Глава 12
- Снова оскорбления.
- Снова правда, которую ты никогда не умела слушать.
- Шрамы у меня от твоей правды.
(Рэй Брэдбери).
***
Осторожно поднявшись на ноги, Гермиона потянулась и принялась разминать мышцы шеи. Все тело затекло ввиду ее посиделок у камина с глубокой ночи и до самого утра. Тело ныло, во рту была сухость с скверным привкусом. Ладно, Гермиона признает, что ей понравилось пить джин, и сейчас она искренне не понимала, почему так категорично была настроена против спиртных напитков ранее. Хотя, конечно, ее не радовало в данный момент это скверное состояние. Но в этом, возможно, была виновата бессонная ночь и параноидальные мысли. Всю оставшуюся ночь она то и дело сидела в полной тишине, которую нарушал лишь треск огня в камине. Она напрягла весь свой слух, пытаясь различить хоть какие-то звуки дверью в гостиной.
Гермиона поплелась наверх, наскоро приняла душ и направилась к себе, чтобы переодеться. Ей не терпелось поделиться с друзьями тем, что произошло, когда они направлялись в башню. Кто-то следил за ними, и не исключено, что этот кто-то будет наблюдать за ними и за завтраком. Начало учебной недели, нужно начинать подготовку к осеннему балу, потом следует Хэллоуин, рождество. Гермиона сделала глубокий вдох.
- Ладно, Гермиона, ты ведь староста, к тому же Забини вроде толковый, тебе не придется все делать самой, - сказала она сама себе, открывая шкаф.
Она достала чехол с одеждой, взяла наугад один из комплектов юбки и блузки и натянула на себя. Затем выбрала повседневную - тоже новую - мантию. Подойдя к зеркалу, она еще раз отметила, что юбка все же довольно короткая, она была сантиметров на сорок выше колена. Непривычно. Блузку она заправила в юбку, рукава подкатила, а пуговицы, которые кончались почему-то не под горлом, как положено, а так, чтобы слегка открывался обзор на ее грудь, застегнула.
Покрутилась перед зеркалом и поняла, что если будет и дальше так крутиться, то обязательно опоздает. Натянула простые черные лодочки и накинула мантию. Волосы она просто выпрямила и не стала собирать, глаза подкрасила маггловской тушью, нанесла немного румян, а губы покрыла персиковым блеском, совсем слегка. Накинув рюкзак на плечо, она покинула комнату и сбежала по лестнице в гостиную.
В большом зале она заметила, что Гарри с Роном еще не пришли, а вот слизеринцы были уже все в сборе. Забини что-то рассказывал ребятам, те спокойно слушали. За исключением Малфоя. Тот сидел нахмурив брови и опустив свой взгляд в тарелку.
Гермиона уверенно направилась к столу Слизерина. Она плюхнулась рядом с Пэнси.
- Ты рассказал им? - спросила она у Забини.
Тот кивнул.
- Что думаете? - обратилась она уже к остальным.
- Ничего, сведений мало. Но мы хотя бы знаем, что он не просто сидит тут и сообщает ей все, что узнает. Он следит, ходит по пятам, - раздался тирадой Нотт.
- Ладно, держитесь вместе и наблюдайте, но виду не подавать, - Гермиона поднялась.
- То, что ты подошла сюда, уже говорит о том, что происходит какая-то херня, - пробурчал Драко, не поднимая глаз.
- И тебе доброе утро, Малфой, - пародируя его тон, прошипела Гермиона.
- Классно выглядишь, - улыбнулась Милли.
Гермиона просияла в ответ.
- А что, разве что-то изменилось? - Малфой окинул Гермиону придирчивым взглядом снизу вверх и ухмыльнулся.
- Ребята, вчера вы были более дружелюбны. Оставьте свои войны хотя бы сейчас, - неожиданно призвала их к порядку Пэнси Паркинсон.
Все дружно уставились на Пэнси.
- Что? - непонимающе спросила она, - У нас ведь общее дело, к тому же, - она перевела взгляд за спину Гермионы, - все эти войны и предубеждения - такая глупость.
Гермиона сделала над собой колоссальное усилие, чтобы не обернуться и не посмотреть, о ком это, собственно, были ее последние слова. За столом, кажется, никто и не заметил этой странности, и Гермионе не хотелось подставлять слизеринку.
- Ладно, я пойду, - сказала Гермиона.
- Иди, покоряй школу, - ухмыльнулся Малфой.
- Наслаждайся, Малфой, - Гермиона смерила Драко злорадным взглядом и, повернувшись на каблуках, направилась к своему столу. На ходу она заметила, что последними в зал вошли Гарри и Рон. Значит, вот к кому были обращены слова Пэнси. Значит, вчера ей не показалось, что Рон и Паркинсон уж слишком много болтают, наверное, они за все шесть лет не потратили друг на друга столько слов, как вчера. Гермиона так была поражена своей догадкой, что совершенно не заметила фигуру, идущую ей на встречу, и тут же врезалась во что-то весьма твердое. Пошатнулась.
- Ого, Гермиона, это уже входит в нашу привычку.
Она взирала на Кормака Маклаггена, в чью грудь только что врезалась.
- Извини, - только и смогла выдавить из себя.
- Ничего страшного, - он оглядел ее с ног до головы, - ты потрясающе выглядишь.
Гермиона залилась краской.
- Спасибо, ты тоже, - она еще больше покраснела.
Ладно, она дура, стоит ему только отойти от нее сейчас, она направится в коридоры и приложит себя заклинанием жала.
Он неожиданно расхохотался.
- А ты забавная, - Кормак опустил свою ладонь ей на плечо.
Гермиона стояла перед ним и улыбалась во весь рот, как умалишенная, а его рука лежала на ее плече. Странным было то, что его прикосновения ничего не несли за собой. Она неосознанно сравнила прикосновения Кормака и прикосновения Малфоя. О, вот это уже точно глупость. Надо добавить еще одно жалящее и прямиком себе в лицо. Что за мысли.
- Ну ладно, хорошего дня, Гермиона, - произнес он, одарив ее своей широкой улыбкой. Затем провел рукой по своим слегка вьющимся темно-коричневым волосам и, подмигнув ей, зашагал дальше к столу.
Она так и стояла, пялясь ему вслед.
Обернувшись, она нашла глазами Милли и заметила, как Булстроуд и Паркинсон улыбаются ей и подмигивают. А дальше ее глаза наткнулись на два ледяные озерца, по позвоночнику тут же пробежал холодок, что, кажется, вечно жил в этих глазах. Не отводя глаз от взгляда Малфоя она задрала подбородок и уверенно зашагала к своему столу.
***
Долбанный Маклагген, идиотская Грейнджер. Тупые Паркинсон и Булстроуд, что сидели сейчас и дружно улюлюкали, подмигивая Грейнджер.
Нашла время наряжаться и вилять своим задом перед этим недоделками гриффиндорскими. У школы бродит сумасшедшая пожирательница, которая каким-то хреном восстала из мертвых, а она крутится возле придурка, пускающим на нее слюни. Да он ведь даже и не смотрел в ее сторону, когда она таскалась по школе со своими дебильными дружками, облаченная в мешковатую юбку и длинную мантию. Или когда она вечно до невозможности задирала свою гребаную руку на уроках, стоило учителю только договорить свой вопрос. Или когда она сидела часами в библиотеке над очередной книгой, смешно нахмурив брови, и быстро, с жадностью бегая глазами по страницам.
Или как она сидит со своими полоумными друзьями за столом и предпочитает есть белый хлеб и совсем не есть долбанные яблоки. Что она обязательно потрясет хлебом над тарелкой, прежде чем отправить его в рот. Эта ее привычка была ему непонятна, но Грейнджер всегда неизменно следовала ей. И не то чтобы он следил за ней, он просто совершенно случайно находился в библиотеке в ряде полок от нее, в те же дни и часы, что и она. А в зале она просто всегда сидела лицом к нему. На уроках эта выскочка так проявляла себя, что даже если бы он запустил себе в глаза и уши жалящее, все равно не смог бы не заметить ее. Тупая Грейнджер! К черту ее и мысли о ней. Это глупо! И он сам тупой, раз даже думает о ней.
- Ты пытаешься сломать ее? - спросил Забини.
Драко недоумевающе на него посмотрел, а затем проследил за его взглядом. Только заметив, что он с силой сжимал в правой руке вилку, так, что его пальцы аж побелели, он резко расслабил руку, выронив прибор.
- Пока ты отрицаешь очевидное, ее уведут, - Забини похлопал Драко по плечу и поднялся.
-Стоит мне только захотеть, и никто не уведет. Но мне это не нужно, - прошипел Драко, - это гребаная Грейнджер, а я Малфой.
Он рывком поднялся со своего места и зашагал в сторону выхода. С него хватит завтрака.
***
Весь урок трансфигурации Гермиона ловила на себе взгляд Кормака. Прилетевшая записка от Милли подтвердила ее догадки: Кормак с нее глаз не сводил. Она улыбнулась, эти взгляды еще больше воодушевили ее. Значит, она на верном пути, преображение Пэнси работает. Из-за своих мыслей она и не заметила десятки глаз, обращенных на нее.
- Мисс Грейнджер, вы ответите?
Гермиона уставилась на профессора Макгонагалл.
- Извините, я прослушала.
Она потупила взгляд и тут же почувствовала, что ее лицо начинает гореть.
- Это третий курс. Мы проходили это на третьем, - раздался голос Кормака позади нее.
Она обернулась и уставились на него.
- Спасибо, Мисс Грейнджер, - профессор выразительно глянула на Кормака и вернулась к лекции.
Гермиона одними губами шепнула "спасибо" гриффиндорцу. Тот улыбнулся ей, отчего она просияла в ответ.
С задних парт слизеринского состава послышалось фырканье.
- Мы вам мешаем, мистер Малфой? - спросила Макгонагалл, даже не оборачиваясь.
- Нет, профессор. - Отчеканил Малфой.
Остаток урока прошел спокойно.
Выходя из кабинета, Гермиона почувствовала на своем плече теплую мужскую руку. Обернулась. Кормак.
- Еще раз спасибо, что спас, - тут же затараторила Гермиона.
- Не за что. На самом деле, я хотел спросить тебя.
- Да?
Она заметила, что к выходу из кабинета идет Милли и широко ей улыбается, бросая многозначительные взгляды на спину Кормака. Пэнси, идущая рядом, жестком показала Гермионе расправить плечи и выставить грудь вперед. Неосознанно Гермиона резко повторила жест Пэнси, чем привлекла к груди внимание Кормака. Он что-то пролепетал и с трудом перевел взгляд с ее груди назад к лицу.
За Милли и Пэнси вышагивал Малфой, презрительно глядя на Гермиону. Конечно, от него не укрылся ее жест. Компания слизеринцев поравнялась с Гермионой и Кормаком, когда он наконец задал свой вопрос.
- Ты не хотела бы сходить со мной в Хогсмид завтра? Например, в "три метлы"?
Гермиона согласно кивнула и снова заулыбалась как дура. Мерлин, кажется, этот парень ставит ее мозг на паузу.
Проходящий мимо Малфой пихнул ее плечом. Она пошатнулась.
- Смотри куда прешь, Малфой, - тут же рявкнул Кормак.
- Ой, извини, я не заметил твою грязнокровую подружку, - холодно протянул он, удаляясь дальше по коридору.
Гермиону словно кипятком окатило. Она покрылась краской.
Идиот! Придурок! Ничтожество!
Обернувшись, она заметила лишь стоящих рядом Милли и Пэнси, наблюдавших с открытым ртом за Малфоем, который уже завернул за угол.
- Я с радостью схожу с тобой в Хогсмид, Кормак. А сейчас я должна идти, - она выдавила из себя самую дружелюбную улыбку и понеслась туда, где только недавно скрылся Малфой. На ходу бросив двум слизеринкам, чтобы они сообщили новому декану Слизерина, что скоро в рядах его учеников будут потери в виде одного засранца.
Забежав за угол, Гермиона заметила лениво ковыляющего Малфоя и помчалась за ним.
- Если ты намеревалась быть незаметной, то знай, что ты как слон в посудной лавке, - бросил он, не оборачиваясь.
- Ты! - крикнула она ему в спину. - Стоять, Малфой!
Она быстро добежала до него и, открыв дверь ближайшего кабинета и рявкнув двум студенткам со второго курса Гриффиндора, чтобы они выметались, затащила туда Малфоя.
- Я весь во внимание, - он поправил галстук и уселся на парту.
- Ты идиот, Малфой. Я думала, пока у нас есть общее дело, ты прекратишь вести себя как кусок... - она запнулась, подбирая слова.
- Ну же, это не сложно. Кусок де-рьма, - он усмехнулся, смерив ее издевающимся взглядом.
- Заткнись и избавь меня от своих шуточек, идиот!
- А что я, собственно, сделал не так?
Малфой поднялся и встал напротив нее.
- Что сделал? - тупо повторила она.
Он кивнул.
- Ты... Ты что, совсем глупый?
- Обозвал тебя на глазах придурка, перед которым ты крутишь своим задом?
- Я не кручу перед ним задом, - Гермиона поджала губы и вздернула нос.
- Ну да, а как это называется? Покупаешь тряпки, которые никогда бы и под империусом не надела, строишь из себя, - он смерил ее взглядом, полным отвращения.
- Никого я не строю, - запротестовала она.
- Как это? - прорычал он, подлетая к ней, - Грейнджер такое не носит и не ведет себя, как идиотка, выпячивая сиськи перед каким-то задротом.
- Ты не знаешь меня, Малфой, чтобы делать обо мне какие-либо выводы.
- Уверен, ты и сама себя уже не знаешь, - раздраженно бросил он.
- А это еще что значит?
- Это значит, что ты ведешь себя, как тупоголовая типичная дура! Он залезет тебе в трусы и поставит в каком-нибудь своем списке очередную галочку! Не успеешь и глазом моргнуть, бросит. Как и всех этих идиоток. Ты когда-нибудь видела его с одной девицей больше двух раз?
Гермиона вспомнила свое наблюдение о том, что Кормак всегда появлялся с разными студентками.
- Тебя это не касается.
Гермиона резко рванула к двери. Она не станет слушать этого засранца, он ее не знает, он просто издевается. Она не будет тратить на него свое время. Она пришла, чтобы проучить его, но, очевидно, план провалился.
***
Драко рванул за ней, схватил за руку. Гермиона тут же попыталась вырваться, но Малфой обхватил ее кольцом своих рук за плечи. Грейнджер задергалась и попыталась наступить ему на ногу. Взъерошенная, лохматая, злющая, глаза, словно догорающие поленья в камине. Ее быстрое сбитое дыхание касалось его груди. Даже сквозь рубашку он чувствовал его.
- Отпусти меня, идиот, - угрожающе начала она.
- Он тебе не нужен.
- Откуда тебе знать, Малфой? Хотя можешь не отвечать, тебя это даже не касается, - она сделала очередную попытку высвободиться. Он лишь сильнее прижал девушку к себе.
Чертовски близко. Слишком близко. Она слишком разгорячилась, горела от ярости и злости, и он сделал это с ней. Драко тешил тот факт, что он мог так легко управлять ее настроением. Она словно спичка - стоило ему лишь захотеть, она тут же вспыхнет и, возможно, сожжет все вокруг.
- Это не ты, - медленно и четко произнес он, - тебе не нужно менять себя ради кого-то, Грейнджер.
- Ты меня не знаешь, - так же четко проговорила она.
- Возможно, но что я точно знаю, так это то, что ты до одури любишь все книги мира, что ты читаешь, нахмурив брови, жадно, взахлеб. Что ты не ешь яблоки, что любишь есть долбаный хлеб лишь предварительно его стряхнув, что, кстати, очень странно. Что ты постоянно ковыряешь свои ногти, что у тебя вечно есть с собой все на свете в твоем рюкзаке. Что ты любишь свои лохмы, но вечно стягиваешь их в узел, а потом сидишь на уроках и крутишь башкой, потому что тебе неудобно. Я знаю, что ты любишь долбанную пасмурную погоду, а когда за окном солнце, тебя даже твои придурошные дружки не могут вытянуть на улицу, знаю, что когда идет дождь ты прилипаешь к окнам. Я столько раз наблюдал твою лохматую голову, выглядывающую в окно во время дождя. Я много чего знаю, Грейнджер, и могу точно сказать: то, что ты делаешь с собой ради придурка с гриффиндора, не сделает тебя счастливой.
Гермиона замерла в его руках.
- Ты можешь позволить слепить из себя кого-то вроде Пэнси, или кого-то вроде тех, с кем он спит, но ты не будешь счастлива. Или же ты можешь найти придурка, который каждый раз, проходя мимо книжного магазина, будет рыться в памяти, припоминая существует ли еще какая-нибудь книга, которую ты не прочла, и, несомненно, будет тащить их тебе. Того, кто не будет покупать тебе яблоки, когда ты будешь болеть, а будет приносить апельсины, в которые ты вгрызаешься с серединки, всасывая сначала весь сок. Тот, который будет любить твой бардак на голове и которому ты однажды расскажешь какого соплохвоста ты трясешь хлеб перед тем, как съесть.
Он медленно опустил руки и, даже не взглянув девушке в лицо, покинул класс. Подальше от нее, как можно скорее. Тепло, оставленное ее телом, еще жгло кожу юноши. Драко буквально чувствовал ее тело, словно собрал его тепло и унес с собой, оставив девушку замерзать.
Будь ты проклята, Грейнджер!
***
Гермиона не знала, сколько она простояла, тупо глядя в пустоту. В конце концов ее, шокированную, нашла Милли.
- Эй, дорогуша, - она пощелкала пальцами перед лицом Гермионы.
Гриффиндорка перевела невидящий взгляд на Миллесент.
Заметив состояние Гермионы, Милли взяла ее за руку и усадила на ближайший стул. Она не кинулась на нее с вопросами, а лишь молча сидела рядом и ждала. Спустя пару минут Гермиона заговорила.
- Я не знаю, что с ним не так.
- Драко?
Гермиона кивнула.
- Что он сделал?
- Ничего. Точнее... Я не знаю. Это какая-то хрень, - Гермиона встала на ноги и принялась мерить шагами комнату, дергая в руках край мантии.
- Он сказал, что это, - она обвела рукой свою одежду, - и то, как я веду себя, глупо. Якобы Кормаку нравится лишь вся эта мишура... И что это не я.
- А что думаешь ты?
- Я вообще не думала об этом. То есть я так давно хотела добиться его внимания, что мне было все равно, что я делаю вещи, которые мне неинтересны. То есть, ладно, одежда неплохая, но эта юбка! Она слишком неудобная, я весь день одергиваю ее. А волосы? Мне нравилось, как они обрамляли мое лицо, когда они были кудрявые и пушились! Знаю, это глупо, - встретив взгляд Милли, Гермиона снова села на стул.
- Что еще он сказал?
- Он много чего говорил, - тяжело вздохнула Гермиона, - сказал, что я стану последней дурой, если пытаюсь изменить себя настоящую на типичную однодневную девушку для Кормака!
- И он прав.
Гермиона кивнула.
- Я не знаю, - она вновь шумно выдохнула и уронила лицо в ладони, потирая лоб.
- Говорил что-то о тебе?
- Да, он знает, что я не ем яблоки, знает, как именно я ем апельсины, люблю дождь, что мне жутко неудобно ходить с пучком на голове. Знаешь, - она взглянула на девушку, - будто он все эти годы наблюдал за мной, - Гермиона сама поразилась, насколько это глупо звучит. Невероятно!
Но на лице Милли она встретила лишь улыбку.
- Я знала, - девушка поднялась.
Гермиона непонимающе уставилась на нее.
- Ты ему нравишься, - объяснила Милли.
- Глупость! Он меня ненавидит и не упускает возможности унизить, ты сама видела.
- Он ревнует, Гермиона.
Гриффиндорка уставились на свои руки. Нет, это какая-то глупость. Он - Драко Малфой - и она! Это невозможно.
- Я так не думаю, - начала Гермиона.
-А тебе и не нужно думать. Идем, - с этими словами Милли схватила Гермиону за руку и потащил вон из класса.
***
Он на всех парах летел в библиотеку, там точно должно быть хоть что-то. Хотя бы какая-нибудь крупица информации, которая поможет ему понять род проклятия и хоть что-то объяснит. Проклятая Беллатриса с этим гребаным толстым прихвостнем! Годрик! Он споткнулся и тут же растянулся на полу. Хорошо, что рядом никого не было, не хватало еще отвлекаться на насмешки идиотов-однокурсников в такие дни.
Слизеринские ублюдки ходили по школе так, как будто ничего и не было, не было ни войны, ни пожирателей. А он, он был сейчас вынужден служить темной стороне, лишь бы спасти свою задницу.
Домчавшись до библиотеки, он сразу же направился в запретную секцию и, проведя там около часа, обессилено рухнул на пол у полки книг. Ничего. Ни одного упоминания. Ни о чертовой вещице, которая вдруг понадобилась этой пожирательнице, ни о проклятии, что она на него наложила, ни о ритуале, которое она вскользь упоминала. Как же он там назывался? Кажется, что-то вроде "дыхания на двоих". Что еще за хрень и кому это было предназначено, он не понимал, да и думать об этом не хотел. Главное, что адресат не он. С его проклятием дела тоже были плохи. Каждый раз, когда он возвращался к ней ни с чем, она прикладывала его круциатусом. Но это еще цветочки. Он совершенно не мог ей лгать, просто физически не мог и каждый раз выполнял все приказы, даже не думая ни секунды, а должно ли быть так? Просто на автомате шел и делал. Не мог находиться далеко от нее, значит, и сбежать не мог. Всякий раз, когда она отдалялась от Хогвартса, конечности его тела начинали темнеть, вены проступали так, словно ноги и руки иссыхают. А боль была адская, будто его жгут заживо. Поэтому, когда она возвращалась и была вблизи школы, серая пленка с его рук и ног плавно сходила, а боль постепенно отпускала. И он уже даже полюбил это облегчение. Он дошел до того, что мысленно благодарил мучительницу за долгожданное облегчение.
Вещь, что нужна была ему, имела какую-то связь с Малфоем младшим. Ясное дело, выпытать у него, что это и где, он не мог. Из-за чего ненавидел его еще больше. Его бесила наглая морда Драко, спокойное лицо и расслабленная походка, в то время, как он мучился из-за тетки этого же ублюдка.
Он с силой треснул кулаком по книге. Он даже не знал, что искать, где искать! Все, что ему было известно, это то, что это связано с Малфоем, и что придет время, когда тот сам отправится на поиски нужной вещи, а когда он ее, собственно, найдет, ему нужно будет отобрать ее у Малфоя любой ценой, что не могло не радовать, и отнести Беллатрисе.
Ладно, возможно, можно будет узнать у профессора Слизнорта о данных проклятиях осторожно, не вызывая подозрений.
Он тяжело поднялся на ноги и пошел в сторону гриффиндорской гостиной.
***
Монтегю уже минут пять топтался за углом магазина "Всевозможные волшебные вредилки", не решаясь войти. Он переминался с ноги на ногу, нервно расхаживая туда-сюда, теребил рукав своего свитера и разглаживал идеально ровные и без того брюки.
Наконец, сделав над собой усилие, он вышел из-за угла и вошел в магазин. Колокольчик над головой Монтегю оповестил хозяина о его приходе. Джордж стоял к нему спиной, поправляя множество коробочек на полке.
- Одну секунду, я подойду к вам, как только закончу, - он обернулся, на его лице играла дежурная приветливая улыбка, и, возможно, не знай Грэхэм Джорджа достаточно хорошо, его можно было провести этим, но нет, это всего лишь маска. После смерти Фреда, Джордж вообще улыбался крайне редко.
-Ты.
- Я, - подтвердил зачем-то Монтегю.
- Сейчас будний день, твой приход сюда может вызвать подозрения, - пробормотал Джордж, отворачиваясь назад к полке.
- Не надо, - он подошел ближе и уткнулся носом в спину высокого широкоплечего Джорджа, - Не отворачивайся от меня.
-Ты же знаешь, все это давит на меня, - прошептал Джордж, откидывая голову назад, тем самым касаясь затылком Грэхэма.
- Знаю, - пробормотал ему в спину Грэхэм, - дай мне еще совсем немного времени, я все решу.
Джордж вздохнул, и отошел от Монтегю.
- С меня хватит.
Монтегю непонимающе уставился на него.
- Ты действительно меня бросаешь? - спросил слизеринец.
Джордж взял в руки коробку и пошел вглубь зала. Грэхэм на негнущихся ногах последовал за ним.
- Я не бросаю тебя, это ты отказываешься от нас.
-Ты же знаешь, мои родители... - начал Монтегю.
- Знаю, и ты знаешь о моих родителях, никто не будет готов к тому, что мы с тобой парочка геев из совершенно разных слоев общества, с разных воюющих факультетов и с разных сторон, но мне плевать, - он расставил руки в стороны, словно приглашая Грэхэм в свои объятия, - я только и делаю, что жду, пока ты будешь готов, но я устал. Прятаться, делать вид, будто мы незнакомы, когда ты приходишь сюда с дружками. Стараться не встречаться взглядами в "Трех метлах", делать вид, будто мне неинтересно, когда мой брат с Поттером обсуждают, какую еще там хрень вы выкинули.
- Я знаю, Джорджи, - Монтегю подошел к парню и взял его лицо в свои ладони, - правда, понимаю, и я полностью согласен с тобой, я задница, да! Но мне правда нужно твое понимание... и совсем немного времени. - он легко коснулся губами лба Джорджа, а затем проделал дорожку поцелуев по лицу парня.
- Совсем немного времени, - прошептал прямиком в губы Джорджу.
Губы Уизли слегка дрогнули и приоткрылись, но затем парень поджал губы.
- У меня его нет, - прошептал Джордж.
Монтегю отдалил свое лицо от лица парня и только сейчас почувствовал соленый вкус на губах. На лице Джорджа были две мокрые дорожки от слез. Он сфокусировал взгляд на закрытых глазах Джорджа. Затем Уизли медленно убрал руки Монтегю от своего лица и резко стер рукавом кофты дорожки слез.
- Что это значит? - спросил Грэхэм.
- Я продаю магазин. И уезжаю из Англии. - произнес Джордж.
Грэхэм замотал головой. Это ведь шутка! Он не мог уехать и все бросить: его, свою семью, магазин.
Он сделал шаг к Джорджу, но тот лишь выставил руку вперед, призывая его остановиться.
- Все это... Я не могу больше тут быть, - он обвел рукой магазин, - это не моя мечта, а наша с ним, и я один тут не вписываюсь, - он уже не мог сдержать слез, его голос дрожал.
- Но ты говорил, что чувствуешь себя лучше, чувствуешь, что снова жив.
- Так и есть, но это были моменты, когда мы были вместе, сейчас все не так, как раньше. Эти прятки, это не для меня. Я остаюсь один на один с этим и это сжирает меня, - Джордж с силой ударил рукой себе в грудь, - она ни на минуту не отпускает меня, эта боль!
- И ты решил просто все бросить и сбежать? Бросить нас? - Грэхэм повысил тон.
- Нас? - Джордж засмеялся сквозь слезы. - Я пытаюсь притупить в себе боль от потери моего брата! - он с силой вытер глаза, наполняющиеся слезами, - я пытался начать все сначала, с тобой. Но это не то, чего я хотел. Эти спектакли... Я просил тебя прекратить это, - Джордж сорвался на крик.
- Я не могу, - прокричал в ответ Монтегю.
- Значит, нам не по пути. Катись в свой мир, а я буду в своем, - сквозь зубы прошипел Джордж.
- Ты же ведь несерьезно?
- А что, похоже, что так? - Джордж вытер мокрые от слез ладони о брюки и направился к лестнице.
- С самого начало было ясно, что мы обречены, а мы полные идиоты, если думали иначе. Мы противоестественны, - протянул Монтегю.
- Ты прав, но никогда не поздно все исправить.
Теперь мы вернули баланс, - и Джордж скрылся наверху.
Монтегю с силой хлопнул дверью и уже через пару минут заливал безграничную обиду, боль и злость огневиски в "Трех метлах".
***
Драко листал газету, когда в мужскую спальню ввалился Забини. Сначала ему показалось, что друг пьян, ведь он смог закрыть дверь лишь со второй попытки.
Но когда Блейз уселся напротив, понял, что тот трезв как стеклышко.
- Ну? - уставился на него мулат.
- Что? - непонимающе спросил Драко, отрывая глаза от страниц пророка.
- Грейнджер тебя не завалила после стычки у кабинета трансфигурации, а значит, было что-то интереснее, - Блейз устроился поудобнее, откидываясь на подушки.
- А ты что, местная Рита Скитер?
Блейз ухмыльнулся и направил указательный палец на Драко.
- Я знал. Подозревал еще в довоенные годы.
- О чем это ты? - спросил Драко.
- Ты вечно пялился на нее в большом зале, а на уроках, когда она рвалась в бой, ты больше всех закатывал глаза.
- Не понимаю, о чем ты, и к чему ведешь, - Малфой опустил глаза назад к газете.
- К тому же, как я мог забыть тот случай с амортенцией... - довольно улыбаясь, протянул мулат.
- Все еще не понимаю, - пропел Драко.
- Ой, да брось. Я прекрасно помню как в тот день, когда мы варили амортенцию, ты ввалился в кабинет и до начала урока не затыкался. Все ныл о том, что в кабинете витает запах книг, словно в библиотеке. Кажется, было еще что-то о запахе апельсинов. Как же я удивился, когда в очередной раз следив за тобой в большом зале, обратил внимание на то, что Грейнджер уплетает апельсины буквально тоннами. Ну и конечно ее любовь к книгам.
Драко откинул газету и сел. Да, надо признать, его лучший друг словно какой-то аврор, идущий по следу пожирателя.
- Тебе, с такими навыками, дорога прямиком в министерство, - протянул Драко.
- Значит, я прав?
- Разве тебе нужен ответ? - вопросом на вопрос ответил Драко.
- Ты тоже нравишься ей, Малфой, - Забини поднялся на ноги и направился к двери.
- С чего ты взял? Она сказала тебе? - встрепенулся Драко, но затем поспешно напустил на себя скучающий вид и принялся ковырять краешек газеты.
Забини обернулся и, одарив Малфоя ухмылкой, произнес.
- Тут слова излишни, я наблюдаю за реакциями людей, и у нее была примерно та же, что и у тебя.
Драко заерзал на кровати. Грейнджер влюблена в него? Или просто симпатия? Может, Забини просто спятил, и Грейнджер просто как и ранее не выносит его?
- Просто не будь идиотом, пока Кормак окончательно не забил ей голову.
- Она не та, кому можно легко забить голову, - задумчиво произнес Малфой.
- Это верно. И все же, не будь идиотом, - с этими словами Блейз покинул комнату, оставив Драко одного, ну или почти одного.
Ведь в разговоре двух парней были две молчаливые свидетельницы, спрятанные под мантией-невидимкой. Одна то и дело хмурилась и краснела, а другая лишь слегка толкала первую локтем в бок и шептала.
- Я ведь говорила.