Часть 3.
Он исчез.
На этот раз - по-настоящему.
Не было ни короткого "перерыв", ни гифки в телеге, ни сторис в инсте и подписью "утро начинается не с кофе, а с жалоб в личку".
Была лишь пустота.
Карина заметила не сразу. Сначала - просто удивилась, что стрима нет в обычное время. Потом - что снова не отвечает в Дискорде. Она пыталась убедить себя, что все в порядке. Наверное, решил отоспаться. Или вдохновение ищет. Или, может быть, монитор разбил, как тогда, когда тиммейты сливали третью катку подряд.
Но с каждым днем тишина разрасталась, пуская корни страха прямо в сердце, как черное пятно в груди.
Три дня.
Пять дней.
Неделя.
Полторы недели.
И вдруг становиться странно, что ты все еще ждешь от него звук уведомления. Будто это что-то значит. Будто одна фраза - "сори вырубился" - может все вернуть.
Карина писала.
Сначала спокойно:
- Привет. Все норм?
- Ты в порядке?
Потом тише:
- Я рядом, если тебе снова нужно выговориться.
А потом слетела маска, честность и чувства вырвались наружу:
- Ты мне нужен. Просто ответь. Одно слово.
Ноль. Пустота. Ничего.
Дискорд - "вне сети".
Твич - "оффлайн".
Телеграмм - ни одного поста.
Карина чувствовала, как все внутри трескается. Не снаружи. Это было бы в разы проще - поплакать, послать, забыть и снова жить счастливо.
Но внутри - это значит, что ты просыпаешься утром, и сердце сжимается от того, что от него все еще ни одного уведомления.
Что комната такая же темная, как его глаза на скрине с последнего стрима, где он улыбается, но всем видом умоляет о помощи.
***
Карина перебирала всевозможные оправдания. "Может, он заболел", "может, поехал к родным и без связи", "может, просто захотел исчезнуть".
Последнее резало без ножа. Потому что девушка чувствовала: да, он мог. Он такой. Он не умеет прощаться. Он умеет стираться из эфира.
И она не имела на него права.
Не была его девушкой.
Не была той его частью жизни, куда влетают с двух ног, а потом заключают в крепкие объятия.
Карина - просто модератор. Слишком вовлеченный. Слишком привязавшийся. И слишком наивный.
***
Спустя полторы недели она не выдержала.
На экране - снова чат. Старые записи, тиктоки, фразы. Все, где он смеется. Где его голос живой. Где он не "уставший Денис из эфира", а тот, которого она полюбила. Да, полюбила. Больно, без возможности контакта и привилегий. Но сердцу не прикажешь.
Слезы начинали течь по щекам без остановки. Они не были словно из драматичной, сопливой сцены кино. Не было крик и истерик. Карина просто молча сидела и рыдала, уткнувшись в рукав свитера из его мерча.
И в какой-то момент она сказала вслух - еле слышно, дрожащим голосом, полным мольбы:
- Услышь меня, прошу...
Она снова открыл Дискорд. Написала.
- Ты можешь меня заблокировать. Можешь стереть нашу переписку. Можешь игнорировать хоть до конца жизни. Но блять просто напиши. Хоть одно слово. Чтобы я знала, что ты жив.
Палец завис над кнопкой "отправить".
Дрогнула. Холодок пробежал по телу. А надо ли?
Отправила.
И тут же - желание выдернуть провод, разбить монитор, самой исчезнуть. Потому что ничего не происходит. Потому что все равно ответа нет и вряд ли он вообще будет. Потому что это хуже, чем "иди нахер". Потому что молчание куда больнее.
***
Спустя две недели пришло уведомление:
drakeoffc запустил трансляцию
Карина онемела. Полсекунды - и она уже в эфире. Сердце стучало так быстро и громко, что шум заглушал даже музыку.
Черный экран - вебки нет. Чат тоже молчит. Все чего-то ждут.
Фоновый lo-fi был еле слышным. И вот - голос.
Хриплый, сбитый, другой.
- Всем привет. Я не знаю, зачем подрубил стрим. Просто... захотелось, чтобы кто-то сейчас меня услышал. Хоть кто-то.
Девушка дрожащими руками руками набрала текст сообщения:
- Я здесь.
Денис не читал. Или делал вид.
- Я сам не ждал, что вернусь. Если честно, не ждал, что даже проснусь. Были дни, когда просто хотелось выключить все. Не стрим - себя.
Карина снова писала:
- Ты не один, я тут, заметь пожалуйста.
- Я слышу тебя, я всегда рядом. Я люблю тебя.
Последнее сообщение она не отправила.
А парень продолжал:
- Все эти годы... я строил образ. Контент, стримы, наше общение с вами. Но где-то по дороге ко всему, что я сейчас имею, я потерял себя. А потом понял, что никто и не ищет. Никому не нужен тот, кто остается вне кадра. Все любят голос, картинку, мем, реакцию. А человек? Кто-то вообще знает, кто я такой?
- Я. Я знаю. Я люблю не стримера. Не голос. А тебя. Просто тебя.
Но... снова без реакции.
Денис выдохнул тяжело, почти с надрывом. В его уставшем голосе чувствовалась непомерная усталость и скопившиеся слезы.
- Спасибо всем, кто остался. Вы - последние. Но мне кажется, и я заканчиваюсь.
И стрим оборвался.
Снова просто тьма.
Карина смотрела в монитора, вглядываясь в свое отражение. Будто надеялась, что он вот-вот включится. Что скажет: "да рофлю я, че все кислые такие". Что засветится лампочка "сейчас в эфире".
Но тишина была настоящей. Абсолютной.
И она снова прошептаа - вслух, в пустую комнату:
- Ты же слышишь меня, да? Хоть сейчас... хоть разок...
Но теперь даже свой голос звучал словно чужой.
Карина осталась в темноте, с пустыми глазами, с неуслышанными словами, которые было не суждено услышать тому, кому они предназначались.
С любовью, которая никому не нужна.
Где то на кресле мирно сопел кот.