Молодой господин

Утро приходит с первыми лучами солнца. С первым щебетанием птиц и стрекотанием насекомых. Всё-таки в отдалённых местах по типу деревень или загородных домов намного спокойней, нежели в столице или крупных городах. Нет всей этой бумажной волокиты, которая мозолит глаза и заставляет последние нервные клетки отмирать. Нет этой бесконечной работы, которой ни конца ни края не видать. Нет этого строго режима и всей прочей бурды, с чем приходится сталкиваться Кёджуро.

В таком месте, как его загородный дом, намного спокойней и тише. Здесь можно отдохнуть и наконец-то выспаться. «О, сон, мой милый сон, как же давно ты не посещал меня» – всё твердил Кёджуро. И правда, его так вымотала работа, что хотя бы минута, проведённая в спокойствие и тишине, вполне устраивала Ренгоку.

А ещё одной неотъемлемой частью его отдыха стал Танджиро. Одного только его присутствия рядом позволяло альфе расслабиться. Возможность постоянно видеть его умиротворённое лицо и солнечную улыбку, доводила его до высшего наслаждения.

Но всему хорошему когда-нибудь приходить конец. И прекрасное времяпровождение Ренгоку испортил он сам, случайно ляпнув, что их в гости пригласил Тенген. Вот же взял на себя мороку.

— Кёджуро! Почему ты так долго! Нас, наверно, уже ждут! – возмущённый омега стоял в дверном проёме и активно жестикулировал руками, объясняя бедному Кёджуро, что опаздывать - плохо и неуважительно, – Ложиться надо раньше!

— Танджиро, ты сам виноват, что я проспал, – альфа потёр глаза и обречённо вздохнул. Не будем ему покоя сегодня, да и завтра, наверно, тоже.

— Я в этом нисколечко не виноват! – возмущённый и смущённый до невозможности Камадо, решил самостоятельно растолкать Ренгоку, чтобы тот проснулся и они поехали бы в гости.

Альфа улыбнулся кончиками уст и похлопал омегу по спине, чтобы тот перестал. Танджиро сердито посмотрел на возлюбленного и приказал тому быстрей собираться и завтракать.

Когда Ренгоку выполнил всё, что сказал ему Камадо, они смогли отправиться в путь. Всю дорогу Танджиро возбуждённо и внимательно смотрел по сторонам, чтобы случайно не пропустить дом Узуя. Он, конечно же, прекрасно знал, что просто физически не сможет пропустить его дом, но омега был так рад и взволнован, что просто не может дождаться этого момента. А вот Кёджуро был не в восторге от такого визита. Тенген, конечно, его друг, но иногда он такой надоеда и напыщенный, что златовласый так утомляется от его общения и готов хоть застрелиться, лишь бы не слышать этого я-сияю-ярче-всех.

— Танджиро, успокойся, нам ещё долго ехать, – устало вздохнул Ренгоку, смотря на счастливого омегу, – помнится мне, ещё несколько дней назад ты панические боялся ездить верхом, а сейчас даже внимания на это не обращаешь, – подметил он.

— Да? Я не заметил.

— Ну конечно, – усмехнулся альфа.

День близился к концу, а они только подъезжали к маленькому домику, чем-то похожим на дом Кёджуро. Всё хорошее настроение альфы в момент улетучилось, когда они подъехали ещё ближе к нему.

— Кёджуро! Кёджуро! Мы уже приехали! – глаза Камадо засияли ещё ярче, когда он увидел блондина, который что-то делал у крыльца хижины.

— Да, солнце, мы уже приехали, – обречённо вздохнул златовласый и, остановив лошадь,отпустил поводья. Не успел Ренгоку оглянуться, как к их лошади подбежал мальчик в жёлтом хаори, довольно симпатичный.

Как только Камадо увидел его, без помощи альфыспрыгнул с лошади и бросился к этому юноше в объятья.

— Зеницу!

— Танджиро! – Агацума крепко обнял друга и поцеловал в щёку, – Танджиро! Как же мы давно не виделись!

— Ты прав, Зеницу. Мы так давно с тобой не разговаривали! Боже, что это?! – омега отстранился от друга и прикрыл рот рукой, смотря на большой живот блондина.

— А это... – он виновато улыбнулся и погладил живот, – уже третий месяц.

— Боже, Зеницу, поздравляю! – они снова обнялись, напрочь забыв про альфу, который за всем этим наблюдал и ухмылялся. Ну ничего, Танджиро, ты тоже скоро будешь на его месте.

Омеги переглянулись и посмотрели на Ренгоку, «отпусти», мол. Кёджуро закивал, а от парней уже и след простыл.

— Эй, Кёджуро, брат, как же мы с тобой долго не виделись, – откуда-то раздался знакомый голос и альфа скорчил недовольное. Перед ним пристал молодой высокий мужчина с пепельными волосами до плеч. На одном глазу была повязка, украшенная драгоценными камнями.

— И правда, давно, Тенген, – Ренгоку улыбнулся так, будто готов прирезать этого самоуверенного альфу прямо сейчас. Узуй только посмеялся и почесал затылок.

— Прости за это. Видишь, жена у меня в положении, – начал он оправдываться, – но как только родит, сразу же вернулся к своим обязанностям. Пошли в дом, – златовласый вздохнул и направился за альфой в дом, наблюдая за тем, как Танджиро нежно поглаживает живот Зеницу.

— Кстати, каково это? – Тенген недопонимающе посмотрел на Ренгоку, а потом его осенило.

— Мне пришлось сильно попотеть. Зеницу всё никак не решался, а мне очень хотелось попробовать за один раз несколько узлов. И вот, – альфа сел по-турецки и устало вздохнул. Он, конечно, не против детей, но думает, что пока рано.

— Вот как, – задумался второй, – а я пока что ни одного не использовал, – Столп Звука удивлённо посмотрел на Кёджуро, будто тот что-то сверхъестественное сказал, – да там долгая история.

— Ладно, проехали. В любом случае, беременная омега – это страшно. Никогда не знаешь, что от него ожидать, – Кёджуро посмеялся и похлопал по плечу друга. Всё-таки ситуацию у Тенгена похуже, чем у него.

Тем временем Зеницу показывал Танджиро свой сад, где росли самые вкусные персики. Блондин предложил один Камадо, но тот отказался.

— Зеницу, а каково это? Ну, быть беременным? – омега засмущался и опустил голову вниз. Узуй потупил на него свои жёлтые глаза, а потом скорчил такую противную рожу, что Камадо испугался. Неужели на столько страшно?

— Ах, Танджиро, ужасно! Это так неудобно! Везде носишься с этим животом, как курица с яйцом! Но Тенген говорит, что мне так даже больше идёт, – заныл омега, – но, знаешь, иногда на душе становится так тепло, когда понимаешь, что под сердцем носишь своего ребёнка. А ты когда собираешься?

— Не знаю. Мы с Кёджуро даже необручены, какие там дети? – печально высказался Камадо. Блондин лишь с сожалением посмотрел на него и обнял.

И правда, когда у них будет нормальная семья?