Не чувствуй

Ворочаясь с боку на бок, Гермиона вновь кинула взгляд на часы. Полночь.

Как только Гермиона пришла в себя после того, как Драко покинул ее комнату, она доковыляла до своей палочки, заперла дверь и наложила заглушающие чары.

Дойдя до кровати, девушка мягко опустилась на нее, все еще пребывая в абстракции. Что тут только что произошло? Вновь и вновь прокручивая ситуацию, произошедшую не так давно, девушка в задумчивости прикусила губу и потерла лоб ладонью.

Драко Малфой заставил ее облизать собственную палочку. Гермиона поднялась на ноги и принялась расхаживать по помещению. Спустя десять минут прогулки по собственной комнате, девушка сдалась: найти логическое заключение столь неправильного поведения Драко она не смогла. Они никогда не общались больше чем на уровне оскорблений, но на этот раз было что-то более опасное, он ведь запросто мог сделать с ней все, что пожелал бы! Слава Мерлину, не пожелал.

Девушка даже на секунду поняла, что благодарна блондину за то, что он не зашел дальше, чем просто издевки.

Гермиона осеклась. Благодарна ему? Что дальше, Гермиона? Будешь говорить ему "спасибо" всякий раз, когда он не станет обзывать тебя прилюдно? Или может теперь будешь распыляться в реверансе всякий раз, встречая его в коридорах школы? Девушка помотала головой, стараясь отогнать все мысли, связанные с этим белобрысым змеенышем. Она уже и думать забыла о стычке с Паркинсон, а ведь она сама ее начала, не сдержав эмоций. Еще не хватало, чтобы Пэнси завтра побежала жаловаться на гриффиндорку. Гермиона решила, что еще успеет обдумать все завтра, а лучше вообще никогда, и принялась проводить очередную проверку на готовность к первому дню учебы и первому дню в роли старосты.

    Когда девушка окончательно перепроверила все два раза, поняла, что уже почти десять часов. Приготовив постель ко сну, девушка переоделась в пижамные штаны и майку, плюхнулась на кровать и, устроившись поудобнее, закрыла глаза. Но уснуть Гермионе так и не удалось.

    Девушка повернулась лицом к двери. Интересно, разошлись ли эти отпрыски пожирателей, или так и продолжают громить гостиную? Девушка поежилась: что, если они натворят что-то, спросят с нее? Но тут же вспомнив, как Забини не позволил Пэнси и Гермионе устроить дуэль в гостиной, девушка успокоилась. Ответственность парню похоже все-таки присуща. Размышляя о том, смогут ли все же старосты найти общий язык, гриффиндорка вдруг с удивлением обнаружила, что ручка на ее двери бесшумно крутится. Словно кто-то борется с замком в попытке отворить дверь. Тут же схватив с тумбочки палочку, Гермиона застыла в нерешительности. Малфой вернулся, решив, что с нее недостаточно? Нет, он бы легко мог открыть дверь с помощью простого бомбарда. Может, Паркинсон пришла за добавкой? Любопытство взяло верх, взмахом палочки Гермиона сняла заглушающие чары и прислушалась.

- Боже, от кого ты там заперлась, Грейнджер... Честное слово, будто делит башню с самим Темным Лордом... - произнесла слегка заплетающимся языком Миллисента Булстроуд.
Гермиона подскочила с кровати и подошла к двери.

- Чего тебе? - буркнула гриффиндорка.

- Слава Мерлину! Отопри дверь, Грейнджер, честное слово, в твою комнату попасть сложнее, чем в Азкабан, - усмехнулась Милисента.

Гермиона тут же задумалась, серьезно ли она говорит насчет Азкобана? Но решила, что подумает об этом потом.

- Пришла закончить дело своей подружки? - Гермиона сняла чары с двери и дернула ее на себя.

Она не будет прятаться в своей комнате, и, если они посмеют лезть к ней и тыкать в нее палочками, Гермиона, не задумываясь, приложит их чем-нибудь, что вышибет эти мысли из змеиных голов.

Перед ней стояла Миллисента, застенчиво переминаясь с ноги на ногу. Подумать только! Слизеринка и стесняется. Чем еще сегодня ее удивят?

- Не скалься, Грейнджер, я с миром, - Миллисента улыбнулась, и, пригнувшись скользнула в комнату Гермионы, огибая ее руку.
Гермиона ошарашенно следила за Миллисентой, та в свою очередь окинула взглядом полку с колдо и простыми фотографиями и плюхнулась на кровать девушки.

- Да, конечно, ни в чем себе не отказывай. Может, чай или кофе? - съязвила Гермиона.
Миллисента расхохоталась.

- И кто придумал всю эту хрень о том, что на слизерине только чистокровные? Тебе самое место на нашем факультете.

- Ну да, а Драко Малфой - истинный гриффиндорец.

Миллисента снова прыснула от смеха. Глядя на девушку, Гермиона не заметила какой-то злобы или намерений сделать что-то плохое, и ее губ едва коснулась улыбка. Но визит слизеринки все также был для девушки загадкой.

Словно прочитав ее мысли, Миллисента перестала смеяться и произнесла.

- Я пришла извиниться, - ее глаза тут же начали изучать собственные руки.

Гермиона прищурилась. В чем подвох? А он определенно должен был быть. Девушки никогда не были дружны, это очевидно - начиная с третьего курса Миллисента подружилась ближе с Пэнси. С того времени, всякий раз, когда Гермиона проходила где-то поблизости с мальчишками или одна, те принимались активно перешептываться, чем всегда бесили девушку. Но и это было не все, до 6 курса они не переходили к открытым оскорблениям, как это делал, например, Малфой, но мелкие пакости Гермиона все же замечала: подпиленная ножка стула, склеенные страницы учебника, ром в кубке вместо сока. Конечно, она замечала, как всякий раз после обнаруженной ей очередной пакости девочки тут же принимались что-то усердно писать в своих свитках или ковырять свои тарелки с едой, то и дело кидая друг на друга взгляды и еле сдерживая улыбку. В чем была причина их неприязни, Гермиона не понимала, хотя, возможно, все дело было в излюбленном Малфое слове «грязнокровка».

Гермиона так и стояла, глядя на Миллисенту, а та лишь разглядывала свои руки, изредка поднимая голову к гриффиндорке.

- Ну, ты могла бы хоть что-нибудь сказать, - протянула слизеринка, улыбаясь.

- Оу, эм... Я не понимаю, извиниться за что?
Тут Гермиона спохватилась. Выпучив глаза, она подбежала к шкафу и достала свой теплый махровый халат.

- Они что, разрушили всю гостиную?

С этими словами она уже было дело кинулась к двери, как очередной смешок от слизеринки остановил ее.

- Мерлин, тебе следует взять у Помфри что-то от нервов, Грейнджер. Все там в порядке, ну, не считая Малфоя с Пэнси, они поругались.

- Мерлин тебя побери, тогда почему ты тут в такое время? За что извиняешься?

Гермионе уже хотелось топнуть ногой, но она подумала, что этот жест получится каким-то детским и явно вызовет у Миллесенты очередной приступ смеха.

- О Салазар, иногда не поймешь, почему тебя считают самой умной ведьмой нашего поколения, - протянула Миллесента и, не давая даже открыть рот Гермионе, добавила: - за Пэнси, конечно же.

Гермиона прищурила глаза и с подозрением окинула Миллесенту взглядом. Лицо Булстроуд не выражало ничего, кроме скуки, и это напомнило ей еще одного слизеринца, на лице которого вечно отражалась только эта эмоция.

- Слушай, я знаю, тебе неприятно, знаю, в прошлом, между нами, всеми были какие-то детские стычки, но, веришь или нет, эта война дала мне посмотреть на все эти вещи с другой стороны. Я правда здесь только чтобы извиниться, и не более.

- Почему ты извиняешься за нее? Парнкинсон потеряла свой язык во рту Малфоя? -Гермиона подошла и забралась на кровать с ногами напротив Булстроуд.

- Она неплохая, Гермиона, правда, - Миллесента опустила глаза.

Гермиона молчала, ожидая, что девушка скажет что-то еще, но та упорно хранила молчание.

- Мы правда хотим начать сначала, но это не так просто, некоторые из нас переживают из-за расставания с родителями, несмотря на то, кем они были, - слизеринка прикусила губу, но продолжила, - родители Пэнси отказались от нее, как только она отказалась от метки. Она переехала ко мне, но мои родители тоже не оставляли нас в покое, эта война затронула нас всех.

- Почему сейчас?

Уточнений не потребовалось, Миллесента и так поняла суть вопроса.

- Потому что война окончена, никто больше не имеет влияния на нас, мы свободны, мы действительно все свободны.

Гермиона видела отчаянье и тоску в глазах Булстроуд, однако ее лицо выражало чувство эйфории.

- Просто постарайся дать нам шанс, да, Я говорю за всех, потому что эти ребята стали мне как семья, мы поддерживали друг друга, пока наши семьи творили все это, мы были вместе, и я знаю их. Конечно, глупо ожидать, что завтра все мы просто войдем в большой зал, заведем друзей, что нам начнут всецело доверять, но мы все этого хотим, - слизеринка поднялась с кровати и уже у двери обернулась, - все, Гермиона.

С этими словами она покинула комнату, а затем и башню старост, оставив Гермиону в полной растерянности.

Гриффиндорка даже не успела как следует подумать над всеми словами Миллесенты, как тут же забылась сном.