7 часть
Соник аккуратно поставил букет в высокую прозрачную вазу, стоявшую на кухонном столе. Холодная вода плеснула в стекле, заполнив пространство вокруг цветов хрустальной свежестью. Букет красиво расправился, словно ожил, наполнив всю кухню нежным ароматом.
Он только поправил несколько выбившихся стеблей, когда за его спиной послышались сонные шаги.
Тихонько скрипнула половица, и в кухню вошёл Тейлз — маленький, растрёпанный, в своей любимой мягкой футболке. Его пушистые уши были ещё слегка прижаты от сна, а золотистые волосы торчали в разные стороны.
Малыш протирал глаза кулачком, сонно зевая.
— Ммм... — промямлил он что-то нечленораздельное, явно ещё не до конца проснувшись.
Только подойдя ближе, Тейлз остановился. Его голубые глаза, ещё затуманенные сном, медленно сфокусировались... на вазе с цветами.
Он замер, словно маленький оленёнок в свете фонарей. Потом моргнул. Ещё раз.
— Ух ты... — только и выдохнул Тейлз, глаза расширились от удивления.
Он подошёл ближе, осторожно, как будто боялся спугнуть красоту. Кончиками пальцев он дотронулся до одного из лепестков василька, улыбаясь своей мягкой, чистой улыбкой.
— Они... для нас? — спросил он, подняв на Соника сонный, но восхищённый взгляд.
Соник усмехнулся, чуть смущённо потирая затылок.
— Эм... нет... Это... мне, — ответил он, слегка отворачиваясь, чтобы скрыть лёгкий румянец на щеках.
Тейлз удивлённо вскинул брови.
— Тебе? — переспросил он, словно не веря своим ушам.
Соник кивнул.
— От... одного знакомого.
Тейлз улыбнулся ещё шире, будто внезапно проснулся полностью. Его глаза загорелись игривыми искорками.
— От того, кого ты вчера встречал? — с хитрой улыбкой спросил он.
Соник только хмыкнул в ответ и, сделав вид, что занят бумагами на столе, отвернулся.
Тейлз рассмеялся тихо, подойдя к вазе ближе, вдыхая аромат цветов.
— Они очень красивые, — сказал он искренне.
Соник в ответ лишь кивнул, пряча улыбку в рукаве футболки.
А за окном между тем вставало тёплое, золотистое утро. Солнечные лучи мягко заливали кухню, отражаясь в стекле вазы и блестя на каплях воды. Цветы казались живыми в этом свете — свежими, яркими, полными какого-то нового обещания.
И Соник вдруг подумал, что, может быть, этот день действительно начался правильно.
Соник сидел за кухонным столом, глядя на цветы перед собой. Его пальцы рассеянно перебирали уголок старой газеты, а внутри зрела тихая паника.
"Какой же я идиот..." — мысленно ругался он на себя.
Он ведь даже не спросил у Шэдоу его номер! Как теперь... написать? Как поблагодарить?
Соник раздражённо сжал в кулак газету, потом резко расправил её, стыдливо покосившись на Тейлза, который уже тихо ел свой завтрак, с любопытством посматривая на брата.
Лазурный ёж снова уставился на вазу. Цветы, свежие и живые, словно сияли в утреннем свете. Лилии мягко переливались белыми лепестками, васильки светились небесной синевой, а маленькие розы выглядели аккуратными кровавыми вспышками на фоне всей нежности.
И вот — его взгляд зацепился за что-то.
Прямо возле вазы, чуть спрятавшись за одним из крупных стеблей, аккуратно лежала сложенная бумажка.
Тонкая, белоснежная, она словно специально поджидала его.
Соник моргнул, чувствуя, как сердце странно ускоряет ритм, и аккуратно взял бумагу двумя пальцами.
Он развернул её.
На белом фоне красивым, чётким почерком было выведено всего несколько слов:
"Если захочешь — напиши. Шэдоу."
А ниже аккуратно, словно специально выведено без единой помарки, стоял номер телефона.
Соник остолбенел. Несколько секунд он просто смотрел на бумагу, не веря своим глазам.
Тепло расползлось по его груди, мягкое и стеснительное, как лёгкий ветерок в летний день. Он невольно улыбнулся, крепко сжав бумажку в ладони, словно боялся, что она исчезнет.
— Ты всё-таки получил его номер, — хмыкнул Тейлз, жуя тост и хитро поглядывая на брата.
Соник покраснел до кончиков ушей.
— Молчи, — пробормотал он, пряча бумагу в карман, словно охраняя эту маленькую тайну от всего мира.
А цветы всё так же стояли на столе — живые, сияющие — и наполняли дом запахом весны и чего-то нового, едва начавшегося.