5 часть.
Хёнджин притянул Феликса ближе, его руки уверенно обхватили изгиб его талии, скользнув ниже - и вот уже пальцы впились в упругие ягодицы, заставив Феликса резко выдохнуть.
- Мммф! - горячий вздох растворился в полуоткрытом рту Хёнджина.
Феликс:
- Ты... - его кулачки беспомощно уперлись в грудь Хёнджина, но не отталкивали, а скорее цеплялись за ткань футболки.
Хёнджин:
- Я что? - его губы искривились в дерзкой ухмылке, нос почти касался носа Феликса.
Глаза встретились - один взгляд полный вызова, другой - растерянного возбуждения.
- Ты... нечестный... - прошептал Феликс, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
- А ты... - Хёнджин намеренно провел носом по его щеке к самому уху, - ...прекрасен.
Их взгляды были прикованы друг к другу - Хёнджин жадно изучал каждый сантиметр лица Феликса, задерживаясь на его полуоткрытых губах. Феликс чувствовал, как сильные пальцы Хёнджина сжимают его ягодицы, прижимая их тела так близко, что между ними не оставалось места даже для воздуха.
- Хён... - Феликс простонал, когда что-то твердое и горячее уперлось ему в пах. Его руки дрожали, когда он с трудом оттолкнул Хёнджина.
Пространство между ними наполнилось тяжелым, прерывистым дыханием, говорящим гораздо больше любых слов.
- Что? - Хёнджин хрипло прошептал, его глаза горели темным огнем.
- Нам... на сцену... - Феликс сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. - Пара выступать...
Хёнджин медленно облизнул губы, затем наклонился к самому уху Феликса:
- После концерта, - его горячее дыхание обожгло кожу, - ты весь мой.
Феликс замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
- ... - Он не нашел слов, лишь кивнул, его зрачки расширились от предвкушения.
Три часа адреналина. Три часа огня под софитами, когда их тела двигались в унисон, а голоса сливались с рёвом толпы. И вот теперь — тишина за кулисами, где все мемберы рухнули на пол, обливаясь потом, счастливо выдыхая.
Но Феликсу нужно было отдышаться.
Он спустился вниз, в пустой коридор, к кулеру. Налил воды, чувствуя, как капли стекают по его пересохшему горлу. Кожаные штаны плотно облегали бёдра, белая майка прилипла к спине — он даже не успел переодеться.
И вдруг — горячие ладони на его талии.
Феликс вздрогнул, но не обернулся. Он узнал эти руки.
— Устал? — Хёнджин прижался к его спине, его голос был хриплым от концерта, но низким, нарочито медленным.
Феликс почувствовал — Хёнджин тоже не переоделся. Такие же кожаные штаны, такая же белая майка, пропитанная потом.
— Не... не особо, — Феликс попытался сохранить спокойствие, но его дыхание уже сбилось.
Хёнджин рассмеялся, и его губы коснулись шеи Феликса.
— Врешь.
Феликс рухнул на кровать, раскинув руки в стороны.
— Да, устал... — прошептал он, закрывая глаза.
Хёнджин сел рядом, его пальцы нежно переплелись с пальцами Феликса.
— И я...
В комнате повисла тишина, нарушаемая только их усталым дыханием.
— А... кто мы друг другу? — вдруг спросил Феликс и тут же пожалел, ощутив, как его щёки вспыхнули.
Хёнджин повернулся к нему, мягко улыбаясь:
— А кем ты хочешь, чтобы мы были?
Феликс заёрзал, натянув одеяло до подбородка:
— Ой, всё, нет... забей. Я устал, я спать...
Но Хёнджин не отступал. Он придвинулся ближе, его голос стал тёплым, как солнечный свет:
Феликс приоткрыл один глаз:
— Я... правда так тебе нравлюсь?
Хёнджин замер, потом нежно приподнял его подбородок, заставляя встретиться взглядами:
— Да... — прошептал он. — Я люблю тебя, Феликс. Ты — моё солнце, которое разбудило даже самые тёмные уголки моего сердца. Твой смех — как первый луч утра, а твои глаза... в них я тону снова и снова.
Феликс почувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди.
Феликс замер, когда их взгляды слились в одном порыве. Хёнджин медленно наклонился, его тенистые ресницы прикрывали тёмный огонь в глазах, а губы — чуть приоткрытые, манящие — были так близко, что Феликс почувствовал на них своё дыхание.
Первый поцелуй был робким, пробным — лёгкое касание, словно вопрос. Феликс ответил дрожью и непроизвольным стоном, его пальцы вцепились в простыни.
Хёнджин не стал ждать. Поцелуй уже не терпел возражений — горячий, влажный, с лёгким прикусом нижней губы, от которого по спине Феликса пробежали мурашки.
— М-хён... — его голос сорвался, когда хитрая ладонь скользнула под футболку, обжигая кожу. Пальцы прошлись по рёбрам, остановились на соске, заставив Феликса выгнуться.
— Тише, — прошептал Хёнджин, другая рука сжала упругую ягодицу.
--
639 слов.