2 часть.
Танцевальный зал. 3:47 ночи.
Последние аккорды песны резко оборвались, и все восемь мемберов рухнули на пол как подкошенные.
Банчан (лицом в паркет, голос приглушён):
— Завтра… съёмки…
Джисон (не открывая глаз, слабо шевелит рукой):
— Какие…?
Банчан (сдавленно):
— SKZ Room…
Все (хором, без энтузиазма):
— Аааа…
Сынмин (лениво перекатывается на бок):
— Кто-нибудь… вызовите… носилки…
Чанбин (задыхаясь):
— Мои лёгкие… горят…
Ай-эн (медленно поднимает руку):
— Я… официально… мёртв…
Хёнджин (приподнимается на локтях, тычет в Феликса ногой):
— Эй, австралиец… Ты ещё жив?
Феликс (не шевелясь, шёпотом):
— Пристрелите… меня…
Менеджер (появляется в дверях с чашкой кофе, невозмутимо):
— Вставайте, идите спать. Через 4 часа подъём.
Все (стонут, как старушки с больными спинами, но медленно поднимаются).
…
Комната Феликса и Хёнджина.
Феликс (падает лицом в подушку, не снимая кроссовок):
— Убейте…
Тишина комнаты. Только тиканье часов и ровное дыхание Хёнджина.
Феликс уже почти проваливался в сон, как вдруг —
Чёткий, ясный голос Хёнджина в голове:
"Может, его пригласить в кино?.. Нет, он же поймёт…"
Феликс резко приподнялся на локте, уставившись в темноту.
— Кого ты хочешь пригласить в кино?
Хёнджин вздрогнул, будто его поймали на краже печенья.
— Что? Ты о чём? Я ничего не говорил!
Феликс замер.
"Надеюсь, он не меня имел в виду…"
А потом осознал.
Он СЛЫШИТ мысли Хёнджина.
Только его.
Ни Банчана, ни Джисона, ни менеджера, который прямо сейчас за стенкой ругался на кого-то по телефону.
Только Хёнджин.
"Я схожу с ума. Или… у меня открылся третий глаз? Может, это проклятие? Или я слишком много смотрел 'Атаки титанов'?"
Четыре дня.
Четыре дня адского квеста по расшифровке мыслей Хёнджина.
- Утро. Хёнджин смотрит на него за завтраком.
"Почему у него такие длинные ресницы… Стоп, нет, это странно, перестань."
- Репетиция. Хёнджин поправляет ему капюшон.
"Чёрт, он пахнет клубникой. Это вообще законно?"
- Ночь. Хёнджин ворочается на соседней кровати.
"Если я придумаю повод обнять его, это будет подозрительно?"
Феликс сжимал голову руками.
— Всё. Я или псих, или избранный.
Кабинет врача.
Доктор поднял бровь, медленно листая карту.
— Вы ударялись головой?
— Да! Но, доктор, я реально слышу мысли другого человека! Только одного! Я сойду с ума!
Врач вздохнул, доставая тонометр.
— Стресс. Недосып. Галлюцинации.
SKZ Room:
Камера зажужжала, красная лампочка замигала — съемки начались.
Феликс и Хёнджин сидели на диване, плечом к плечу. В теории, это был просто разговор о дружбе, о совместной работе… но Феликс-то знал правду. Он слышал каждую мысль, каждую невысказанную эмоцию Хёнджина.
И это было невыносимо.
— Да, а ещё… когда мы на дэнс-практике устаём, Хёнджин падает всем телом на меня, — Феликс улыбнулся в камеру, чувствуя, как взгляд Хёнджина прожигает его насквозь.
"Очаровашка…"— пронеслось в голове у Хёнджина.
Феликс едва не поперхнулся.
— С тобой мне комфортно и приятно вести разговоры… — сказал Феликс, стараясь не смотреть в глаза Хёнджину, потому что знал — там слишком много всего.
— Я думаю… ты настоящий друг, — начал Хёнджин, и его голос дрогнул. — Но я… не заслужил этот титул. Я не достаточно старался.
Феликс замер.
— Именно ты делаешь нашу… дружбу. Но я прошу — останься. Потому что я не смогу забыть тебя.
Камера всё ещё работала, но в этот момент казалось, что в комнате только они.
— Я счастлив, потому что ты рядом со мной, — Хёнджин смотрел прямо в глаза Феликсу. — Благодаря тебе… я тот, кто есть сейчас.
"И тот, которого я безумно люблю."
Мысль прозвучала так чётко, будто он сказал это вслух.
Феликс задохнулся.
Время будто замедлилось.
Феликс замер, не в силах оторвать взгляд. Глаза Хёнджина — тёплые, глубокие, чуть растерянные — держали его в плену, словно магнит.
Он чувствовал каждую мысль, каждую дрожь в его голосе, даже когда тот внезапно отвёл взгляд, смущённый слишком долгим зрительным контактом.
— … Кстати, вчера на репетиции… — заговорил Хёнджин, торопливо переключаясь на пустые фразы, но его пальцы нервно теребили край свитера.
Феликс не слушал.
Он просто смотрел.
На его сжатые губы.
На румянец, прокрасивший кончики ушей.
На то, как его грудь поднималась чуть быстрее обычного.
И в голове — только одна мысль:
"Что, если…?"
--
628 слов.