4 глава
Спустя три дня выяснилось что, хотя машину Билла вернули из ремонта, добираться до работы на автобусе не в пример удобнее: можно почувствовать единение с социумом, и не нужно беспокоиться о дозаправке, да и проездной уже оплачен на две недели вперёд...
Ещё через два дня молодая женщина из тех, кто регулярно ездил тем же маршрутом и чьи лица Биллу успели порядком примелькаться, самостоятельно согнала с сиденья рядом с Сайфером какого-то постороннего парня, вздумавшего примоститься там за остановку до появления Диппера.
Несколькими минутами спустя объявившийся мальчишка, ни о чём не подозревая, плюхнулся возле Билла и, впервые за все дни, нерешительно улыбнулся ему первым.
А потом был случай: на остановке Соснового Деревца, который по неясной причине всё никак не объявлялся, автобус простоял лишние пять минут против строгого расписания. Пассажиры начали уже роптать, когда Диппер, запыхавшийся, раскрасневшийся от бега, появился в дверях. Ввалился в салон, рухнул устало на привычное место, и только после этого автобус, закрыв двери, двинулся дальше по маршруту.
Выходя на своей остановке, Билл благодарно подмигнул водителю. И тот с донельзя самодовольным видом отсалютовал в ответ.
Между тем, содержимое записок с каждым разом становилось всё откровеннее.
«У тебя красивая улыбка, если хочешь знать».
«А задница так вообще высший класс».
«Однако будет неловко, если вдруг выяснится, что ты не гей».
«Ха-ха. Не гей, как же. Понял шутку? Понял ведь, да?».
«Не то чтобы я пытался быть грубым, но мой гей-радар при виде тебя зашкалил и пал смертью храбрых».
— Детский сад какой-то, — вздохнула Пироника, когда застала начальника сочиняющим первые в своей жизни стихи. — Сводил бы его уже выпить, а. В первый раз, что ли? Да он же сам к тебе каждое утро подсаживается! Напоишь, трахнешь и успокоишься.
— Ты ничего не понимаешь в рыцарстве, женщина, — огрызнулся Билл. Ему было не до того. Он уже добрые пятнадцать минут вдохновенно пытался отыскать не слишком похабную рифму для строки про олений взгляд. — С ним так нельзя. Он не такой. Я давлю на его чувство прекрасного.
— Пока что ты давишь только на его паранойю. И манию преследования в частности.
— Между прочим, — Билл уязвлённо поднял взгляд от исписанного листа, — сегодня он впервые со мной поздоровался. То есть он, конечно, не в курсе, кто я такой, но поздоровался же! Разве не прогресс?
Закатив глаза, Пироника пробурчала что-то очень похожее на «какойжетыпридурокгосподи», но спорить не стала. А получившиеся стихи даже одобрила. Так что те следующим же утром оказались вложены Дипперу в рюкзак, а Билл мысленно приписал поэзию в личный нескромный список обнаруженных у себя талантов.