Молодой господин

Дома кипела работа. Все были так взволнованны скорым приездом господина. Слуги подготавливали его покои. Гию собирал все нужные документы, чтобы сходу кинуть их прямо в лицо Ренгоку. А что же делал Шинджуро? А старик тем временем вальяжно восседает на месте сына. Рядом с ним стоял подручный. У Ренгоку был задумчивый и серьёзный вид. Неужели он опять что-то задумал?

— Знаешь, Обанай, с этого дня ты будешь здесь работать. Будешь каждый день докладывать мне о Кёджуро. Защищай его, если понадобится. Смотри, чтобы тебя не вычислили. Иначе... Ты сам знаешь, что будет,– Ренгоку кратко посмотрел на брюнета и приказал ему идти к Томиоке за формой, а об его устройстве на работу он уже позаботился, – и ещё, следи за его омегой.

Обанай Игуро один из самых лучших подчиненных Шинджуро. Он преданный и всегда держит свой рот на замке. Ренгоку подобрал Обаная тогда, когда он был ещё ребёнком. С тех пор Игуро не отходит от господина ни на шаг, защищая его. Парень часто применяет грубые выражения в адрес тех, в ком видит какую-либо угрозу, из-за чего кажется, что он очень черствый человек. Его рот и подбородок полностью закрыты бинтами. Его глаза разного цвета: правый глаз - желтый, левый - бирюзовый.

На первом этаже находился Гию, весь измотанный и потрёпанный. Эта неделя далась ему с трудом, ведь Кёджуро, засранец, свалил всю работу на него. Но виду не подавал. 

— Томиока, – Обанай низко поклонился альфе, от чего от вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Слушаю, – Гию холодно и скептически осмотрела парня и вздохнул, – Обанай Игуро. Я прав?

— Да.

— Форма в твоей комнате на втором этаже. Твой сосед – Танджиро Камадо, – брюнета не смутило это ни капельки, ведь он не знает этого человека, – Заходить в комнаты на третьем этаже без приглашения запрещено. Твоя обязанность – наблюдать за работой горничных. О каких-либо неполадках докладывать мне, о нарушениях правил тоже.

— Да, – Игуро низко поклонился Гию и направился на второй этаж.

Так значит ему придётся следить за Кёджуро Ренгоку? И как именно? Этот молодой человек постоянно в разъездах, а его кабинет закрыт. Есть ещё один путь, но он слишком тернист. Ему потребуется втереться в доверие и стать его подручным, хотя это место уже занято Томиокой. Значит Гию придётся устранить.

Обанай зашёл в комнату и вдохнул свежий воздух. Комната была пустой, а кровать, стоявшая рядом, даже не тронута соседом. Такое ощущение, будто никакого соседа и нет вовсе. Окно открыто настежь, белые шторы развиваются на ветру, а на подоконнике еле заметные следы. Беглянка? Игуро нахмурился и закрыл окно.

Парень разложил вещи и переоделся в свою форму. Осмотрев себя и поправив одежду, он решил приступить к своим обязанностям. Но стоило ему дёрнуть ручку, как в него кто-то врезался.

— Простите! – скрикнул мальчик.

— Танджиро Камадо? – Обанай посмотрел на него и холодно спросил, стараясь не грубить. Омега удивлённо уставился на него и сглотнул.

— Да. Вы, простите, кто?

— Твой сосед, – Игуро не стал говорить своего имени и поспешил удалиться из комнаты, оставив Танджиро в полном замешательстве.

На первом этаже стоял шум и гам. Все радовались приезду Кёджуро и крутились возле него. Странно, однако. Эти жалкие букашки, слуги, не должны позволять себе такого. Но, видимо, это никого не беспокоит. Обанай спустился вниз и подошёл к Ренгоку.

— Здравствуйте, господин Кёджуро, – низко поклонился он. Альфа посмотрел на него, не припоминая такого лица в своём доме. Вся толпа стихла и удивлённо уставилась на него.

— Добрый день, – Златовласый нахмурился, – Ты кто такой?

— Обанай Игуро. Я новенький, устроился только сегодня.

— Я это уже понял. И кто же тебя устроил? – Ренгоку был зол и холоден. Вся прислуга замерла, почувствовал его ауру.

— Ваш отец, господин, – Кёджуро вспых от злости и, оттолкнув парня в сторону, направился в свой кабинет.

Добравшись до своего кабинета и ворвавшись в него, Ренгоку начал орать.

— Старик! – он со всей злостью хлопнул дверью. Шинджуро даже не дёрнулся.

— И тебе привет, сынок. Как дела? Как жизнь молодая? – он усмехнулся и презрительно посмотрел на Кёджуро, – Снова не рад меня видеть? Жаль.

— Что за фокусы?! Что за цирк ты здесь устроил? Кто такой этот Обанай Игуро? Твой ещё один шпион? Сколько можно?! – златовласый кричал, рычал и нервно смеялся. Истерил.

— Ведёшь себя как девчонка! И это тот альфа, которого я воспитывал? Позор, Кёджуро! Позор! Я разочарован в тебе, – у Кёджуро перехватило дыхание. Как? Что? Почему? Где он оступился? Для чего это шоу?

— Что, гормоны заиграли? Да? Трахаться хочется?! Снова-здорово, опять завёл себе очередную шлюху. Ох, сын мой, ты не боишься, что тот случай снова может повториться? Нет? Хотя та девушка всё равно заслужила это! – Шинджуро смеялся. Он смеялся над сыном и его горем.

— Да как ты можешь говорить такое?! – Кёджуро ударил кулаком по столу, демонстрируя свои клыки. Он что, правда думает, что сможет напугать этим своего отца?

— Напугать меня этим решил, щенок? У самого ещё сухостой по утрам, молоко на губах не обсохло! Молчи в тряпочку, Кёджуро! – Шинджуро схватил Ренгоку за горло и начал придушивать. У младшего во рту начала скапливаться слюна и течь, – Ты похож на бешеное животное. Мерзость, – с надменным лицом сказал отец и отпустил сына.

— Скотина, – прорычал златовласый.

— Я устал терпеть твои выходки. Раньше ты не был таким, был полностью погружен в дела компании, а сейчас что? Неужели ты такой слабак, что какая-то омежка смогла запудрить тебе мозги? – усмехнулся он, – Не удивлён. Эта Канае тебе тоже мозги пудрила. И что из этого вышло?

— Ублюдок... Да как ты смеешь её приплетать?!

— Легко и просто. Знаешь, пока ты не повзрослеешь, ты мне не сын. Прощай.