Глава 7
Сначала было страшно. Гермиона знала, что рано или поздно до директора дойдут слухи о «ее» прогулке голышом и его демонстрация белья. Потом было дико стыдно, особенно, когда директор МакГонагалл начала отчитывать ее при Малфое, который сидел в кресле напротив директрисы и как ни в чем не бывало ухмылялся. Это напомнило Гермионе случай, который произошел с ними на первом курсе. Тогда Малфой застукал их троицу в хижине Хагрида, и сдал их с потрохами, тогда еще профессору МакГонагалл. И по иронии судьбы, на данный момент Драко победоносно сидел и злорадствовал, смотря, как краснеют щеки Гермионы, но внезапно директриса переключила свое внимание на блондина. Его ухмылка тут же погасла.
В общей сложности они провели в кабинете директора минут пятнадцать. И когда Гермиона услышала, что ее не исключат, а в наказание назначили лишь отработки в виде чистки котлов после уроков зельеварения, она более-менее приободрилась. Но спокойствие было недолгим, потому как после паузы директриса как бы невзначай кинула, что Мистер Малфой займется теми же отработками, тех же котлов, в том же кабинете, и, о Мерлин, в те же дни, что и Гермиона!
Гермиона уставилась на директрису. Та лишь приподняла свои седые редеющие брови и спросила:
- Вы хотите отработки не два раза в неделю, а больше?
Гермиона подпрыгнула на месте. Ну нет, столько встреч с Малфоем она не переживет. Уж лучше она будет работать в запретном лесу. Там, конечно, много разных тварей, но хотя бы не таких, как Малфой.
Малфой вылетел из кабинета первым, оставляя после себя лишь запах ментола со слегка хвойными нотками.
Гермиона попрощалась с директором, услышав в ответ, что отработки будут проходить в четверг и пятницу, сразу после уроков. Гермиона лишь кивнула и покинула кабинет.
Шагая по коридорам Хогвартса, Гермиона начала судорожно соображать, как бы минимизировать встречи с Малфоем, а также, что ей делать в ответ на его ужасный поступок. Просто промолчать или ответить? Если ответит, есть риск, что отработками она не обойдется, а уж точно вылетит из школы.
Заворачивая за угол, Гермиона уткнулась носом в чью-то шею. В ноздрях тут же защекотало и девушку обдало запахом ментола.
- Ну что, ты рада? - ледяной тон.
Гермиона тут же отшатнулась, едва не упав на пол.
Малфой.
- Отвали, я и так из-за тебя вляпалась. За шесть лет учебы у меня практически не было ни одного, - Гермиона разразилась грозной тирадой.
- Ой, да заткнись уже, Грейнджер, - скривился Драко. - Ты умеешь говорить хоть о чем-то, кроме учебы? Держу пари, что даже на своих каких-нибудь жалких трех свиданиях только и делала, что тараторила о новом учебнике из библиотеки.
Гермиона нахмурилась.
- Знаешь что, я даже не буду пытаться, - она вскинула руки, будто стряхнула что-то с ладоней, - потому что такая задница, как ты, явно не поймет, о чем я тут вообще толкую.
Гермиона вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза Малфою, в которых парень явно заметил нескрываемый вызов.
- Что это еще нахрен значит? - процедил сквозь сжатые зубы Малфой.
- А что это может значить? - невинно пролепетала девушка.
- Не играй со мной, Грейнджер, если решила что-то сказать - говори, - сделал шаг вперед, при этом сунув руки в карманы своих брюк.
- Только то, что ты заносчивый жалкий ублюдок, Малфой. И я могу понять, почему ты стал таким ублюдком, ведь тебе все приносили на блюдечке? Наверное, твой отец тебя с ложки кормил? А теперь его нет, и ты, вероятно, напуган, ведь теперь ты уже не тот крутой Малфой, не так ли? - Гермиона откинула прядь волос с лица, и, расправив плечи, обошла Малфоя, направившись дальше.
Но Малфой не привык, что у кого-то, кроме него, остается последнее слово. Поэтому, схватив Гермиону за руку, он рывком притянул ее к себе, и впечатал в стену, держа при этом расстояние между ними.
Гермиона застыла. Драко прижал свое предплечье горизонтально под ее ключицами, а второй рукой схватил за горло.
- И откуда же в тебе взялась эта смелость, Грейнджер? - процедил он, обдавая ее лицо горячим дыханием.
- Убери свои грязные руки, Малфой, - прорычала Гермиона, делая попытку освободить плечи из-под его руки.
Тщетно, Малфой был сильнее.
- Возьми свои слова назад, гребаная сука, - прошипел ей прямо в лицо и скривил губы.
- Пошел ты, Малфой, - в тон ему повторила Гермиона. - Тебе стоит научиться легче переносить правду.
Рука Драко медленно сжималась на горле Гермионы. Она понимала, что открыто провоцировала его, но не могла остановить свою ярость и поток гнева, которые рвались наружу. Ублюдок позорит ее на всю школу, а потом спокойно идет чистить котлы? Это как минимум несправедливо!
- Ты возьмешь их назад, будь уверена, - тон Малфоя изменился, он хитро улыбнулся и резко отпустил Гермиону, отчего она снова чуть не рухнула.
Но только мысль о том, что он сдался, пронеслась в голове Гермионы, как Драко рванул ее на себя. Одним движением рук развернул к себе спиной и снова впечатал в стену, при этом больно припечатав ее лицо об каменную кладку. Гермиона сдавленно вскрикнула.
- Конечно, кричи, это музыка для моих ушей, - пропел ей на ухо Драко.
Драко взял руки Гермионы и завел их над головой, сжав запястья девушки.
Телом Малфой прижал Гермиону плотнее к стене, отчего девушка не могла пошевелиться.
Гермиона поежилась, она уже пожалела о своих громких словах.
***
Драко просунул свою стопу меж двух серых ботиночек Грейнджер, и своей ногой отвел сначала одну ногу девушки в сторону, затем вторую. Таким образом Гермиона стояла припечатанная к прохладной стене с широко расставленными ногами, и поднятыми руками вверх, которые Малфой так же крепко сжимал в кистях.
- Отпусти меня немедленно, - потребовала Гермиона, но чуть тише, чем собиралась.
- Где же твой яд, Грейнджер? - хохотнул Драко.
Драко провел рукой по спине Грейнджер, отчего она слегка вздрогнула, и достал из-за пояса ее джинс палочку. Быстрым движением откинув ее за спину, он отодвинул волосы Гермионы от шеи и начал медленно приближаться лицом к ее уху.
Девушка задрожала, почувствовав горячее дыхание на своей коже.
Драко почувствовал в животе легкое дуновение ветерка, и низ его живота тут же приятно заныл.
Возбужден. Возбужден грязнокровкой. Драко мысленно закатил глаза, и решил, что отругает себя позже. А пока все, что ему хотелось, это попробовать языком ее кожу.
Медленно прижался губами к ее шее, слегка прикусил кожу. Девушка мелко задрожала, но хранила молчания. Все, что ее выдавало, это частое дыхание и мелкая дрожь.
Проведя языком вдоль ее шеи, Драко ухмыльнулся, услышав невнятное бормотание Гермионы.
Провел языком по контуру уха, оставляя легкие укусы на мочке. Левая рука Драко все также сжимала кисти девушки, правой рукой Драко протиснулся меж телом гриффиндорки и стеной, и прижал руку к ее животу.
Гермиона шумно выдохнула. Снова невнятно пролепетала что-то о том, что ее ждут друзья в Хогсмиде, что ей пора идти. Драко усмехнулся.
Медленно покрыл плечо Грейнджер поцелуями, при этом плавно поднимая руку к груди девушки, просовывая ее под чашечкой лифчика.
Все его мысли словно кипели. Конечно, Драко понимал, что все, что он делал - он делал для себя, а не для того, чтобы проучить грязнокровку. Но разве он когда-либо признается в этом кому-либо? Нет, вздор. Это просто человеческие инстинкты, просто тело, просто потребности. Он не станет себя в чем-то винить и презирать. Люциуса больше нет, матери тоже, кто его осудит? И, собственно, за что? За то, что поддался инстинктам своего тела и оприходовал гребаную заучку в коридорах школы? Он и до войны это делал с другими. А сейчас будет еще приятный бонус. Гермиона Грейнджер - золотая ученица Хогвартса - отдалась бывшему пожирателю в коридоре школы. Он убьет несколько зайцев, сбросит напряжение, отомстит Грейнджер, и при том останется в школе, потому как за такое не выгонят.
Драко мягко сжал левую грудь Гермионы, а затем нежно сосок.
Гермиона выгнула спину, и шумно выдохнула, от чего у Драко пробежали мурашки по спине. Все же надо отдать ей должное, под ее одеждой, которую она делит со своей бабкой, прячется хорошенькое тело. В этом Драко убедился уже дважды. Впервые в душевой в башне старост и второй раз, когда принял оборотное и примерил на ее тело бикини.
А за поведением заучки явно было что-то очень страстное и горячее.
Драко развернул Гермиону к себе лицом, и, так же держа ее руки и припечатывая ее своим телом к стене, второй рукой сжал горло Грейнджер и прикусил нижнюю губу Гермионы.
Взгляд девушки был затуманен, полуприкрытые глаза говорили о том, что она словно ложка мороженного на языке, которая растаяла в руках Драко.
Это не могло не поощрять самолюбие Малфоя.
- Возьми слова назад, - прохрипел Драко.
Гермиона тут же распахнула глаза и уставилась на него, словно только поняла, кто был предметом дрожи в ее коленях.
- Я не стану унижаться, - начала она.
- Конечно, не станешь, - прошептал парень, приподнимая свитер Гермионы.
Его глазам предстал плоский живот гриффиндорки и лифчик черного цвета.
Гермиона попыталась вырвать руки, видимо, рассудок все же вернулся к ней.
- Не надо, пожалуйста, - пропищала она.
- Возьми слова назад, - потребовал он.
Гермиона секунду помешкав, произнесла.
- Хорошо, я беру свои слова назад, Малфой.
- Отлично, - прошептал в ответ Драко, и, задирая свитер с майкой до шеи Грейнджер, легким движением расстегнул застежку меж двумя чашечками лифа.
Гермиона вздрогнула, когда Драко предстал вид на обе ее груди.
- Прекрати, пожалуйста, - просила она.
Медленно наклонился и языком нарисовал узор в ямочке меж ключицами девушки.
Гермиона что-то пропищала и вжалась в стену позади.
Наклонившись еще ниже, слизеринец коснулся губами твердого розового соска и слегка коснулся языком.
Гермиона выгнула спину, откинув голову назад.
- Пожалуйста, не делай, Драко, - протянула она.
И тут Драко словно облили кипятком. Он остановился и замер.
За шесть лет всегда был только Малфой и никогда Драко.
Он опустил ее свитер и резко отпустил девушку. Быстро удалился в сумрачном коридоре.
Гермиона все же рухнула на пол в смятение и стыдом на щеках.
***
Стыд. Гермиона быстрым шагом направлялась в Хогсмид, где ее явно уже заждались ребята.
Как она могла быть такой ничтожной? Просила и умоляла его отпустить. И он, вместо того, чтобы устроить дуэль на палочках, перебранку словами в привычной им форме, да или в конце концов даже мог продолжить их войну. Но он перешел все грани, все истоптал. Боже, какой стыд! Она стыдилась себя, еще больше стыдилась, что все ее реакции были доступны ему. Точнее, реакции ее тела!
Вот так быстро перебирая ногами, Гермиона направлялась в Хогсмид, мысленно проклиная свое тело и его реакции, не замечая, как черные глаза буравят ее спину и затылок, а на лице царствует безумная улыбка.