8.
Спасибо каждому, кто поддерживает меня. Вы не представляете, насколько я вас люблю.
———–
Чихару неловко прикусывает язык и кончиками пальцев сжимает длинные рукава своей белоснежной блузки.
Кажется, сердце бьётся так часто, что она вот-вот задохнётся.
Рядом с Чифую, — о Боги, как же Кита полюбила это имя, — до боли хочется быть свободной, смеяться громче, улыбаться чаще — хочется жить.
Чихару совсем не помнит, где и когда она впервые услышала о любви, но каждый свой день она проводила в поисках: искала эту непонятную любовь на полках среди маминых книжек, заглядывала в чужие шкафчики в младшей школе и нескоро поняла, что ищет нечто большее, чем какой-нибудь бутылёк или карточку с адресом.
Папа однажды сказал, что истинная любовь никогда не закончится — всегда даст о себе знать.
На пятый день жизни в Шибуе Чихару поняла, что он не соврал.
В этом мире нет ничего прочнее любви. Она всегда ведёт правильной дорогой и даже если ослепнет, всё равно сумеет найти путь к нужному сердцу. Она подобна вечному маяку — её свет не заглушат даже самые густые туманы.
Ни один человек не заставляет бабочек в животе Киты пробуждаться так остро и часто, как Чифую. Он мягкий, неосязаемый и порой кажется нереальным.
Слова любви сгорают на кончике языка, а лишние чувства таят на сердце, когда она находится рядом с ним.
Кита поправляет недлинную школьную юбку, подтягивает тонкие белые гольфины и кротко смотрит по сторонам в ожидании Мацуно.
В преддверии долгих летних каникул все спешат закрыть долги, переписать неудачные экзамены и получить недостающие оценки. Парень вроде как всё это сделал, но классный руководитель всё равно продолжает гонять его от одного преподавателя к другому, хотя проблемной осталась только химия.
С ней Чихару вполне может помочь.
Она лениво потягивается, перекатывает леденец на палочке во рту и глядит в окно возле лестничного пролёта. Солнце начинает сонно клониться к крышам многоэтажек, изо всех сил торопится отдохнуть и спрятаться от людских глаз.
Стрелки часов в последний раз показывали половину пятого.
Кита ёрзает на ступеньках, где сидит уже некоторое время, и с досадой ощущает, как краснеют её щёки от волнения. Она каждый день вспоминает то, что произошло во время похода, и пытается понять, что же побудило дать именно такой ответ, если сердце хотело другого.
«— Кита Чихару.
— Чего? — мягко спрашивает она.
— Из тысячи встреч встреча с тобой была самой счастливой.
Чихару немного сводит брови, пытаясь понять эту фразу.
— Ты мне нравишься.
Сердце в грудной клетке делает кульбит и сразу же останавливается, на пару мгновений лишая воздуха. Она смотрит в голубоватые глаза Чифую и чувствует слишком много всего.
Паника. Растерянность. Удивление и доля страха. Впервые Кита слышит эти слова, но чувствует, что должна что-то ответить.
Вроде бы и нужно сказать правду, но растерянность берёт всё в свои руки быстрее.
— Я?
Мацуно кивает, и Чихару на секунду кажется, будто его рука дрожит.
— Я хочу знать, чувствуешь ли ты что-то ко мне.
Он шепчет эти слова, но почти их не слышит. Каждый звук тонет в громком стуке его сердца. Это шаг в пропасть, выбраться из которой будет слишком сложно.
— Мне надо над этим подумать, — находится с ответом Чихару и боится, что делала это слишком долго. — Дай мне... немного времени.
— Тебе хватит недели?
— Самое то.
И грустно становится от того, что отпущенную ладонь снова обжигает прохлада летнего ветра.»
Чихару вернулась из похода ровно семь дней назад. Каждый из них тянулся бесконечно долго и был наполнен бессмысленными раздумьями о том, как всё могло и может обернуться.
Но Кита понимала, что чем дольше ей приходится ждать, тем больше лишних мыслей рождается в её голове. Решение давно уже принято.
По ощущениям проходит ещё около пятнадцати минут, прежде чем на третий этаж поднимается Чифую. Он выглядит немного уставшим, но глаза его неизменно светятся радостью.
— Привет, — парень коротко машет рукой, словно они сегодня не виделись, и садится на ступеньки рядом, сбрасывая свою незастёгнутую сумку с плеча. — Я думал, он меня не отпустит...
— Нужно было сдавать всё раньше, — со смешинкой подмечает Кита, прикусывая палочку от конфеты, и упирается локтем в колено, чтобы подпереть щёку ладошкой.
Чифую тяжело вздыхает. Напряжённый день, видимо, оставил свой отпечаток.
— Только не это, — обречённо тянет он. — Если ещё и ты будешь мне по ушам ездить, я точно не выдержу.
Да, с химией ему определённо потребуется помощь.
Чихару вытягивает ноги в однотонных балетках вперёд, не скрывая своей смущённой улыбки. Она смотрит на парня и едва только открывает рот, как Мацуно подтаскивает к себе школьную сумку и за несколько секунд вытаскивает из кипы тетрадей и книжек бело-розовую мангу.
Последний том «Наны».
— Я обещал принести, — Чифую тепло улыбается, и Кита пытается избавиться от ощущения, что над его светлой макушкой вот-вот засветится нимб.
Она берёт мангу в руки.
— Я тоже кое-что обещала.
Парень по-птичьи склоняет голову вбок, самую малость делая вид, будто понятия не имеет, о чём же говорит Чихару.
Он считал дни. Со вчера — часы.
Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Тысяча восемьдесят минут.
И несколько секунд.
Кита языком убирает сладкий яблочный леденец за щёку и делает едва ли слышный вдох. В воздухе повисает тишина кончившегося школьного вечера.
— Как мы договаривались, я... я подумала над тем, что ты мне сказал тогда, — она делает небольшую паузу, а потом поднимает серо-жёлтые глаза. — В общем, ты мне тоже нравишься.
Самые непокорные слова, которые Кита Чихару когда-либо произносила.
Эти слова рассеивают волнение, как лучи солнца вносят безмятежность в утренний туман. Эти слова бьют по сердцу изнутри, как звёзды равнодушно гаснут под чьим-то взглядом.
«Или» — «или».
Чифую опускает голову и улыбается. Он медленно тянется к руке Киты и вспоминает вечер, когда впервые увидел её в книжном магазине.
Приближаясь к своей пропасти, Чифую ступал по снегу и льду, ожидая увидеть внизу стужу. Вместо этого он нашёл тёплые лучи солнца, нашёл тихую рябь на прозрачной воде. Нашёл надежду, озарение. Скрытую в весенних цветах любовь.