этот день кончался. Наверное, Цукаса видел все же больше, чем его старший брат, так как остался ждать его на перекрестке у фонаря. И Аманэ мысленно благодарил его за понимание.
- Спасибо за сегодня. Было очень весело, - улыбнулась Яширо, поворачиваясь к нему. Она и не заметила, как Цукаса отстал от них.
- Тебе спасибо. Было действительно круто. Уверен, не только мне, но и Цукасе понравилось... Ах да, прости за него, если он вёл себя слишком неподобающе, - Аманэ в который раз за сегодня начал неловко почесывать затылок. Так недолго и привычку выработать!
- Ничего страшного! Правда. Он очень хорошо сегодня себя вёл. Уверена, он обычно себя ведёт хуже, ведь так? - проницательно подметила Нэнэ. Аманэ со вздохом кивнул. - Не волнуйся. Мне кажется, эта прогулка пошла на пользу и ему, и тебе.
- Мне? - удивлённо переспросил Аманэ.
- Да, Аманэ-кун, тебе, - улыбка стала печально-понимающей. Аманэ расширил глаза. Где он прокололся? Неужели тогда, возле акул? Когда? - Ты выглядел таким грустным последние дни. Да ещё и синяки эти новые... Я волновалась за тебя, - с этими словами она робко обняла его. Тепло согрело его сильнее, стоило её рукам коснуться его спины. Эффект сильнее улыбки - он покраснел. - Аманэ-кун, я надеюсь, когда-нибудь ты сочтешь меня достаточно надёжной, чтобы рассказать о том, что скрываешь. А пока... - она отпустила его и отошла сразу на метр, улыбаясь своим сиянием. - Я хочу видеть твою улыбку. Настоящую и искреннюю. Ты такой красивый, когда улыбаешься.
Искренне, ласково, тепло, невинно даже. Никакого подтекста, второго смысла. И он хочет сказать ей тоже самое, без всяких прикрас. Но молчит, слишком дезориентированный её комплиментом. Растерянно помахав девочке на прощание, он засунул руки в карманы и пошёл к младшему брату, снова изнывающему от скуки и ожидания.
- Ну как? Поцеловались? - с тем же детским выражением лица поинтересовался Цукаса, закинув руки за голову на обратном пути. Аманэ смутился ещё больше.
- Нет, конечно! Мы друзья, идиот! - рассердился и на себя, и на брата мальчик. Злился, потому что Цукаса снова проник вглубь его сознания и достал самые правдивые, настоящие мысли.
- Да-да, друзья. Только вот знаешь, братишка, - хитрая ухмылка появилась на губах Цукасы впервые за весь день. То-то она куда-то делась, подумал Аманэ. - Всем видно, как ты на неё смотришь. Либо она не замечает, наивная, либо давно заметила, но игнорирует... Интересно, что же хуже?
И снова в яблочко. Аманэ думал об этом недавно. Действительно, что же хуже? Он, кажется, знал ответ.
На их счастье, когда они вернулись домой, матери дома не было. Но завтра точно его ждёт выволочка за дневной побег... А пока он может немного расслабиться и поспать.
Сегодня был хороший, нет, чудесный день, который он провел с Яширо и братом. Возможно, самый счастливый день в этом году. Хотя нельзя так говорить, когда ещё свежи в памяти воспоминания из парка аттракционов и прогулки в парке под конец лета... Аманэ безусловно был счастлив во все эти дни.
Но его счастье омрачалось многими факторами, один из которых неизвестность. Именно поэтому Аманэ не знал, что делать дальше каждое утро, когда открывал глаза. Единственное, что приходило в голову, - подчиниться судьбе и плыть по течению.
И только надежда, сияющая как Яширо, светилась где-то там, вдалеке. Надежда, что все наладится, что он получит ответы на все вопросы. Что он станет любимым...
Аманэ закрывает глаза, погружаясь в сон, сладкий и пахнущий персиками и цветами...