Часть 17
***
Спал Кривицкий плохо. Плечо доставляло неудобство, ныло и саднило. Он надеялся дотерпеть до звонка будильника, не беспокоя Ирину, но под утро нудная боль вымотала окончательно и более того, стала ощутимее, найти удобное место не получалось. На все его ворочания с боку на бок и шевеления Ира проснулась и сонным голосом просила: "Плечо? "
Он не стал отрицать очевидное, не, вдаваясь в подробности, угукнул и спросил: «Обезболивающего ничего нет? »
Она включила ночник, встала и, ворча на него, пошла за аптечкой: "Какой же ты упрямец, Кривицкий! Сто раз спросила вчера как плечо. Ведь сразу же болело. Ещё и левое».
- Ну, я думал, пройдёт, - прогундосил Гена и попытался встать с кровати, придерживая рукой больное плечо.
- Думал он... – она взяла аптечку, собранную Геллер, и переместилась на кровать рядом с ним, - прошло? Хуже дитя малого, честное слово!
- Не прошло, - он виновато потупился и, заглядывая через её плечо, посмотрел содержимое аптечки, - Ир, ну, не начинай...
- Я бы не начинала, только у кого-то сегодня три операции, - напомнила она ему факт, который с болью у него просто вылетел из головы, - как оперировать будешь, герой?
Он промолчал, понимая, что на операции всё равно придётся идти, другого выхода у него нет. Но сказать сейчас ей, что он прорвётся, было равносильным приговором к гильотине. И зная Иру, он решил, что лучше промолчать.
Она включила свет: «Давай, показывай! » Буквально приказала она тоном, требующим только повиновения и ничего больше.
Гене пришлось стягивать футболку, но рука не хотела двигаться в полном объёме, боль при движении была пронизывающей и резкой. Обнажённое плечо показывало классический ушиб – разлитая подкожная гематома, отёчность и боль при пальпации.
- Ир, там хлорэтил в аптечке, - он попытался подсказать Ирине, с чего начать, чтобы как можно быстрее снять боль.
- Без тебя разберусь, советчик, - она взяла баллончик и приступила к спасению плеча.
После священнодейства, в процессе которого, Гена не проронил ни слова, она вновь повторила свой вопрос: «Я спросила, как будешь оперировать? »
- В клинике разберёмся, ассистентом пойдёшь? – спросил он, глотая протянутую таблетку ибупрофена и запивая её водой.
- Ещё я в твоей клиники не оперировала! Я в отпуске, если забыл, - последовал категорический отказ.
- А вчера кто-то другое говорил, - напомнил он ей.
- Не хочу видеть твой позор, - объяснила она.
- Ты так говоришь, как будто я впервые в разобранном состоянии пойду, - в голосе Гены прозвучали нотки обиды.
- Не хочу повторения Склифа, поэтому так и говорю, - она намекнула ему, что до сих пор помнит, как он скрывал от неё свои проблемы с сердцем и ходил в операционную.
- Ладно, побудешь с Геллер, я с собой хорошего ассистента возьму. Тема закрыта, - поставил он точку в разговоре и добавил, - приляг, ещё можно подремать часок.
Клиника пластической хирургии
Они приехали в клинику раньше обычного. Елена сразу поняла, что на то, есть причина. Как обычно, она не услышала, кроме приветствия от шефа, ни звука, но Ира рвала и метала.
- Доброе утро, Лена! Полюбуйся на него! Никого слушать не хочет! – выпалила Павлова.
- Что-то случилось? – она посмотрела на Кривицкого, который потупил взгляд, и тут она заметила, что он придерживает рукой своёй плечо, - что-то серьёзное?
- А мы не знаем! Мы молчим! – психанула Ира, - не знаю, что с ним делать, выбесил просто!
- Лена, ничего страшного, ушиб просто. Сейчас рентген-узи диагностику сделаю, и всё ясно будет, - заверил её шеф.
- Операции отменять? – с тревогой в голосе спросила помощница.
- Вот-вот, как оперировать собрался, ума не приложу, - пропыхтела Павлова.
- Ира, не переживай. Сейчас всё организуем, - уверила её Геллер.
И на самом деле не прошло и часа, как все обследования были завершены, окончательный диагноз был вынесен, и это действительно был всего лишь банальный ушиб плеча, было проведено медикаментозное обезболивание, а на самом плече Кривицкого красовалась бандаж плечевого сустава.
И только после очередной порции словесных тычков и затрещин Геннадий ушёл в операционную.
- И так постоянно, - вздыхая, пожаловалась на него Ира, принимая приготовленный Леной кофе, - упрётся как баран и одно только твердит: "Всё нормально". Ничего не меняется.
- Ну, если ты его так хорошо знаешь, почему злишься? – резонно заметила помощница, - хитрее будь. Не надо ему в лоб говорить, сделай так, чтобы он сам всё рассказал.
- - Не тот случай, - хмыкнула Ира, давая понять, что и это она с Кривицким тоже проходила, но попытки были безрезультатны.
- Слушай, ты что, намерена сегодня весь день просидеть в клинике? – Геллер решила сменить неприятную тему и немного отвлечь Павлову от неприятных мыслей, - он освободится только часов через пять. Давай я позвоню Якову, и он тебя отвезёт, хотя бы в торговый центр.
- Да, мне как-то неловко, вас отвлекать и..., - она замялась.
- Какие отвлечения, Яков ничем не занят у него отпуск с сегодняшнего дня, - и посмотрев на смущённую Павлову, она добавила, - поняла, у тебя денег нет. Ну, это не проблема. Яков оплатит, а с Кривицкого мы потом стрясём по двойному тарифу, - и улыбнувшись, она подмигнула Ире.
В ответ та тоже улыбнулась, хотя ей было крайне неловко. Она понимала, что вся её поездка — это действительно снег на голову. Она создала проблемы не только для Гены, но и для всего семейства Геллер, а это было не в её характере, но другого выхода не было. И Павлова согласилась провести время в торговом комплексе «Grand Canyon Mall» с Яковом, который с радостью согласился сопровождать Ирину и по совместительству быть её кошельком.
***
Кривицкий вышел после третьей операции не в самой лучшей форме, плечо ныло, действие анестетика заканчивалось, бандаж давил на воспалённое плечо и вызывал дискомфорт. В перевязочной ему сделали всё необходимое и он, выйдя, посмотрел на часы: «Чёрт! Прошло уже пять часов. Егорова, наверное, вся на измене", — и с этими мыслями он поспешил на своё рабочее место. Какого же было его удивление, когда в приёмной он увидел только Елену, которая тут же спросила: "Как всё прошло? "
- Всё, как всегда, - кинул он и поинтересовался, - а Ира в кабинете?
- Нет, она с Яковом в торговый центр поехала, что ей тут сидеть, - оповестила Геллер и добавила, - Геннадий Ильич, заканчивай её терпение испытывать.
- И куда она отправилась без денег? - теребя мочку уха, спросил он, - ничего я не испытываю.
- С деньгами потом разберёмся. Присядь, - и она указала жестом на кресло, - в общем так, ты, конечно, герой, но пора с этим кончать. Я позвонила владельцу клиники, сказала без подробностей, что у тебя травма и ты идёшь в отпуск, потому что к тебе ещё и жена приехала на две недели.
- Но, - Гена попытался вставить хоть слово.
- Никаких «но». Или ты так и собираешься Иру с собой в клинику таскать и в гостинице ночевать? – задала она ему прямой вопрос.
- А чем гостиница плоха? – пожал плечами Геннадий.
- Так, шеф, тема закрыта. С завтрашнего дня до конца месяца у тебя отпуск, - сказала она учительским тоном.
- Но..., - Кривицкий вновь открыл рот.
- Не переживай, клиенты не разбегутся, управление возьму на себя, если что-то не смогу, звонок другу никто не отменял, - голос её смягчился, и она посмотрела на него с теплотой.
- Спасибо, конечно. Я уже думал об отпуске, хотел с тобой переговорить. А тут меня обскакали, - поблагодарил он.
- Ну вот и договорились. Отдыхай, занимайся Ирой, своим плечом и больше ни о чём не думай, — она встала из-за стола и провела рукой по его здоровому плечу.
- Хорошо, договорились, - Кривицкий на этот раз с лёгкостью согласился, и на то у него были свои причины.
Главной причиной его полного согласия, конечно, была Ира. Он понимал, что не сможет уделять ей столько времени, сколько ему хотелось бы, если он будет пропадать в клинике. Была бы это ещё Россия, но эта другая страна, другой язык, другие правила, которые она не знает, бесконечно препоручать её семейству Геллер ему тоже не хотелось.
Но пока он был на рабочем месте, и ему нужно решать проблемы клиники: «На моего "друга" бумаги готовы»?
- Да, все как договорились, описания травм и фото уже сброшены на факс в министерство, в России, - отчеканила Елена.
Он улыбнулся и произнёс: «Я, вообще-то, о его документах. Счёт за операцию, в частности».
- А, да, конечно, - закивала она и тут же протянула Геннадию папку с файлами.
- Отлично, пойду навещу "друга". Я быстро, - и он, захлопнув папку после быстрого просмотра, вышел из приёмной.
***
Узнав, в какой палате лежит Алеников, Геннадий снял бандаж и бросил его на каталку около палаты. Видеть, что Кривицкий тоже вышел помятым после их потасовки, Толику было необязательно. Зайдя в палату, он поздоровался:
- Здравствуй, Толик! Как дела?
- Ты?! - задохнулся Алеников от возмущения.
- А кого ты хотел видеть? Я руковожу этой клиникой, а ты здесь наш клиент, - и он, пододвинув стул, сел, закинув ногу на ногу, - на что жалуетесь, Анатолий Борисович?
- Скотина! Ты мне нос сломал! - заорал чиновник.
— Это был я? – Кривицкий сделал изумлённое лицо, давая понять, что он хозяин положения и здесь Аленикову не Москва, - а кто видел? Свидетелей у тебя нет. А вот у меня целый штат сотрудников-очевидцев, что какой-то иностранец ворвался в мой кабинет, бросился с кулаками на их шефа, разбил ему лицо, и я лишь защищался, потому что боялся за свою жизнь и жизнь своей помощницы, которая, к счастью для меня, вызвала охрану. Ты, что, Толик ничего не понимаешь? Тебе статья светит, если я только пальцем пошевелю и мой начальник охраны позвонит в полицию.
- Урод! – процедил сквозь зубы Алеников.
- Возможно, но дело ни в этом. Я - не ты, я буду с тобой говорить открыто. Это счёта за твоё пребывание в клинике и за операцию. После выписки ты покупаешь билет в Москву и исчезаешь с поля видимости навсегда. В Москве тебя тоже ждёт сюрприз. Бумаги о факте рукоприкладства отправлены в министерство, - Кривицкий помедлил и с издёвкой добавил, - и радуйся, что не я тебе нос оперировал, а то у меня с носами вечная проблема. Мог и отрезать, как жене министра...
Внезапно дверь палаты открылась, в палату вошла Ирина.
- Гена, что ты здесь забыл? – спросила она.
- Документы пациенту приносил на ознакомления и оплату, - он покрутил перед её лицом папку, и, вновь обернувшись к Толику, сказал, - я надеюсь, ты меня услышал. И держись от нас подальше.
Сказав это, он вышел из палаты, даже не взглянув на Иру. Она хотела что-то сказать Аленикову, но поняв, что подобного желания у неё после вчерашнего нет, вышла следом за Геной.
Она догнала его в коридоре: «Кривицкий, стой! »
Он тяжело вздохнул и остановился: «Ну, что ещё, Ир? »
- Зачем ты к нему пошёл? Мало проблем было? Вечно тебя тащит, не пойми куда. То морды бить, то таблетки есть. Не наелся ещё? – она начинала закипать, не понимая его поступка.
- Наелся уже и от него, и от..., - он осёкся, понимая, что ещё одно слово и может произойти непоправимое.
- Ну давай, договаривай, чего же? От меня тоже. Это ты хотел сказать? – она посмотрела на него испепеляющим взглядом.
- Прости, - посмотрел он исподлобья, виновато опустив голову.
- Да пошёл ты! – в сердцах послала она и собралась уходить.
- Ир, я..., - он попытался остановить её, схватив за руку.
- Такси вызови, - бросила она, выдёргивая руку.
- Не вызову, - он преградил ей дорогу.
- Да и чёрт с тобой! – она развернулась и пошла в противоположную сторону.
- Ир, перестань, давай в кабинет пройдём, это же не Склиф, - он вновь догнал её, пытаясь хотя бы поговорить.
— Значит, в Склифе можно было отношения выяснять и ругаться, а здесь ты такой замечательный руководитель, который даже голоса ни разу не повысил, воспитанный и культурный! - попытки Геннадия её успокоить ещё больше выводили из себя.
- Зачем ты так..., - Кривицкий поджал губы, схватил папку, резко развернулся и быстрым шагом направился в кабинет.
Зайдя в приёмную, он бросил папку с документами на стол Геллер и на её вопрос: «Что случилось? », буркнул: «Всё нормально! » и заскочил в кабинет.
Но Елена видела, что он бледен и раздосадован. Через минуту появилась Павлова, она села в кресло и попросила вызвать такси. В недоумении Геллер спросила и у неё: «Что случилось?».
- Ничего! - ответила Ира, не вдаваясь в подробности.
- Вас не было всего десять минут. Один пулей в кабинет пролетел, и ты сидишь, дуешься, говоря, что ничего не случилось. Вы что, из-за этого Толика поругались? – попыталась угадать она.
- Нет, не из-за него, - отмахнулась Ира.
- Тогда что? – не унималась Елена.
- Много на себя берёт, я оказывается виновата, а он у вас замечательный! – она развела руки и закатила глаза.
- Ирина, что ты ему наговорила? С ним же так нельзя, он же после...
И она подлетела к дверям кабинета, резко дёрнула ручку. Картина испугала, Кривицкий сидел за столом и опять запивал таблетки, она подскочила к нему и вновь выбила из его руки лекарство, разноцветные пилюли разлетелись в разные стороны.
- Лена Авраамовна, ты чего? Это же мои лекарства! - он встал из-за стола и шаря взглядом по полу, начал собирать таблетки с пола. За одной пришлось лезть под стол. Вылезая из-под стола, он схватился за плечо, сел на пол и прислонился к перегородке.
- Прости, Геннадий Ильич, я думала ты опять, - помощница чувствовала неловкость, и чтобы хоть как-то загладить вину, предложила, - давай помогу. Может чай с ромашкой сделать?
- Ире сделай, она любит, - подсказал Кривицкий.
- А тебе? – спросила она.
- Ничего не надо. Такси заказала? – поморщившись, спросил он.
- Ей? – уточнила Елена.
- Да, - и посмотрев на раскрошенную таблетку, закинул её в рот.
- Даже не думала. Давай лучше чай с твоим любимым круассаном, - она подала ему стакан с водой, чтобы запить пилюлю.
- Не хочу, - он мотнул головой.
- Ген, что происходит? Ты здесь злишься, она там дуется. Может, просто извинишься? – решила посоветовать она.
- Уже извинился, такси просит, - оповестил её он.
- И куда она хочет? – с недоумением спросила она.
- Не знаю, ничего не понимаю, что я опять не так сделал, - он поставил локоть здоровой руки на колено и подпёр рукой голову.
- Ещё раз извинись, - посоветовала она.
- Толку..., - он вытащил из кармана ту самую коробочку, которую она видела в его столе, и с грустью произнёс, - а я ей сегодня предложение хотел сделать...
-Так и сделай, - твёрдо сказала она и, протянув руку, спросила, - можно?
- Да, конечно, - Кривицкий подал ей футляр.
- Красивое, - произнесла Елена, извлекая из него кольцо.
- Она даже заходить не хочет, какое может быть предложение, - совсем упав духом, произнёс шеф.
- Спорим зайдёт? – Геллер протянула руку, предлагая сыграть с ней на спор.
- Да куда там..., - Гена неуверенно протянул свою руку.
- Если зайдёт, ты ей делаешь предложение и съедаешь круассан, - поставила она свои условия.
- Лена — это шантаж! – он отдёрнул свою руку, решив, что поспешил спорить со своей помощницей, - так и знал, что подвох.
- Ну, что спорим? – она вновь потрясла рукой.
- Да, не зайдет..., - усмехнулся он, включаясь в спор и разбивая сцепленные ладони.
- Тогда ты остаёшься без выпечки, - подмигнула она и крикнула, - Ира, зайди в кабинет!
После того как Павлова влетела в кабинет, она посмотрела на Кривицкого, стрельнув глазами в сторону Иры, и произнесла: «Кажется, у него давление, я сейчас быстро за тонометром и кардиографом схожу. Побудь с ним».
- Что случилось? Почему на полу? – Ирина тут же включила опеку.
- Таблетки собирал, рассыпались. Всё нормально, Ир, - и он продемонстрировал окрашенные следы на ладонях от повреждённых пилюль.
- Давай на диван. Полежи, - она помогла ему подняться, - как операции прошли? Тяжело было?
- Я в норме..., - он хотел сказать что-то ещё, но передумал, боясь, что она вновь неправильно поймёт.
- С утра за твоей нормой наблюдаю, - повысила она голос, - лёг, сказала.
Он покорно лёг. Она отошла к окну, скрестила руки на груди, и её взгляд устремился куда-то вдаль, она смотрела на внутренний дворик больницы и думала о чём-то своём.
Он подошёл бесшумно к ней сзади, положил руки на плечи, она вздрогнула от неожиданности, прошептав: «Зачем встал?»
- Выходи за меня замуж, Егорова.
Она резко повернулась к нему: «Что?»
Он достал из кармана бархатную коробочку и протянул ей: «Стань моей женой, наконец».
Она перевела взгляд с его глаз на кольцо, которое увидела в открытом футляре, затем вновь взглянула на него.
- Кривицкий, ты серьёзно?
- Куда уж серьёзнее, - прошептал он и дотронулся губами до её губ невесомым поцелуем. Она не отстранилась, лишь прикрыла глаза, поцелуй повторился, и не чувствуя отпора стал нежным и чувственным. Он обнял её за талию правой рукой и прижал к себе.
Она положила руки ему на плечи и почувствовала, что под халатом на левом плече нет бандажа: «Ген, ты опять?» С укоризной она посмотрела на него: «Где бандаж?»
- Потом, всё потом, - и усыпляя её бдительность, он вновь прильнул к её губам.
Геллер вошла в кабинет тихо, практически незаметно, увидев у окна целующуюся пару, она аккуратно прикрыла дверь, усмехнулась и посмотрела на бандаж Кривицкого, который она нашла в коридоре на каталке у палаты его "друга".
- Вот же безбашенный! - подумала она, - ох, и влетит ему от Иры. Сам же напрашивается, потом обижается. А спор я всё-таки выиграла!
И она, достав из шкафчика пакет с кофейными зёрнами, начала готовить кофе для шефа и его будущей жены.