Слово Пацана: Котылу [18+]

— Здесь ничего, - заверил Зима, встречаясь наконец с другом, что поспешно возвращался с подвала. Запуганная Мэй топталась за Вахитом, казалось, будто она даже наступает туда, куда старший.

— Не могу порадовать тебя теми же новостями, - ответил Турбо, ловя на себе взгляд девушки. Он кивнул ей в сторону комнаты, давая понять, что ей лучше уйти, но Мэй продолжала стоять на месте, - уйди туда и за нами не топай, - чуть повысил голос парень, грубо смотря на девочку. Руки его были в карманах штанов, что создавало ещё более грозный вид, но по сравнению с тем, что она прошла, сейчас это не пугало ее, может чуть-чуть..

— Но.., - Мэй хотела уже что-то сказать, а Турбо не дал ей такой возможности, одним шагом сокращая расстояние между ними. Когда девушка хотела отступить, парень ловко поднял ее на руки, перекидывая через плечо, словно сумку, - отпусти.., - проныла она, пытаясь освободиться от крепких рук старшего, но тот уже шел в сторону комнаты, попутно снимая со стены ключ от двери. Войдя в тесную комнату, он небрежно бросил ее на диван, сразу вылетая в проем и захлопывая дверь, прокрутив ключом, - мне нужно знать!

— Не нужно тебе ничего знать, сиди, молчи и ни о чем не переживай, - прикрикнул Турбо, ударяя немного по двери, чем очень напугал Мэй. Она подмяла ноги под себя, хватаясь за волосы, что наконец были чистыми. Запуская пальцы между прядей, она сжимала и оттягивала их, пока по щекам лились жгучие слезы. Шумно всхлипывая, она уже видела перед собой картинки, которые так хотела забыть, находясь в безопасности в доме Универсама. Страх накатывал с новой силой от понимания, что спокойствия никогда не будет, что рано или поздно ее всё-таки достанут.

Руки дрожали и холодели на кончиках пальцев. Тихий плачь переходил в голос, а голос в рев. Она смотрела то в потолок, то на стены, боковым зрением ей постоянно казалось, будто она не одна.

Парни вышли на лестницу, и Зима уже почувствовал, что тут намного холоднее обычного. Несложно было понять, что нижняя дверь была открыта, и, скорее всего, достаточно долгий период времени. Турбо остановился перед черным ходом, где все было завалено окурками.

— Вряд ли этот кто-то был здесь один, - предположил Валера, уложив руки в карманы штанов. Он размашисто повернулся к другу, смотря на его напряжённое лицо. Вахит же осматривал вход, нервно облизнув губы, - они пробрались слишком близко к ней.

— Попозже, когда Мэй успокоится, нужно будет узнать, что она видела и успел ли кто ее заметить, - вздохнув, сказал парень, почесав затылок, - если ее успели увидеть, то у Универсама огромные проблемы. Кащей убедил всех, что ее у нас нет, а сейчас мы, видимо, пойманы на лжи. Блять, говорил же я ему, что нужно эту дверь заколотить к чертовой матери, но нет же, «на всякий случай» она была ему нужна.

— Пацаны! - Марат бежал вниз по лестнице, к задумчивым старшим, - а что случилось? Там Мэй ревёт за закрытой дверью, а.., - он замолчал, оказавшись около них и бросая глаза на открытый черный ход, - что происходит?

— Ничего, - ответил ему Турбо, выпинывая окурки за дверь, - Айгуль тоже тут?

— Да, она ждёт наверху, пытается успокоить Мэй, - младший непонимающе смотрел на ребят, поглядывая иногда на открытую дверь, - здесь кто-то был?

— Нет, - Зима толкнул парня к лестнице, - идем наверх.

Турбо захлопнул железную дверь, передвигая щеколду до упора. Парни понеслись наверх, заметив девушку Марата, что сидела под дверью, о чем-то разговаривая с Мэй. Валере вдруг стало паршиво, как только он услышал, как сильно она плачет. Он чувствовал вину перед ней, что так психанул, что запер и без того напуганную девушку в тесной комнате. Достав ключ из кармана, парень передал его младшему, кивая на Айгуль. Марат поспешно открыл дверь, куда его девушка тут же влетела, обхватывая плечи Мэй и поглаживая ее по спине.

Тайка прижалась к ней, прикрывая мокрые глаза. Она уткнулась в шею советской девочки, чуть успокаиваясь. Мэй очень злилась на Турбо из-за того, что тот не показал, какая опасность ее ожидает, из-за того, что видя, в каком она состоянии, запер дверь и ушел, оставляя ее одну. Старших не было от силы минут пять, но для нее это время тянулось, будто вечность, пока она билась в истерике в закрытую дверь.

Появление Айгуль стало для нее спасением. Если бы эта девушка не появилась так вовремя, Мэй бы, наверное, с катушек слетела. Через запертую дверь она старалась поддерживать, говорить ей приятные слова, успокаивать. Несмотря на то, что девочки общались всего неделю, они стали друг для друга близкими людьми. Мэй не разговаривала почти ни с кем, кроме нее.

Сейчас, когда тайка уже начала лучше относиться к Турбо, когда она уже привыкла к нему, даже, порой, посмеивалась с его шуток, парень в мгновенье испортил все, что они сделали за эту неделю, все, к чему они стремились за это время и чего почти добились. Валера и сам понимал, что все уничтожил. Он смотрел на Мэй, но больше она его не видела. Возможно, потому что рядом была Айгуль, а может потому что он провалился. Ему стало очень тоскливо, но подойти к ней он не смел, наблюдая за, как девушка младшего ее успокаивает и приводит в чувства.

— Ты как? - Зима сел рядом с парнем, который все это время молча пялился на Мэй и Айгуль. Тайка уже полностью пришла в себя и весело о чем-то говорила с подругой. Девушка Марата начала все чаще проводить время с Универсамом, в основном, именно с Мэй. Она даже признавалась, что это лучшая девочка из всех, с которыми она когда-либо общалась. Было здорово, что они легко нашли общий язык, а Мэй больше не чувствовала себя одиноко в компании парней, - чего не зашёл, когда мы с Кащеем говорили по поводу того, что делать с девчонкой?

Турбо виновато тупил глаза в пол, а спрашивать «почему?» смысла не было, потому что Вахит итак все понимал. Он видел, как друг смотрит на Мэй, он каждый день наблюдал за тем, как развиваются их отношения, немного отступая в борьбе за сердце девушки. Сейчас же он видел перед собой разбитого Турбо, который просто совершил ошибку, необдуманный поступок, как, в целом, делает всегда. Он был тем человеком, который сначала делает, а потом только понимает, что сделал, понимает последствия, которые его ждут.

Зиме нравилось смотреть, как за эту неделю парень меняется, как отступает его агрессия, как он больше задумывается, прежде, чем сказать. Не постоянно, конечно, но уже намного чаще. Это одна из причин, одна из основных, почему он дал заднюю и открыл дорогу Валере, но сейчас все было по-другому, а между девушкой и парнем чувствовалось напряжение, несмотря на то, что они ещё не виделись после произошедшего.

Вахит все же не был таким святым, чтобы отдать свое кому-то, но с Валерой у него были другие отношения. Ему он готов был отдать все, что угодно, лишь бы видеть, что он счастлив. Проблема была в том, что парень давно не видел родительской любви или заботы. Турбо постоянно был один, поэтому Универсам и стал для него семьёй, самой настоящей. Хоть по нему и не было видно, но он дорожил каждым из ребят, а Мэй уже стала членом их большой семьи. Здесь, в рамках приличий, ее любил каждый из парней, каждый высказывался о ней только лестно, каждый обращался к ней за помощью и также готов был помочь самой девушке. У

Турбо же было особое отношение к ней. Парень постоянно пытался привлечь ее внимание, но делал это неправильно, а все потому что никакой заботы в нем и быть не может, учитывая, в каких условиях он рос. Его никто не научил любить, ему любовь и не дарили в принципе, в то время как Вахит рос в любящей семье. Да, он сейчас толком не общается с родителями, но всё-таки их любит.

О Турбо так сказать было нельзя, а это как раз вторая причина, почему Зима отступил. Он хотел, чтобы у друга был шанс почувствовать это, полюбить самому, научится вести себя иначе. Зима был расстроен не меньше самого Валеры, видя, как парень все потерял, именно в тот момент, когда Мэй уже протягивала ему руку.

Когда они вошли, Зима видел, что заплаканная и испуганная девушка смотрела именно на него, что именно в нем она видела защиту, что не хотела она бежать за Зимой, когда услышала приказ старшего, она хотела пойти за Турбо. Вахит был внимателен к таким моментам, так что ему было несложно заметить.

— Насколько процентов я лоханулся? - спросил вдруг Валера, поднимая глаза на друга. На его лице появилась ухмылка, только не наглая, как бывает обычно, а разочарованная, в самом себе.

— На все сто, - издевательски произнес Зима, давая парню подзатылок, - окончательно и бесповоротно, - добавил он, вставая с места и усаживаясь теперь на корточки перед Турбо, - и что, сдашься теперь?

Сейчас у Вахита была возможность, которую он готов был упустить, только бы Валера сказал, что не сдается.

— Так, а что Турбо сделал? - спросила Айгуль, переводя разговор из веселого во что-то более серьезное. Она, как и многие другие видела некую искру между Валерой и Мэй, которая сегодня потухла яркой вспышкой, - он, получается, просто запер тебя в комнате?

Мэй замолчала, серьезно смотря на девушку. Она не хотела сейчас вообще говорить на эту тему. Тайка совершенно не ожидала, что агрессия старшего когда-нибудь попадет на нее. Да, она наблюдала за ним со стороны, наблюдала за тем, как он кого-то бьёт, наблюдала за тем, как он на кого-то кричит, но в ее сторону такого почти не было, за исключением грубой интонации, которая была у него всегда. Казалось бы, за что сейчас на него обижаться?

Он, вроде бы, ничего прям плохого не сделал, но перед глазами Мэй все ещё стоял его злой взгляд. Взял он ее на руки также очень грубо, отчего у девушки даже закололо в груди. То, как он ее кинул, заставляя удариться, это тоже было достаточно грубо. Его холодный взгляд пробирал до мурашек. Нельзя было отрицать, что Мэй действительно его боится, да и как можно было его вообще не бояться?

— Прости, не стоит мне об этом говорить, - заключила Айгуль, заметив потерянность девушки, - если захочешь, ты сама мне расскажешь, хорошо?

Девушка Марата старалась разбавить обстановку между ними, которая начинала накаляться за счёт молчаливой Мэй. Она даже начала чувствовать настоящую вину за то, что опять подняла эту тему. Можно было по тайке понять, что говорить она об этом не желает.

— Хорошо, - наконец ответила Мэй, выходя из своих мыслей, что так давили на голову, заставляя виски пульсировать.

— Айгуль, время, - Марат вошёл в комнату, указывая девочкам на часы. В это время она должна была быть дома, так что пришлось заторопиться. Уложив все вещи в свою сумку, девушка улыбнулась, нежно целуя Мэй в лоб.

— Я ещё завтра приду, не скучай, - сказала она, отбегая к двери, но около нее остановилась, поворачивая к подруге только голову, - не обижайся на него, он на самом деле хороший, наверное..

С этими словами Айгуль взяла Марата за руку, дождавшись, когда он накинул на ее плечи пальто. Парочка побежала к выводу, прощаясь с другими ребятами, которые ещё оставались в тренажерке, но тоже собирались идти.

Сейчас Мэй снова останется одна, чего, на самом деле, очень не хотела. Она бросила взгляд на Турбо, который прощался с Зимой. В ее душе жила надежда, что это Вахит сейчас задерживается, чтобы попросить его остаться сегодня с ней, но парень надевал ветровку, попутно что-то объясняя другу. Девушка сидела на месте, слушая, как хлопает дверь каждую минуту, что говорило о том, что все очень быстро расходились по домам, крича Мэй веселое «до завтра», но самой ей было не до веселья.

Сидя в комнате, она продолжала загоняться, боясь, что завтра для нее может не наступить, боясь, что сегодня ее снова заберёт какая-нибудь группировка и будет избивать, как было до этого. Страх только сильнее погружал девушку в себя, пока она не услышала шорох около входа в комнату. Турбо, стоял, опираясь плечом о дверной косяк, прокашливаясь. Мэй даже заметить не успела, что он остался один.

— Кащей сказал, чтобы я тебя закрыл в комнате, - начал он, смотря куда-то в пол, - мне придется это сделать для твоей безопасности, прежде, чем уйти, - добавил парень, все также не поднимая глаза на Мэй, - пока, - наконец собирался закончить старший, уже отходя и поворачиваясь к ней спиной, но его заставило остановиться ее тихое:

— Стой.., - которое пробрало его до мурашек, что табуном прошлись по спине и шее.