imagine. изуку мидория!ханахаки
Еще несколько месяцев назад ты плела венок из ромашек из полевых цветов, которые росли по близости. Ещё несколько месяцев назад ты с тёплой улыбкой вручила тот венок Мидории, который постоянно заливался румянцем и себе под нос бормотал слова благодарности. Ну, или так тебе казалось — ты почти не слышала его. Но подарок Изуку принял, одаривая тебя самой нежной улыбкой в своём арсенале, от которой телом разливалось тепло. И тогда ты поняла, что в твоей груди начинают зарождаться чувства к этому маленькому ангелу, который никогда не сдавался и всегда протягивая тебе руку помощи, сколько бы раз ты не спотыкалась и оглядывалась назад.
— Изуку-кун, знаешь, я хотела сказать тебе кое-что, — начинаешь ты, нервно теребя край юбки и заламывая пальцы, пытаешься собрать все мысли воедино, выжать из себя хоть слово. Зеленоволосый мальчик с милыми веснушками стрит напротив, глядя на тебя широко распахнутыми от удивления глазами, и только ты собираешься с силами, чтобы продолжить, юноша жестом останавливает тебя, даже не подозревая, как сейчас бешено стучит твоё сердце, а поток мыслей и не думает прекращаться.
— Не забудь, что хотела сказать, [Ваше имя]-чан. Поговорим после занятий, ладно? Прости, просто я опаздываю тренировку, — виновато улыбается будущий герой и спешит покинуть академию, пока ты осмысливаешь сказанные им слова. Это.. Отказ?
— Изуку-кун? Это не займёт много времени! Просто, перед тем, как ты пройдёшь дальше в финал, хочу кое что сказать..
Ты предприниматель ещё одну попытку признаться, чувствуя неприятный зуд на щеке от волнения, но Мидория только качает головой, беря твои руки в свои:
— Спасибо, [Ваше имя]-чан. Мне важна твоя поддержка.
И просто уходит, лишь обернувшись напоследок. Отказ?
Ты обречено вздыхаешь, но не собираешься сдаваться, пока не получишь точный ответ. Тянешь ладонь, чтобы почесать щеку, что так неприятно покалывает, но только с удивлением смотришь на маленькую ромашку в ладони. А зуд прекращается.
Сейчас эти ромашки везде. На твоей постели, в твоих волосах, на твоей коже, в твоих лёгких. Ты чувствуешь, как с каждым вдохом белые лепестки болезненно щекочут грудную клетку, а ты даже не можешь их достать, все больше задыхаясь в кашле. Так хочется.. Хочется, чтобы все это прекратилось. Чтобы больше ничего не чувствовать, только бы не эту боль.
«Не розы. Это не розы. Не розы, не розы, не розы» — мысленно повторяешь ты, словно какую-то мантру, цепляясь за эти слова, как за спасательную нить, чтобы отвлечься от боли, буквально разрывающей тебя изнутри.
Свернувшись калачиком на кровати, усеянной белыми и красными лепестками, чувствуешь, словно правда сходишь с ума. Ты не можешь вспомнить даже собственное имя, а все, что способна вспомнить, шепчешь куда-то в темноту, отчаянно и с мольбой, будто кто-то услышит и сможет помочь тебе. Сможет вылечить от этого «проклятия».
Кто-нибудь.
пожалуйста.
хватит.
я не могу.
пожалуйста.
пожалуйста.
я схожу с ума.
мне так больно.
пожалуйста.
пожалуйста...
пожалуйста!
Нужно спастись. Ты просто хочешь жить. Чёрт побери, тебе всего лишь пятнадцать. Неужели из-за клятой любви ты умрёшь, так и не став героем? Даже так и не признавшись?
— [В-ваше имя]-чан, ч-что ты делаешь?! — внезапно осипшим голосом спрашивает Изуку, когда ты зажимаешь его в углу коридора, где вас точно не увидят. Когда ты тянешься к пуговицам на идеально выглаженной рубашке, Изуку зажмуривается и ещё больше вжимается в стену, словно пытается сбежать, будто ты вызываешь отвращение. Ты останавливаешься, расстегнув лишь одну пуговку и осторожно касаешься ладоней парня, отнимая руки от лица. Едва держишься, чтобы не расплакаться, но упрямо терпишь и невыносимую боль, и внезапно нахлынувшую обиду.
— [В-ваше имя]..
— Изуку-кун, пожалуйста. Посмотри на меня. — Парень молчит, ещё плотнее закрывая глаза и выставляет руки вперёд, пытаясь отгородиться от тебя. Нервы сдают быстрее, чем ты думала, но вместо крика вырывается из груди лишь сухой кашель, а несколько ромашек падает на пол под ваши ноги. В прочем, этого Мидория тоже не замечает. — Пожалуйста, Изуку! Я умру, слышишь?! Я не хочу умирать!
— Н-не говори так! Ты не умрёшь! — клятвенно произносит юноша, словно уверен в этих словах на сто процентов. И говорит он это так уверено, что в твоём сердце поселяется призрачная надежда, что все будет в порядке, и, кажется, даже боль отступает. Но.. — Но я не могу так, пойми, [Ваше имя].. Я-я люблю Очако. Она мне давно нравится. Я хотел.. хотел предложить ей встречаться. Так что, п-пожалуйста, оденься и уходи. Я-я обещаю, что м-мы останемся друзьями!
Ты отступаешь, чувствуя, как боль возвращается с новой силой. Ты чувствуешь эти проклятые ромашки везде, словно утопаешь в них. Мидория так и стоит с закрытыми глазами, и ты решаешь уйти. Ты не можешь заставить его полюбить себя. Даже задля своего спасения — не можешь. Только закусываешь губу, сдерживая всхлип, и поспешно уходишь, не желая, чтобы он увидел тебя.. такой. Когда на лице и шее не осталось и живого места, а цветы, нежные ромашки, прорвали плоть на груди. Они окутывают тебя, словно кокон, а ты не можешь сопротивляться. Вырывать их ещё больнее. Кажется, они будут с тобой всю жизнь. До самого вечера.
Интересно.. Когда ты умрёшь, вырастут ли эти же цветы на твоей могиле? В прочем, откуда тебе это узнать? Я обещаю, что сорву все чертовы ромашки в мире и принесу тебе. Я обещаю, что ты больше никогда ничего не почувствуешь.