eleven
— Что? — сказать что Тэхён был в шоке — ничего не сказать...
— Я твой истинный. Ты, серьезно, ещё не догадался? — вопросительно уставился Чонгук на Тэ, который, побледнел и выглядел хуже мёртвого.
— Как...? — приходя в себя сказал секретарь. — Откуда...? — всё что смог сказать Тэхён.
— Я чувствую твой запах, даже если ты принимаешь эти таблетки.
— Отдай...
— Нет. Я же сказал.
— Пожалуйста. — по щекам скатились предательские слёзы.
— Зачем ты их пьёшь? — притягивая ближе к себе плачущего парня, уже мягко спросил директор, обнимая его.
Тэхён плакал от ужасных воспоминаний, ближе прижимаясь к Чонгуку.
Доверял ли он ему?
В один момент он его оттолкнул, выхватил таблетки из рук, и уже собирался пойти в ванную, но Чонгук его перехватил.
— Тэхён, нет.
— Мне надо...
— Зачем?
— Надо...
— Нельзя.
— Можно, пожалуйста, я обещаю по приезду в город их больше не пить... По-крайней мере, чтобы не началась течка раньше времени... — краснея ответил Тэхён.
— Почему ты начал их пить? — строго смотря на парня, спросил директор Чон. — А если у тебя пропадёт запах или, ещё хуже, если ты не сможешь иметь детей?
Тэхён пытался вырваться, но все тщетно...
— Я хочу спать.
— Пока не расскажешь, спать не пойдёшь.
— Значит, я, пожалуй, посплю тут... — хотел уже сесть на стул, но Чонгук одарил его страшно-недовольным взглядом. — Ты мне всё ещё никто, чтобы я это рассказывал, можно я выпью и пойду спать? — снова роняя слезу сказал Ким.
Вспоминать это совсем не хотелось. Когда его запах только начинал проявляться, родители его унижали, им не нравился этот омежий, приторный, запах вишни. В основном унижения были со стороны мачехи, а отцу было всё равно... Он просто принял сторону своей супруги. Чтобы в очередной раз, не терпеть унижения и побои, он в 16 лет пошёл подрабатывать, покупал таблетки, чтобы не нарываться на плохое отношение к себе. Со временем, это вошло в привычку. Появился страх, ненависть к своему запаху, своей сущности.
Непринятие и нелюбовь к себе.
— Тэхён. Не плачь, не держи всё в себе, выскажись...— прижимаясь к себе младшего сказал Чонгук. Тот не сопротивлялся объятиям. Они успокаивали, напоминали о том, что он не один.
— Хорошо. Мне можно тебе доверять? — робко спросил Тэ, всё ещё крепко сжимая директора в своих руках.
— Я не оставлю тебя... Я хочу узнать тебя ближе, если ты позволишь...
Тэхён всё ему рассказал. Впервые, он рассказал это кому-то, кроме Чимина. И то, тот всё узнавал глазами. Побои, плохое настроение, измученная улыбка, запах...
Чонгук такого явно не ожидал...
— Тэ... Прости... — сцеловывая слёзы с щёк, сказал он. — Но таблетки я тебе больше не позволю пить... Теперь всё в прошлом, сейчас всё будет хорошо, я тебе это обещаю. — беря голову Тэхёна в свои руки, проговорил он, смотря в глаза парня. Его взгляд переместился с глаз на побледневшие пухлые губы.
Соблазнительные.
Тэхён соблазнителен.
Чуть приближаясь, он трепетно касается столь манящих и желанных губ, которые как раз были чуть приоткрыты, проникая в тёплый рот и сплетая их языки воедино.
Тэхён поддаётся, обвивая шею старшего своими руками. Это его первый поцелуй.
Со своим истинным.
Они оба втягивают ароматы друг друга через нос, смакуя запахи каждого и стараясь запомнить этот момент как можно лучше.
Чонгуку нравился Тэхён, очень нравился. С первых дней как он пришёл.
Понял об этом, только когда увидел таблетки в его рюкзаке, когда тот испугался грозы и прижался всем телом к нему, когда улыбался или плакал.
Когда почувствовал его дыхание на своей груди...
В те моменты, он ещё думал: «Видимо, это больше, чем симпатия...»
Влюбился по уши...
— Ты мне нравишься, Тэ... — отрываясь от поцелуя, сказал директор, заглядывая в прикрытые глаза своего секретаря. — очень... — теперь уже обнимая, сказал он. — Пойдём спать?
— Да... — тихо, охрипшим голосом, проговорил Тэхён.