Глава 20.
Гин молчал. Он просто ждал объяснений, открыв рот. Я почесал затылок и начал говорить:
– Ну... Я хотел сделать что-то особенное, ты хотел тихо и скромно. Я нашел компромисс. С меня перелет и покупка дома на этом острове. А свадьба будет такой, как ты и хотел. Она ведь не традиционная, так что мы можем пренебречь рядом правил. Например, пожениться втайне от других... – я замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от Гина, но он молчал. – Если тебе не нравится, мы можем вернуться! Я не настаиваю!..
– Пойдем, – произнес он наконец и встал со своего места. Я удивленно посмотрел на него. За длинным каскадом волос скрывалось густо покрасневшее лицо.
– Гин?..
– Я хочу... Пожениться. Сегодня. С тобой.
Я тут же поднялся и заключил его в свои объятия. Гин засмеялся и обнял меня в ответ. Я был невероятно счастлив! Поэтому даже взял его на руки и начал кружить. Гин смеялся от души. И я видел его искренность, настоящую радость. Он был так прекрасен, что у меня дыхание перехватило.
Поставив Гина на пол, я попытался отдышаться. Парень прижался ко мне и с улыбкой произнес:
– Спасибо.
– Пока еще не за что. Нам стоит переодеться. На улице холодно. Я взял из дома твои белые вещи и любимую бежевую куртку, – я прошел к небольшому шкафу и открыл его, доставая чехол с одеждой. Гин чуть ли не взвизгнул и, выхватив его из рук, убежал в туалет переодеваться. Я же облачился в обычные черные джинсы и водолазку с горлом. Главное - не забыть обручальные кольца.
Минут пятнадцать я стоял и ждал, когда Гин выйдет из комнаты. Он вышел весь в белом, пусть и в обычной одежде, а не в костюме, но выглядел по особенному. И мне это очень нравилось. Я взял его за руку и поднес холодную ладошку к своим губам, оставляя нежный поцелуй.
– Ты очень красивый, малыш.
Затем мы вышли из самолета и направились по тропинке под свет фонарей к нашему новому дому. Свет из его окон был виден издалека. Это был небольшой одноэтажный домик, мило вписывающийся в окружающий его пейзаж. Ночная романтика делала его похожим на жилище сказочных существ, особенно добавляли антураж цветы, обвившие его стены.
Я взглянул на Гина, который блестящими глазами смотрел на дом. Я сжал его руку и повёл на задний двор. Красивый сад, посреди которого к небольшому, скромному алтарю и цветочной аркой над ним тянулась белая ковровая дорожка. За алтарем стоял священник в церемониальной одежде и улыбался нам издалека.
– Ты как его уговорил? – шепотом спросил у меня Гин.
– Не хочу портить момент, малыш. Но ты ведь понимаешь, как я это сделал. Давай лучше поскорее начнем церемонию?
– Льюис... Это так красиво... Никогда не думал, что моя свадьба будет настолько прекрасной, – идя по дорожке, успел проговорить Гин. Я так боялся, что ему не понравится, но, кажется, все идет хорошо.
Волнение в груди заставляло сердце бешено стучать о грудную клетку и чаще дышать. Я встал напротив Гина и взял его за обе руки.
– Можете начинать, – сказал я священнику.
– Итак. Сегодня, в этот прекрасный вечер, освещенный сиянием многих тысяч звезд, которые будут свидетелями скрепления ваших уз, прежде вы должны знать, что как только произнесете клятву, то ничего нельзя будет отменить. Ваши души будут навеки связаны и однажды поднимутся в небо к остальным душам, чтобы наблюдать за вашими детьми и внуками вечно. Согласны ли вы на это?
– Согласны.
– Обещаете ли вы беречь друг друга и в печали, и в радости?
– Обещаем.
– И в богатстве, и в бедности?
– Обещаем.
– Обещаете ли быть терпимее друг к другу и поддерживать друг друга в самые трудные времена?
– Обещаем.
– Согласны ли вы разделить остаток вашей жизни, а она у вас теперь одна на двоих, вместе пройдя ее до конца?
– Согласны.
– Тогда... – хриплый голос священника на минуту смолк. И я смог полюбоваться на взволнованное лицо Гина, чтобы запомнить его на всю нашу оставшуюся жизнь. Это лицо, эти руки, эта душа - теперь это все мое. – Объявляю вас супругами. Можете скрепить свой союз поцелуем. Звезды свидетели: да будет он нерушим!
Я нежно коснулся его губ своими, ощущая сладкий вкус первого нашего поцелуя в качестве супругов. Переплетя пальцы, Гин углубил его, пробудив во мне табун мурашек. Кажется, что мы были здесь одни... Весь мир как будто исчез... И это было мягкое, легкое, светлое чувство счастья, которое можно сравнить с пуховым одеялом.
Когда поцелуй был разорван, я достал коробочку с простыми золотыми кольцами без камней, но с выгравинной внутри каждого надписью "Потому что ты - мой мир..."
– Я люблю тебя, Гин, – надевая кольцо на его безымянный палец, прошептал я. Его руки тряслись, как и мои. В глазах стояли слезы. А я улыбался, все еще не веря тому, что все прошло так замечательно.
– Я люблю тебя Льюис. И всегда буду любить только тебя, – ответил он мне, надевая кольцо уже на мой палец. Я вытер его слезы и крепко обнял своего мужа.
– Теперь ты только мой.
– А ты - мой.
Я широко улыбнулся и поднял его на руки, направляясь к дому чуть ли не бегом.
– Льюис! Не урони! – закричал Гин. А я чмокнул его в щеку и остановился у порога.
– Ну, что? Готов?
– Всегда готов! – ответил он мне. И я понял, что в этот раз не ошибся. В этот раз все сделано правильно...
* * *
Домой мы вернулись совершенно счастливые и абсолютно отдохнувшие. Однако у дома заметили невероятное количество машин. И все они были не наши. Гин взял меня за руку и хмуро поглядел на открывающиеся ворота. И тут я с ужасом осознал, что за ними стоят все наши родственники.
– Твою мать... – вырвалось у меня. – Гин, бежим!
– Что? Куда?!
– А ну стоять! Братцы кролики! – заорали Вайлет и Фиби одновременно. Мы с Гином застыли, так и не успев даже ногой пошевелить обратно в сторону машины.
– Сын, как это понимать?! – взревел отец. Я, кажется, готов был сквозь землю провалиться.
– Да ладно у Льюиса не все дома, но ты! – Вайлет ткнула пальцем в сторону Гина. – Ты-то куда смотрел?!
– Не ори на него! – я принял попытку урезонить эту девицу, но безуспешно. Гин стоял, опустив голову.
– Я понимаю, что вы там решили насладиться обществом друг друга, но это уже не по-людски! – продолжала наседать Фиби.
И только мама молчала. Её взгляд скользнул к нашим рукам. Она ладонью прикрыла рот рукой и тихонечко заплакала. Гин спрятался за меня, подумав, что она идет, чтобы тоже накричать на нас, но... Она посмотрела на меня, затем на него и обняла обоих, что есть сил.
– Чего?! Милая, ты что делаешь?! – отец пророс на месте. Вайлет и Фиби открыли рты.
Мы с Гином приобняли ее в ответ и успокаивающе погладили по спине. Мама тихо всхлипывала, а потом вдруг отстранилась и поцеловала каждого в щеку. Она взяла нас за руки и посмотрела на кольца.
– Вы только посмотрите, как это романтично: тайное обручение.
– Тайное что?! – в один голос произнесли остальные.
– Да хватит вам уже орать! Наши дети сделали самую правильную вещь за всю историю их отношений! А вы, вместо того, чтобы радоваться, орете на них, – мама хмуро смотрела на них, и я поблагодарил господа за то, что у нас есть такой ангел-хранитель. – Их сердца были полны сомнений. Пережитое ни для кого не прошло бесследно. И обычная свадьба со всей этой суетой закончилась бы так же, как и в прошлый раз. Но теперь я вижу, что они действительно любят друг друга и уверены друг в друге...
– Мам, спасибо, – проговорил я. Она кивнула мне и переключилась на Гина.
– Гин, добро пожаловать в семью!
Все стояли в шоке. Первым отмер отец:
– Ну, раз это действительно так, то... Я очень рад, что вы это сделали. Но больше никаких исчезновений на две недели! Это же кошмар! Мы с ума сходили!
Мы с Гином переглянулись и улыбнулись друг другу. Я приобнял его и ответил за нас двоих:
– Больше не будем. Обещаем.