Часть 13
***
Его сон прервал телефонный звонок.
Кривицкий схватил мобильник с прикроватной тумбочки и увидел на экране номер Елены. Подскочив с кровати, вышел на террасу, плотно прикрыв дверь, стараясь не разбудить Иру.
- Да, Елена Авраамовна, — произнёс он по привычке, — что-то случилось?
- Доброе утро, Геннадий, — поприветствовала его помощница, — не переживай, всё в порядке.
- Доброе утро! Вы же сказали, что до понедельника я могу быть свободным, — насторожился он, ожидая подвоха.
- Геннадий, кажется, со вчерашнего дня мы на ты? – напоминая, уточнила Геллер.
- Да-да, конечно, — тут же согласился он, — так что случилось?
- Скажи, вы где? – напрямую спросила помощница.
- Следить за мной будешь? – хмыкнул он, — мы же договорились.
- Ни в этом дело. Яков под твоей дверью стоит, а вы не открываете, — пояснила Елена.
- Мы в Дэн Кармеле, — ответил он.
- О, даже так! – изумилась она, — неожиданно, Ирине привет!
- Передам, когда проснётся, — честно пообещал он.
- Я вас разбудила? – до неё дошло, что она выдернула его из постели.
- Можно и так сказать, — зевнув, подтвердил он.
- Извини, думала, что ты, как всегда, с самого утра уже на ногах. Ну, всё, жди Якова, — она уже собралась отключиться, но вспомнила, что не спросила главное, — номер, кстати, какой?
- 901. А что? - не понимая, что ещё затеяла Геллер, спросил он.
- Дождёшься, узнаешь, — и она отключилась.
Отключив телефон, он потянулся, смотря на спокойное море и безоблачное небо, день предвещал быть прекрасным во всех смыслах. Он вернулся в кровать, нырнул под уютное одеяло.
Не открывая глаз, Ира прошептала: "Кто звонил?"
- Геллер, — полушепотом сказал он и поцеловал её волосы.
- Что-то в клинике? – пытаясь открыть глаза, спросила она.
- Нет, всё нормально. Это же не Склиф, здесь всё иначе. Поспи ещё, — он поправил её локоны и накрыл оголившееся плечо.
- А ты? – спросила она и окончательно открыла глаза.
- Яков сейчас подъедет, — сказал он улыбнувшись.
- Мы куда-то отправляемся? – поинтересовалась она, думая, что у Кривицкого есть планы на сегодняшний день.
- Не знаю, — никаких планов у него не было, поэтому он так же, как и Ира, терялся в догадках, — его Елена отправила к нам.
И в этот момент прозвенел телефонный звонок с ресепшена, менеджер отеля интересовался гостем Кривицкого.
- Да, я пусть поднимается, — Гена выразил своё нетерпение и, положив трубку, произнёс, — Яков уже приехал, можешь не вставать.
Раздался стук, открыв дверь номера, он уставился на мужа Геллер, который держал в руках огромную корзину.
- Доброе утро! Пройду? - спросил Яков.
- Доброе! Конечно, — Гена отступил вглубь номера, — и что вашему семейству не спится?
- Молчи, твоё дело маленькое. Просили тебе передать, — и он протянул Кривицкому корзину, — держи.
- Что это? - он взял корзину и с любопытством заглянул внутрь.
- Ну, ты же знаешь Лену! Завтрак для вас, — пояснил Яков.
- Ваша семья решила меня усыновить? Я же не беспомощный младенец, — Гена густо покраснел, не зная, как реагировать на принесённый завтрак.
- Ну, ты же рыбу просил, — напомнил Геллер.
- Я же шутил, — попробовал оправдаться Кривицкий, - чувствую себя теперь неловко.
- Насчёт еды с моей женой шутить не стоит, иначе сам знаешь, что будет, — засмеялся Яков.
- Знаю, — кивнул Гена, — за две недели в джинсы с трудом влезаю.
Яков оглядел номер, насколько это позволяло его положение: «Туалетом можно воспользоваться?»
- Без проблем, конечно. Может, останешься на завтрак? – тут же предложил хозяин номера.
- Ну, уж нет - и он скрылся за дверью ванной комнаты. Выйдя, он похлопал Гену по плечу и сказал, — номер отличный, уважаю. Ире привет.
- Обязательно передам, — пообещал он, и, закрывая за Яковом двери, передал привет Елене, — супруге привет от нас и благодарность.
Закрыв дверь за Геллером, он прошёл в гостиную и оставил корзину на столе. Вернулся в спальню, прилёг на кровать и, приблизившись к Ире, погладил её волосы и прошептал: «Завтракать будем?»
Она откинула одеяло и, спустив ноги на пол, потянулась: «Ты уже и завтрак приготовил?»
- Не я. Лена нам завтрак передала, — разочаровал он её.
Накинув халат, она направилась в ванную, бросив по пути: «Кривицкий, как ты умудряешься окружить себя людьми, которые о тебе заботятся? »
Он усмехнулся и ответил: «Егорова, может, я не такой плохой, каким кажусь?»
Завтрак на террасе удался. Они не смогли осилить даже треть корзины. Рыба, сыр, фрукты, сдоба и, конечно, кофе из кофемашины, которая была в номере.
- Какие у нас сегодня планы? – поинтересовалась Павлова.
- Выбирай что хочешь. Круиз на яхте по заливу, поход в ботанический сад, шопинг по бутикам, можем взять машину, и я тебе город покажу, — начал перечислять он, — но, кажется, сначала ты поговорить хотела?
- Всё очень заманчиво, — улыбнулась она, — но действительно, Ген, сначала надо поговорить.
- Я не против, — он встал с кресла, — только продукты убрать надо.
И он начал собирать в корзину то, что они недоели. Ира принялась помогать ему. После чего он подхватил корзину и занёс её в номер.
***
Расположившись на диване в гостиной, она нашла пульт от телевизора и начала щёлкать кнопками пульта.
- А русские каналы есть? – спросила она.
- Должны быть, попробуй сотку набрать, — посоветовал Гена.
Послушав его совета, она ввела цифру, на экране появились знакомые кадры культового фильма «Москва слезам не верит». Кривицкий повернул голову на звуки и усмехнулся: «Как раз в тему...».
- Ген, как ты здесь жил? – начала Ира, понимая, что если она хочет с ним поговорить, то ей и начинать.
- Нормально. Работал в основном. Руководил, оперировал..., — не вдаваясь в подробности, оповестил он и попытался перевести стрелки на собеседницу, — ты-то сама как?
- Да так, — вздохнув, Ира потянулась к кисти винограда. Увидев её движение, Гена тут же пододвинул блюдо с фруктами.
- Да, так – это ни о чём, — заключил он, — всё кажется не так радужно, как ты хотела мне представить, когда звонила. Кстати, почему жениху не звонишь? И он тебя не достаёт звонками?
- А он не знает, что я здесь, — закинув очередную виноградинку в рот, проинформировала Ира.
- С повестки дня сняла следующий вопрос... как он тебя отпустил, — он встал и взял салфетки.
- Никак. Взяла отпуск, пока он в командировке был, и прилетела, — выложила она.
Гена обернулся, плюхнулся в кресло и рассмеялся: «Егорова ты прилетела ни ко мне, ты сбежала от него! Вот я старый наивный дурак! Я тебе не нужен, тебе нужна крыша над головой, а не я». С каждым словом он смеялся всё громче и громче.
- Ген, перестать! – Ирина попыталась успокоить его, — не неси чушь!
- Что же тебе Геллер сказала, что ты примчалась? Как я сразу не понял, ты же год не звонила, не интересовалась как я, жив ли вообще, как у меня дела, — схватившись за голову, он откинулся на спинку кресла.
- Можно подумать, ты мне телефон оборвал! – защищаясь, она перешла в нападение.
- Интересно, как бы выглядели мои звонки тебе, когда ты в отношениях? – поинтересовался он успокаиваясь.
- Да, какие отношения?! – вырвалось у неё.
- Ты меня вообще за идиота держишь? Толик тебе заведование почему вернул? Что ты ему пообещала? Я знаю, он не собирался возвращать тебе место, — выдал он одному ему известный факт, который он узнал лично от Аленикова, - зная Толика, ему что-то от тебя нужно, иначе ничего бы он тебе не дал. Я предупреждал тебя по его поводу.
- А если он влюбился? – предположила Егорова.
- А вот оно что! Да, у нас любовный треугольник! Какая прелесть! – он захлопал в ладоши, и, сощурившись, язвительно продолжил, — так ты приехала попрощаться! Ведь я в этой фигуре явно лишний. Ну, считай, прощание удалось. Такого прощания я от тебя не ожидал!
- Ген, прекрати! – взвилась она. Её глаза начали наполняться слезами.
- Егорова, кому ты врёшь? Мне? Я же чувствую, что вся эта ситуация тебя напрягает. Себе? И как долго ты будешь себя обманывать? Если я тебе безразличен, то зачем эта близость была нужна? – он сыпал вопросами, причиняя ей боль, но понимал, что, если сейчас они во всём не разберутся, всё повториться вновь. Вновь будет недосказанность и обиды, — ты так искусно играла желание, Оскар плачет по твоим талантам! Я реально поверил, что ты меня хочешь. Могла бы не мучиться, сказала прямо, не хочу, одна хочу побыть, я же хотел уйти. Ты же сама мне не дала уйти.
- Кривицкий, замолчи, ради бога! Слышишь?Просто заткнись! – её голос сорвался на крик, — это невыносимо, слушать тебя! Ты действительно ничего не понял. Да, я сбежала, бросив всё. Я сделала как ты! Почему тебе можно, всех к чёрту послать и свалить, а мне нет?! Чем ты лучше меня, бездушный ты болван. Я хочу всё с чистого листа начать, в конце концов!
- Я бездушный? ! Я готов смириться и с идиотом, и дураком, и с бесхребетной тварью, но я никогда не был бездушным. Слышишь? – вскипел он.
- Да, уж чересчур чувственный! Поэтому таблеток нажрался? – уколола она.
- Ну, конечно! Теперь я понял! Геллер тебе всё рассказала, и ты со своим вечным чувством жалости, прилетела меня спасать, — наконец до него дошло, картинка сложилась, Ира была здесь, потому что ей всё рассказала Елена. Разозлившись, он вспылил, — а не надо меня было спасать, ни ей, ни тебе! Не надо! Я оставил тебя, понимая, что я тебе мешаю, что место твоё занял, новым твоим отношениям развиваться не даю. Дальше продолжать? Рассказать ещё, почему я нажрался этих грёбаных таблеток?
Он подскочил с кресла и направился в спальню, собирать свои вещи: «Всё, Егорова поговорили! Пойду я. Оставаться не имеет смысла».
- Гена, умоляю, замолчи, когда же ты поймёшь! — она бросилась за ним и дёрнула за рукав халата, - я тебя люблю!
Он повернулся. Она повисла на его шее и впилась губами в его рот, не давая ему возможности говорить. Обхватив руками его лицо, она целовала его, не давая отстраниться от себя. Он обхватил её за талию, крепко сжав в объятиях, и ответил на её поцелуи. Поцелуи говорили гораздо больше, чем слова. Поцелуи не могли лгать или скрывать очевидное. В поцелуях была вся правда, которую они скрывали друг от друга, все чувства, эмоции и страсть. С ними они не могли бороться. Если рассудок пытался сопротивляться, заставлял думать, сомневаться, обижаться и ревновать, то поцелуи не давали им этого, они просто выражали через них всё и боль одиночества, и чувственность, и нежность друг к другу, и любовь, от которой невозможно было просто отмахнуться.
Москва.
Квартира Павловой.
Алеников злился, он вернулся из командировки сутки назад, но дозвониться до Ирины он не мог. Она ему тоже не звонила. Пришлось садиться в машину и ехать в ненавистный ему Склиф. Каждый визит в медицинское учреждение приносил ему неприятные воспоминания о том, что произошло с его сыном. Его также бесило отношение сотрудников отделения, которым руководила его будущая жена. Они не выражали к нему ничего, кроме безразличия, и терпели его только из-за Павловой. И когда появлялась возможность, ретировались со скоростью света, делали всё, чтобы никоим образом не пересекаться с чиновником, от которого хорошего точно никто не ожидал.
Приехав в ненавистное отделение, он выяснил, что Ирина взяла отпуск, сославшись на горящую путёвку. И её нет на работе уже третий день. Хромов тоже не сказал ничего внятного, кроме того, что он исполняет обязанности заведующего на время отсутствия Ирины Алексеевны.
В бешенстве хлопнув дверью отделения, Алеников запрыгнул в авто и процедил: "Домой, к Павловой".
Оказавшись перед дверью её квартиры, он позвонил, ответа не последовало. Постучал, гробовое молчание. Он достал из кармана пиджака ключи и открыл двери. Зашёл: "Ира, я приехал! " Ещё раз крикнул он, но квартира ответила ему полным молчанием и пустотой. Не разуваясь, он прошёл на кухню, желая посмотреть миски Кота. Мисок не было, как и шерстяной скотины, которую он ненавидел. Бросив ключи на стол, он сел на стул и потянул галстук, пытаясь его расслабить. Боковым зрением он увидел на столе лист бумаги. Протянув руку, он подтянул лист и пробежал глазами ровные строчки, написанные легко узнаваемым почерком. Записку написала Ира:
Анатолий! У нас ничего не получится. Свадьбы не будет. Я не могу совершить такую ошибку. Можешь забрать свою должность. Я поняла, она мне не нужна. Прости и не ищи. Ничего уже не изменишь. Я тебя не люблю. Ирина.
Он смял записку, рука задрожала, ногти впились в ладонь. Поднялся, взял кружку из шкафчика, любимую кружку Иры, набрал в неё воду, залпом выпил и швырнул кружку в противоположную стену. Осколки разлетелись по кухне...
- Сука! - вырвалось у него. Он запихнул смятую записку в карман брюк и, хлопнув дверью, со всей силы, вышел из квартиры. В его голове крутилось только одно. Где она может быть? Как получилось так, что, усыпив его бдительность, она бросила его, провела его вокруг пальца. Свалила и никто не знает куда. Вот же сволочь! У него был для неё план мести, но всё рухнуло. Если бы сейчас она попалась ему на пути, он просто её придушил. Кого она из себя возомнила? Думает, записочку написала и всё? Он проглотил? Всё равно найду эту сучку, пожалеет ещё, что на свет родилась!