4 глава
Тишину в квартире разбавлял звук работающего телевизора и запах свежесваренного риса. Отец стоял над плитой, жаря яйца к завтраку, надев любимый фартук с изображением галстука. Арин наблюдала за ним из коридора.
Оставшись без внимания матери, она росла среди мужчин, где ей привили не тягу к украшательству и косметике, а обучили самозащите, слабым местам и внутренней силе; хотя, впрочем, тяга к украшательству появилась где-то в четырнадцать. Господин Пак старался уделять единственной дочери внимание, но работа отнимала своё, они переезжали с места на место, и девочка была лишена лучших друзей. Маленькое хрупкое сердце начало медленно черстветь после разрыва с друзьями из одной школы, затем другой и так по кругу, и она приняла решение держаться от одноклассников подальше. Но как же теперь быть? Арин по неосторожности подружилась с На Ын и начала испытывать симпатию к Сон Джэ.
Сон Джэ... Она по инерции взглянула на пальцы, которыми вчера коснулась ссадины на его лице, и внутри что-то вспыхнуло. Арин считает Сон Джэ странным и немного безумным, но в то же время отчётливо осознаёт, что не знает его настоящего. В школе он ведёт себя уверенно, словно он самопровозглашённый король, а вне школы задумчивый и тихий, словно снимает маску.
- Чего там застыла, Арин? – спрашивает отец, накрывая на стол.
Девушка садится за стол, оставляя мысли и коротко поглядывает на отца.
- Надо маму навестить, завтра...
- Я помню. – перебивает отец.
Эта тема вызывала неловкость каждый год. Арин до сих пор неизвестны все обстоятельства смерти матери, и почему отец так холоден к ней. Ей известно лишь то, что она погибла в автомобильной аварии, когда была за рулём.
- Может ты уже расскажешь? – сжимая руки в кулаки, говорит Арин.
Мужчина замирает у стола с тарелкой, будто взвешивает в голове говорить или не говорить. Он так долго скрывал это, так долго боялся причинить моральный вред дочери, что теперь сомневался, хотя дал себе слово рассказать правду, когда Арин вырастит, чтобы она поняла его чувства. В его глазах она всё ещё оставалась той маленькой девочкой, которая сильно плакала, надрывая голос.
Он тяжело выдыхает весь воздух из лёгких и, чуть отодвинув стул, садится напротив, бесшумно поставив тарелку с жареными яйцами на стол.
- Га Ыль... - мужчина замолкает, поджав губы. По спине Арин пробежал холодок. – В тот вечер она собрала вещи и собиралась переехать к любовнику. Я узнал, что она изменяла мне три года, а затем, словно влепив пощёчину, ушла, а затем... - он поворачивает голову к окну. – затем на её машину наехал грузовик. Водитель был пьян и не справился с управлением.
Она молча уставилась на профиль отца, который так и не осмелился взглянуть на неё. Мир вокруг затрещал, словно стекло, в которое кинули камень. Её мать изменяла отцу, и была готова бросить дочь, чтобы быть с любовником. Эта мысль убивала. Теперь Арин взглянула на отца по-другому. Она поняла весь тот холод, который он испытывал, но помнила, как каждый раз он тихо плакал в этот день. Да, он ненавидел Га Ыль, но в нём всё ещё теплилась любовь и благодарность за дочь.
Арин не заметила, как по лицу начали стекать беззвучные слёзы, как глаза начало жечь, но почувствовала тугой ком в горле. Ком, сотканный из обиды. Она помнит с какой нежностью отец относился к матери и задавалась одним вопросом «чего ей не хватало». Конечно, она уже не получит ответа и не узнает истины, но с души свалился тяжёлый груз, когда на одну «тайну» стало меньше.
Отец всё также молча поставил перед дочерью стакан воды и встал из-за стола.
***
Арин лежала на кровати, уставившись в потолок. В комнату проникает тусклый свет, падающий с уличных фонарей, из гостиной доносится звук телевизора. Она не переставая прокручивала в голове рассказ отца, словно выискивая новые детали, но их не было. Слёзы давно высохли и только красные горящие глаза напоминали об этом. Раздаётся вибрация и экран смартфон загорается.
- Да? – ответив на звонок, начинает девушка.
- Спустишься? – знакомый голос.
- Откуда ты достал мой номер, придурок? – раздражённо шипит Пак.
- Расцарапай меня своими коготочками, кошечка. Я внизу, на той же лавочке.
Отключается.
Арин встаёт с кровати и, надев тёплое чёрное худи, выходит из комнаты. Отец сидел на диване в гостиной с интересом смотря новости.
- Ты куда? – спрашивает мужчина, даже не посмотрев на дочь.
- Скоро вернусь. Иду в магазин.
Он и правда сидел на той же лавочке, что и вчера, в бордовом бомбере с чёрным полосами и надписями. Девушка молча садится рядом и смотрит на детскую площадку. Сегодня оживлённее, чем вчера. Отец катает сына на качелях, а мать снимает на телефон. Счастье.
Пак чувствует на себе взгляд, но старается игнорировать. Его колено касается её, добиваясь внимания.
- Кошечка. – игриво протягивает Гым.
И она сдаётся, окидывает его злым взглядом, скрестив руки на груди.
- Не называй меня так! И вообще, зачем ты пришёл? Маньяк.
Он издаёт тихий смешок, прежде чем ответить.
- С тобой интереснее. Жизнь не кажется такой скучной.
Она замирает, услышав его слова и снова смотрит, но уже без раздражения, а более тихо и осознанно. Маска Сон Джэ исчезла, оставив его настоящего. Парень смотрит на неё в ответ. Они всё ещё касались друг друга коленями, но сквозь одежду Арин почувствовала что-то тёплое и будоражащее, как будто они были знакомы задолго до этого, что она знает тепло его тела.
Большая тёплая ладонь накрывает её руку, мягко сжимая. Он отворачивается, снова уставившись на детскую площадку.
- У тебя рука дрожит. – сообщает парень, продолжая держать.
- Тебя тянет ко мне. – говорит Арин. Утверждение.
Сон Джэ смотрит в карие глаза. Взгляд более глубокий и взрослый, без прежней игривости и веселья, задумчивый, заглядывающий в душу. Казалось, мир вокруг замер, что остались только они и эта лавочка. Всё утратило смысл в этот момент. В голове абсолютная пустота, Арин не думает ни о чём. Только он и она.
Сон Джэ и Арин знакомы всего два дня, откуда такая реакция? Что-то непонятное, но сладкое и знакомое, плавно текущее по венам, смешиваясь с кровью. Девушка накрывает ладонью его руку и не чувствует холод пальцев, затем хватается за рукав бомбера и наклоняется ближе. Миг. Губы соприкасаются. Медленно, неуверенно. Она прикрывает глаза, чувствуя вкус сигарет, хватка усиливается. Свободная рука парня касается шеи, большой палец на скуле. Арин рвано выдыхает через нос, совсем забыв о дыхании.
Это странно. Их чувства, поцелуй. Всё это странно, но это ощущается как то, что должно быть так, и никак не иначе.
Они отрываются. Влажные губы обдаёт неприятным холодом от ветра. Девушка глубоко дышит, словно задержала дыхание, и прислоняется лбом ко лбу Сон Джэ. Момент, когда слова не нужны. Тишина окутывает, как защитный кокон, оставляя лишь сбивчивое дыхание и стук сердца где-то в рёбра. Снова взгляд друг другу в глаза, но другой, с зарождением нового чувства.
- Я готов получать такие коготочки каждый день. – хриплым голосом нарушает тишину.
- Придурок. – на выдохе отвечает Пак, не сдерживая улыбку.