Часть 1
Маленькая девочка лет шести сидела на большом черном ящике с белой надписью Jackson и, весело болтая ногами, с интересом крутила темноволосой головенкой во все стороны.
Ее мама — востребованный художник по костюмам — работала на одной из крупных американских киностудий. Сегодня у нее были какие-то очень важные съемки, а маленькую Марию совершенно не с кем было оставить и женщина привела дочку с собой на работу.
Девочка на студии появлялась уже не в первый раз, но сейчас ей здесь особенно нравилось. Вокруг было много красивых тетенек в коротких платьях, на каблуках и с ярким макияжем. А еще, на них было много, очень много крупной, блестящей бижутерии.
Мария любила все блестящее. Чем больше страз, блесток, люрекса, тем лучше. «Ты как та самая ворона, Мари», — любил подшучивать над ней отец.
Но ее любимого папочки больше нет. Он погиб в страшной автомобильной аварии примерно полгода назад.
При воспоминании о нем на глаза сразу же навернулись крупные предательские слезы.
— Почему такая красивая девочка плачет? — высокая стройная тетенька с пышной кудрявой шевелюрой наклонилась к ней и участливо погладила по голове.
Мария гордо мотнула головой, кулаком размазывая слезы по щекам.
— И совсем я не плачу! Просто взгрустнулось немного, — сказала она, громко шмыгая носом.
— Сьюзан! Тебя ждут гримеры! — послышалось откуда-то сбоку.
— Спасибо, — громко крикнула тетенька в ответ и еще раз улыбнулась девочке. —Ну, пока!
— Пока!
И красивая тетенька, звонко стуча высокими каблуками, удалилась. Маленькая девочка облегченно вздохнула, снова оставшись в уютном одиночестве.
Она очень любила просто сидеть в сторонке и наблюдать, как работают все эти люди. Осветители, костюмеры, гримеры, администраторы, координаторы… Она любила всю эту изнанку киноиндустрии, ведь именно здесь зарождалось таинство, происходила настоящая магия, которая затем превращалась в рекламный ролик, художественный фильм или музыкальный клип.
Сегодня, как раз, снимали именно его — музыкальный клип. Хотя Мария не была в этом на сто процентов уверена. Уж больно много суматохи было вокруг, как-будто на съемочной площадке должно было произойти нечто поистине грандиозное.
Внезапно ее внимание привлекла молодая парочка, которая обнималась и шушукалась, прячась в тени от высокой и причудливой металлической конструкции.
Вот парень потянулся к девушке, чтобы поцеловать. Мария затаила дыхание. Ей казалось, что она сидит в темном зрительном зале и смотрит романтический фильм про любовь. Девушка смущенно хихикнула и попыталась игриво увернуться от поцелуя, но парень проявил настойчивость и… ну… вот сейчас…
— Привет! Хочешь конфетку?
Девочка быстро захлопала ресницами от неожиданности и нехотя повернула голову на приятный мужской голос, который, так некстати, прервал ее увлекательное занятие. Прямо перед ней, на корточках, сидел смуглый кудрявый паренек в ярко-синей рубашке и робко протягивал чупа-чупс.
Мария, прищурившись, недоверчиво посмотрела на него. У парня была по-детски милая, обезоруживающая улыбка, а его глаза! Глаза теплого шоколадного оттенка смотрели на нее с такой невероятной добротой и нежностью…
Маленькое девичье сердечко мгновенно начало таять, но…
— Мама говорит, что нельзя брать конфетки у незнакомых дяденек, — Мари надменно фыркнула и скрестила на груди свои маленькие ручонки.
Парень мелодично рассмеялся в ответ.
— Правильно мама говорит. Ну раз у незнакомых нельзя, давай знакомиться. Меня зовут Майкл, а тебя?
— Мария.
— Какое красивое имя… Мари-я.
— А я вообще красивая! — заносчиво ответила девочка и задрала кверху свой хорошенький носик.
— Очень красивая! — согласился парень и смущенно хихикнул.
— Смотри, Майкл, какие у меня красивые туфельки, — девочка демонстративно вытянула правую ножку вперед.
— Очень красивые, — парень прикоснулся своими изящными пальцами к красной лакированной розочке, — даже лучше, чем у Золушки.
— Ты что, Золушку не читал?! — девочка удивленно распахнула на него и без того огромные карие глаза. — Ее бальные туфельки были хрустальные! Представляешь, как они красиво переливались на солнышке?
— Твои все равно лучше. В хрустальных танцевать неудобно, — продолжал упорствовать Майкл, — уж поверь мне. Я-то знаю толк в танцах.
— Танцуешь, значит? — хмыкнула Мари и снова скрестила руки на груди.
— Танцую, — вздохнув, согласился парень.
— Тогда станцуй что-нибудь!
— Ох, — Майкл смутился и, краснея, быстро спрятал лицо в свои широкие ладони.
— Ну давай же, Майкл! А то я подумаю, что ты врешь! — девочка обиженно надула свои пухлые губки.
— Держи чупа-чупс, Мари, а то он мне будет мешать, — Майкл выпрямился во весь рост и снова протянул леденец девочке.
Малышка доверчиво взяла конфету из его рук.
— Спасибо, Майкл.
— Не за что, Мари.
И Майкл, напевая простую, ненавязчивую мелодию, начал танцевать.
Мария довольно хихикала в кулачок, наблюдая за парнем. Тот улыбался ей в ответ и, отщелкивая пальцами лишь одному ему понятный ритм, начал произносить нараспев:
Я никогда еще так не влюблялся,
Просто пообещай мне, детка,
Что будешь любить меня вечно.
Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была всегда довольна,
Потому что ты для меня единственная.
Майкл, совершив пару изящных па, приблизился к девочке.
— Можно пригласить вас на танец, мисс? — он почтительно склонил голову перед ней и галантно протянул руку раскрытой ладонью вверх.
— А ты не будешь ко мне приставать?
Майкл так и замер в поклоне, удивленно хлопая ресницами и совершенно не понимая, как на это реагировать.
— Понимаешь, у меня в садике есть один мальчик, — Мари принялась смущенно теребить подол своего милого красного платьица и, еще немного помявшись, перешла на доверительный шепот:
— Он несколько раз пытался меня поцеловать.
— Поня-я-ятно, — многозначительно протянул Майкл, понимая, что Мари только что доверила ему свою самую сокровенную детскую тайну. — А тебе нравится этот мальчик?
— Очень. Только тссс..! — Мари приложила указательный палец к своим губам. — Никому не говори, особенно моей маме!
— Клянусь! Я никому ничего не скажу. Хотя знаешь, Мария, — Майкл состроил девочке очаровательные глазки, — я, кажется, немного ревную!
— Фу, дурак! — девочка жеманно махнула ручкой в его сторону. — Так и быть, я потанцую с тобой.
Майкл весело рассмеялся и, легко подхватив девчушку на руки, закружился с ней в танце.
— Майкл, мы что сейчас танцуем? Вальс? — глаза девочки горели от восторга, а на щеках играл яркий румянец.
— Вальс, принцесса! — Майкл игриво улыбнулся и начал петь, продолжая двигаться, с ней на руках, по воображаемому кругу:
Когда ты беспомощен,
Кажется, что нет никакой надежды.
Просто поверь —
И ты не потерпишь поражение.
Давайте поймем:
Только тогда все изменится,
Когда мы объединимся
Мы — это мир,
Мы — это дети,
Мы те, кто делает день ярче,
Так давайте же начнем отдавать.
Мы делаем выбор,
Мы спасаем свои собственные жизни.
Но это так — мы сделаем день лучше,
Только ты и я.
— Ты очень хорошо поешь, Майкл. А вот вальс танцуешь не очень. Может быть ты все-таки певец? — девочка весело смеялась, сидя у него на руках и обнимая за шею.
— Я… — начал было парень.
— МАРИЯ?!
Майкл резко остановился и, обернувшись, увидел молодую женщину лет тридцати, которая с изумленным видом наблюдала за происходящим. Певец всегда отличался тем, что знал абсолютно всех людей, которые работали на него, пусть даже и временно.
— Здравствуйте, Норма, — поздоровался Майкл, аккуратно опуская малышку на землю.
— Здравствуйте, Майкл. Она не слишком вам докучала?
Девочка подбежала к матери и уткнулась лицом ей в живот, пряча восторженную улыбку.
— Ну что вы, Норма! Она очаровательный ребенок. Такая милая и непосредственная.
— Мам, можно я еще немного поболтаю с Майклом? Он такой забавный!
— Дорогая, Майкл — очень занятой человек и у него много работы.
— У вас, у взрослых, вечно одни и те же отговорки! — Мария рассерженно топнула маленькой ножкой. — У вас все время эта дурацкая работа! Вы просто не хотите со мной играть. Пока, Майкл! — на его имени детский голосок предательски дрогнул.
— Пока, Мария! — грустно выдохнул певец.
Девочка все дальше и дальше уходила от него, крепко держа маму за руку, и Майкл с грустью смотрел им вслед.
Он еще немного постоял на месте и, наконец решившись, побежал за ними вдогонку. Норма услышала звук шагов за спиной и остановилась подождать, пока Майкл их догонит.
— Мария, а ты не хотела бы посмотреть, как мы будем снимать мой мини-фильм? — спросил у девочки певец, легонько сжимая ее маленькие ладошки в своих больших, теплых ладонях и с надеждой заглядывая в такие же, как у него самого, карие глаза.