9
Звоню в дверь, хотя ключи от маминого дома всегда ношу с собой. Я подумала, будет странно, если ворвусь к ней с мужчиной. Последний раз, когда я знакомила ее с парнем случился три года назад. И это был двенадцатилетний племянник моего отца, которого привезли на летние каникулы.
— Не нервничай, — улыбается Дэмиан и снова поворачивает голову в сторону двери.
Бросаю в его сторону гневный взгляд. Ему весело, а мне предстоит мучительный допрос на ближайшие десять лет. Зная мою маму, у меня не будет ни единой возможности попросить у ди Вайо шпаргалку. Мы так и не успели придумать легенду. Каждый раз, когда я предлагала варианты, парень равнодушно отмахивался или загадочно улыбался, создавая судороги внутри моего живота.
— Нервничать нужно тебе, уж поверь, — отвечаю я, вынимая руки из карманов и снова запихивая их внутрь.
Со стороны мы выглядим как свидетель Иеговы и продавец пылесосов, готовящихся к смертельной битве за клиента. Когда мама открывает дверь, натянуто улыбаемся, и чем больше я стараюсь выглядеть естественно, тем меньше похожа на надувную куклу.
— Сюрприз! — неожиданно восклицает Дэми.
— Айви? — глаза мамы распахиваются в недоумении, а чертов ди Вайо уже обнимает ее за плечи и целует в щеку.
— Привет, ма! — хрипло говорю я, не решаясь войти внутрь, — Это мой... Мой...
Поворачиваю голову в сторону мужчины, потому что не способна произнести слова, о которых грезила последние годы.
— Я — Дэмиан. Парень Айви, — говорит он, продолжая плавить обстановку жарким томлением сицилийского неба.
— Хелен, — выдыхает ошарашенная мама, — Рада познакомиться. Проходите, чего же вы стоите?
Мама говорит не переставая, бросая на меня вопросительный взгляд каждый раз, когда ди Вайо отворачивается. Продолжаю растягивать рот в широкой улыбке, и виновато пожимать плечами.
— Я не знала, что Айви приедет не одна, — мама суетится вокруг противня с фирменной картофельной запеканкой, — Не знаю, как ты относишься к шепардскому пирогу...
Все в порядке, Хелен. Я обожаю картофель, Хелен. Простите, что вломился к вам без предупреждения, Хелен. Вам помочь? Осторожнее, горячо! Айви, детка, ты не передашь соль? Никогда не ел ничего вкуснее, Хелен. Вы удивительно похожи! Теперь я понимаю, в кого Айви такая красавица. Какие потрясающие салфетки! Ручная вышивка? Не может быть!
Спустя час, вопросительный взгляд мамы сменяет взгляд, полный одобрения и любви. Дэмиан разобрал искусство обаяния на клеточном уровне, расщепил на атомы и создал идеальную формулу покорения женских сердец, но я то знаю, что парень не так прост, как кажется. В тот момент, когда я хочу встать из-за стола, он опускает руку на мое колено, пригвоздив к месту.
— Могу я выйти в туалет? — шиплю я, когда мама уходит в кухню.
— Ты не станешь делать глупости, Айви? — тихо интересуется он, разрезая кусок пирога острым ножом.
— Смотря что ты называешь глупостями, Дэмиан, — хмыкаю я, — Обычно, я не пытаюсь найти связь между работой и психованным убийцей, пока сижу в туалете. Там я занята другим.
— Ты осознаёшь, что заинтересовала психопата, — спокойно резюмирует он, — Это хорошо.
— Что в этом хорошего?
— Это даёт тебе понимание, насколько сильно ты в опасности, Айви.
— Если оценивать от одного до пяти, — размышляю я, — Насколько это опасно?
— На двести тридцать семь, — немного подумав, отвечает он.
— Неплохо, — пожимаю плечами, — И что психованные убийцы собираются сделать со мной?
— Они убьют тебя, — улыбается он, — Я ведь уже говорил об этом. В машине, ты помнишь?
— Мне нужно выйти, — повторяю я, чувствуя, как холодеет кожа.
Легкий озноб, поступающий изнутри моего тела кажется липким. Чувствую, будто проглотила огромный комок снега, но он и не думает таять, проникая в желудок.
— Никому не звони, — предупреждает он, приняв серьезный вид.
Его лицо становится хмурым, черты лица заостряются, но лишь на мгновение. До тех пор, пока мама не подходит к столу, держа в руках фарфоровый чайник. Картина выглядит настолько сюрреалистичной, что в мыслях пробегают сюжеты фильмов про маньяков, меняющих облик за секунду. Сейчас, Дэмиан сидит за столом и мило болтает, но что будет, когда я выйду из комнаты? Меня охватывает настоящий ужас, переходящий в паническую атаку. Делаю несколько ровных вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя, но страх нарастает. В глазах становится темно, а сердце бьется в бешеном ритме.
— Я провожу, — парень ловит мой взгляд и встаёт с места, — Айви, покажешь, где находится ванная комната?
Судорожно глотаю воздух, стараясь выглядеть расслабленной, чтобы мама не догадалась о приступе, согласно киваю головой и направляюсь в сторону лестницы.
***
— Часто с тобой такое? — спрашивает Дэмиан, когда мы выходим прогуляться вдоль моря.
Сегодня паническая атака отступила быстро. Благодаря Дэмиану. Парень ворвался со мной в ванную, и это сбило страх. Заменило его на нечто другое. Сказать по правде, не знаю, что легче пережить: приступ паники или успокаивающие объятия ди Вайо. До сих пор ощущаю его запах, который чувствовала, когда он прижал меня к своей груди и просил делать ровные вдохи и выдохи.
— Нет, — отвечаю я, бросив камень в воду, — Я почти научилась контролировать приступы, но сегодня...
— Прости, что напугал, — говорит он, закрывая лацканы пальто, чтобы спрятать грудь от ветра, и натягивает шапку ниже, — Я хочу, чтобы ты понимала, во что влипла. Не нужно думать, что я шучу, Айви.
Ветер здесь особенно жесток. Бьет хлесткими ударами. Прямо в лицо. То, что нужно, чтобы прийти в себя.
— Я не думаю, что ты шутишь, — отвечаю я, — Просто преувеличиваешь. Возможно, никто и не догадался о том, что я раскусила вашу мутную схему по продаже оружия.
Последнее я сказала не случайно. Сделала это, пытаясь нащупать всю правду. Понятия не имею, что семейка ди Вайо отправляет в другие страны под видом оборудования для сельского хозяйства, но это точно не газонокосилки. Вглядываюсь в глаза Дэмиана, наблюдая за реакцией. Кажется, он даже не слышит меня, потерял внимание в шуме волн и ветра.
Тёмное небо, лёд и низкие температуры ему к лицу. Загорелая кожа, чёрные волосы и глаза, наполненные горячим шоколадом, контрастируют с безжизненной пустотой осеннего пляжа Фолкстона. Случись наша прогулка неделей раньше, я бы думала только о том, насколько Дэмиан потрясающе красив, но сегодня внутри меня совсем другие мысли.
— Даже тот факт, что ты не знаешь, что именно мой дядюшка продаёт используя мутные схемы, не спасёт тебя, — хмыкает он.
— И что мне делать? — спрашиваю я, — Раз они знают, что знаю я, хотя и не знаю, что именно я знаю.
— Уезжай отсюда, — предлагает он, — Ты можешь начать новую жизнь в Южной Америке или Австралии.
Машинально поворачиваю голову в сторону дома, где провела почти всю жизнь. Дэмиан замечает. Опускает руки в карманы пальто, чтобы достать мятую пачку сигарет.
— Я не оставлю ее, — говорю я, уводя взгляд от коттеджа, выкрашенного темно-синей краской.
— Думаешь твоя мама справится с тем, что тебя не будет в живых или ты отправишься в психиатрическую клинику?
— Что? — переспрашиваю я, нахмурив брови, — Что ты имеешь в виду?
— Думаю, ты догадалась, — отвечает он.
— Это были вы? — удивленно вскрикиваю я, — Вы запрятали Аманду в психушку, чтобы ее перестали воспринимать всерьёз? Вы сделали из неё неуравновешенного человека для того, чтобы скрыть свои преступления? Ты... Ты участвовал в этом?
Я едва могу подобрать слова. Они застыли в потоке холодного ветра, идущего с моря. Да что происходит? Как я могла вляпаться в эту историю? Неужели моя жизнь закончится от того, что долбаные ди Вайо не уследили за своим чёрным бухгалтером?
— Все немного не так, как ты думаешь, — объясняет он.
— Конечно! — восклицаю я, набирая скорость, — Все гораздо хуже, чем я думаю, так?
Дэмиан даже не старается меня догнать, продолжая размеренную прогулку. Делает это чтобы я могла остыть? Ну уж нет!
— Послушай, — кричу я, обернувшись к нему лицом, — А тебе обязательно рассказывать им о том, что я знаю?
— Не прикидывайся дурой, — отвечает он, — Ты прекрасно знаешь, я пытался сделать так, чтобы дядя не догадался об этом, но ты искала долбанную ошибку с упорством фанатика, высчитывающего дату конца света!
— Что будет, если я пойду в полицию? — интересуюсь я.
— Они убьют тебя!
— Что будет, если я вернусь на работу и сделаю вид, что ничего не знаю?
— Они убьют тебя, — повторяет он, понизив голос.
— «Они убьют тебя» — это что? Стандартный ответ на любой вопрос?
Дэмиан кладёт руки в карманы и задумчиво всматривается в мое лицо. Изучает меня. Медленно, проводя взглядом от лица до ног. На его лице ни тени улыбки. Только мрачная тень.
— Они сделают это через тебя? — хрипло интересуюсь я, — Ты сделаешь это? Сам? Как твоя семья решает такие вопросы, Дэмиан? У вас есть персонал, который выполняет грязную работу?
— Если я не сделаю это сам, это сделает другой — отвечает парень.
— Это какой-то бред, — нервно вздрагиваю я.
Я до сих пор не отошла от «Четверговых посиделок». Накачалась коктейлями до алкогольной комы, и эта чушь — плод моего больного воображения!
— Я не хочу делать этого, — шепчет он, уводя взгляд, — И предлагаю тебе уйти.
— Залечь на дно? Вы не настолько могущественны, чтобы найти меня на другом конце света? — хмыкаю я.
— Ты ошибаешься, — отвечает Дэмиан.
— Значит, я должна оглядываться по сторонам каждый раз, когда выхожу из неприступной крепости. Как ты себе это представляешь? Поднимать мост через ров с крокодилами, когда захожу домой? Нанять охрану колумбийского наркобарона? Может, сделать пластическую операцию? Сменить пол? Как мне жить, зная, что твоя семейка желает моей смерти только потому, что я знаю о ваших гребаных, преступных, темных делишках? — снова взрываюсь я, — А что будет с моей мамой? Вы возьмёте ее в заложники, чтобы узнать информацию обо мне? Вы будете пытать женщину, чтобы я явилась ее спасать? Присылать мне по пальцу в день до тех пор, пока не объявлюсь?
— Тебе стоит отписаться от «Нетфликса», — говорит Дэмиан, укоризненно покачав головой.
— Почему ты помогаешь мне? — спрашиваю я, игнорируя его сарказм, — Почему просто не сделаешь то, что должен?
— Не знаю, — отвечает он, вздохнув, — Но поверь, я уже тысячу раз пожалел об этом. Не думал, что сохранить тебе жизнь будет сложнее, чем избавиться от тебя.
— Прости, что доставляю тебе так много проблем, — злобно шиплю я, снова ускоряя шаг.
Руки сжаты в кулаки. Все вокруг выглядит как глупая шутка, но мне не смешно.
Пусть это будет Файв, который мстит за неудачное свидание, за то, что не пустила его к себе, когда он так отчаянно искал жильё. Пусть это будет розыгрыш, молю! И пусть Дженифер Лав Хьюит будут высмеивать меня все оставшиеся четверги, что мы проводим в баре. Я готова терпеть унижение до конца своих дней, лишь бы это оказалось неправдой.
Не замечаю, как темнеет. Темнота обрушивается сразу, как бывает только осенью. Без привычных сумерек. Словно кто-то выключил свет в мрачном подвале.
— Мама будет волноваться, — говорю я, остановившись, — Надо вернуться в дом.
Осматриваюсь по сторонам, чтобы понять, насколько далеко мы ушли от дома, но не могу разобрать очертания строений, выстроенных на побережье.
— Не больше километра, — говорит Дэмиан, словно прочитав мои мысли, — Мы ушли не так далеко.
Молча киваю головой и прячу замёрзшие руки в манжетах куртки. Обратно мы идём, не произнеся ни единого слова. Только сердце отдаёт болезненными ударами. Неужели, я никогда не вернусь домой? Существует ли срок давности для тех, кому приговор вынес не суд, а мафиозный клан? Есть ли шанс, что обо мне забудут через пару лет?
Будет ли Дэмиан защищать меня после того, как я уеду?
Мысли накрывают пластами. Словно слоеный пирог моей мамы. В них невозможно разобраться, их нельзя систематизировать как цифры. Тысяча вопросов и не единого ответа. Поэтому останавливаюсь и поворачиваю голову в сторону ди Вайо.
— Что мне делать, Дэмиан? — спрашиваю я, всматриваясь в его лицо, — Просто сесть в самолёт? Ты же знаешь, все не так просто, ведь так?
— Непросто, — соглашается он, — Но у тебя нет выбора, если хочешь жить.
— Не уверена, что хочу жить на пособие для бездомных в аутбэке Австралии, — хнычу я.
— Судя по твоей квартире, твоё имущество не поместится в одном одеяле за спиной, — соглашается он, улыбаясь.
— Не знаю, как скрываться от мамы, — говорю я, вставляя ключ в замочную скважину, когда мы подходим к дому, — Она достанет меня раньше, чем ваш клан Сопрано.
— Скажем, что отправляемся в кругосветное путешествие, — предлагает он.
Мама стоит прямо за дверью. Приветственно улыбается, и мы с Дэмианом похожи на пойманных драгдилеров, прячущих товар в заднем проходе.
— Наконец-то вы пришли! Не хотела ложится спать, не пожелав спокойной ночи.— восклицает она, затем, отводит меня в сторону и шепотом добавляет, что постелила свежее белье на моей кровати.
В одной кровати на двоих!
— Спокойной ночи, — хитро щурится она, и игриво покачивает головой, отчего мне хочется закопаться в недрах Сан-Андреаса.
— Спокойной ночи, Хелен!
Парень произносит ее имя мягко, на выдохе, вложив всю душу и улыбается так, словно видит волшебное сияние. Он нежно обволакивает мою ладонь тёплыми пальцами, подтверждая ее намеки. Будет грустно, когда мне придётся сообщить маме о нашем «расставании».
— Кажется, в кладовке был надувной матрас. Его можно положить рядом с моей кроватью, — бормочу я, когда мама уходит, — Я бы предложила тебе лечь на диване, но она встаёт в шесть и...
— Надувной матрас подойдет, — соглашается, он, приняв на себя крайне серьёзный вид, но едва сдерживается от смеха.
Копошусь на стеллажах, освещаемых тусклым светом старой лампы, чувствуя спиной, как Дэмиан стоит рядом.
— Вот он, — говорит парень, и приближается вплотную, чтобы достать коробку с верхней полки.
Моя спина ощущает его грудь. Тесный контакт. Слишком. Но мне нужно больше. Он замирает на две секунды, которые я проживаю как лучшие годы, затем отстраняется, и я ощущаю пустоту. Любить его — ещё хуже, чем бегать от Брика Топа. Потому что от себя я не убегу.