Слово Пацана: Котылу [18+]

Турбо сидел на стуле и наблюдал за спящей девушкой, что сложилась в комочек. Ее моментально расслабило после чая Вахита, так что парню даже стало интересно, что он ей туда подмешал. Он решил спросить это, когда друг вернётся.

— Ну что? - Марат появился в дверях с одеялом и подушкой, которые должны были принести уже давно.

— Чего ты кричишь-то? - спросил старший, поднимаясь на ноги и выхватывая вещи из его рук, - слепой что-ли?

Марат замолчал, обратив внимание на девушку на диване, что тут же проснулась из-за резкого голоса парня. Она приподнялась на руках, направляя сонный и испуганный взгляд на вошедших.

— Придурок, - прошипел Турбо, указывая на дверь, чем дал понять Пальто и Марату, что они должны выйти.

Скорлупа не стали воевать, а покорно вышли за дверь, покидая тесную комнату. Они подсели к остальным ребятам, что во всю играли в карты, стараясь вести себя тихо.

— Спи и не обращай внимания, - сказал Валера, кидая ей подушку и накидывая сверху одеяло. Плед он убрал на другой стул, решив, что сейчас не так холодно, чтобы укутывать ее ещё и в него.

Мэй аккуратно поправила небрежно брошенные постельные принадлежности, накрывая себя одеялом почти с головой, укладываясь на мягкую подушку, что пахла чужим домом. Ей так сложно было уснуть, так что сейчас она понимала, что не сможет, в голове ругая вошедших ребят. Говорить, естественно, она ничего не стала, боясь получить за свои слова.

Девушка бросила взгляд на притихшего Турбо, что сидел, смотря на свои руки. Она заметила, что кулаки его были разбиты, судя по всему, недавно он дрался. Это заставило ее передернуться. Конечно, отец Мэй не лучше, ей постоянно приходилось зализывать его раны после всяких драк, но ей это все равно не нравилось, да и кому могло вообще понравиться?

Валера лишь изредка поднимал глаза на молчаливую девушку, что лежала и смотрела куда-то в сторону, просто надеясь на то, что она уснет. Молчание становилось по-настоящему неловким, а Турбо совершенно не знал, как исправить эту ситуацию.

— Тебе лет-то сколько? - тихо, хриплым голосом, спросил парень, наконец посмотрев в необычные глаза девушки. Она лишь мельком обратила на него внимание, снова переводя глаза на стену перед собой. Разговаривать Мэй не хотела, что заставило Турбо усмехнуться, приподнимаясь со стула. Он прошёлся от одного конца комнаты, до другого. Его раздражало молчание девушки, но он не мог подобрать слова, чтобы предъявить за это, за что просто вышел, прикрывая дверь.

— Уснула? - поинтересовался Марат, смотря на старшего. Подойдя к нему, Турбо дал ему подзатыльник, отчего тот даже встрепенулся, - за что?

— Не уснула, - с наездом проговорил парень.

— Может потому что с ней рядом был ты? - ответил Марат, за что снова получил от старшего.

— Рот свой закрой, - прошипел Валера.
Зима появился неожиданно. Он докуривал сигарету, о чем-то болтая с Адидасом. Войдя в помещение, он тут же встретился глазами с раздраженным другом.

— Опа, что случилось? - спросил Вахит, затушив сигарету о стену и кидая ее в мусорку неподалеку, - что-то с девчонкой?

— С чего ты взял? - спросил Турбо, сплевывая на пол и тут же затирая свою слюну ногой, - ничего не случилось.

***

— Пацаны! - мальчишка, весь красный, в слезах, забежал в тренажерный зал, где ребята спокойно расхаживали по помещению. Кто-то тягал штанги, кто-то дрался на поле, а кто-то просто сидел на скамейках и курил, - помогите!

— Что случилось? - старшие тут же выскочили, встречая мальчика, в руках которого была небольшая коробочка и порванный рюкзак, - это что?

— Кто-нибудь умеет шить? Меня мать убьет, если это увидит, - он рыдал уже навзрыд, вытирая рукавом свои слезы, - пожалуйста..

— О, я знаю для кого эта работа, - усмехнулся Турбо, выхватывая вещи из рук универсамовца. Он с размахом открыл дверь, за которой находились Зима и Мэй, небрежно кидая рядом с ней коробочку и рюкзак, - шить умеешь? Вон у мальчика проблемы.

Мэй бросила взгляд сначала на вещи, которые упали около нее, а уже потом на мальчика, но она старательно игнорировала присутствие Валеры, будто специально. В этот момент Турбо смотрел на нее, пытаясь выловить ее глаза, но все было тщетно, она совершенно не хотела на него смотреть, отчего парень чувствовал себя странно. Не то, чтобы он любил находиться в центре внимания, но всё-таки сейчас чувствовал свою неполноценность в глазах девушки. Это снова заставило его усмехнуться, нервно поправляя волосы.

Девушка открыла коробку, доставая оттуда черные нитки и иголку. Маленькими ножницами она отрезала все лишнее, мастерски вставляя нитку в ушко, словно занималась этим постоянно, каждый день. Такая скорость заставила всех немного удивиться. Мэй чувствовала себя словно в своей тарелке, и не заметить это было сложно.

Взяв рюкзак, она проткнула его иголкой, пока мальчик, виновник торжества, смотрел на нее, почти не отрываясь, на каждое ее движение, что спасало его от злости матери.
Зима улыбнулся, также наблюдая за девушкой. Турбо видел этот взгляд, и он ему совершенно не нравился, только почему - непонятно. У него как-то возрастала злость и ненависть к данной особе, которая совсем его не замечала, зато одаривала своим теплым взглядом всех остальных.

Всех удивляло нисколько ее умение шить, так может каждая, всех завораживало именно то, с какой плавностью двигаются ее пальцы, как ловко она все это делает, с какой скоростью.
Даже длинные ногти ей совершенно не мешали, а тонкие пальчики лишь добавляли красоту картине. Сложно было не залипнуть на том, как она это делает. За считанные минуты все было уже готово.

— Держи, - тихонько произнесла она, одаривая ребенка симпатичной улыбки, от которой у мелкого даже мурашки пошли.

— Спасибо тебе большое, - протянул он, полностью успокаиваясь. Он выхватил у девушки рюкзак, накидывая его на свои плечи, - даже незаметно, что он когда-то рвался, ты просто фея.

— Да какая фея? Так каждый может при желании, - произнес Турбо, фыркая, но даже в этот момент девушка совершенно не обращала на него внимание, чем действительно очень злила старшего.

— Пожалуйста, - ответила она, протягивая также коробочку, перед этим все аккуратно сложив обратно, как оно лежало.

— Турбо, ты чего нервный-то такой? - спросил Вахит, доставая пачку сигарет и зажимая одну из них между губами, - хорош издеваться над ней, она ничего плохого не делает.

Даже не дослушав друга, Валера вышел из комнаты. У него и правда присутствовала неконтролируемая агрессия, которая возникала без особых на то причин. Он не понимал, почему сейчас так к ней относится и почему так хочет просто встретиться с ее глазами. Судя по всему, это было из-за того, что ко всем остальным она сразу же относилась иначе, а к Турбо не могла.

— Он не всегда такой, не обращай внимания, - заверил девушку Вахит, протягивая новую кружку чая. Мэй и с ним не особо активно разговаривала, но почему-то его это не злило, совсем. Он понимал, что девушка здесь все равно не в своей тарелке, что ей неловко и порой даже неприятно в компании парней, ведь менталитет по-любому очень сильно отличался от менталитета ее страны, так что сложно было винить ее в том, в чем она выросла.

— Мне все равно, - ответила она, поправляя одеяло на своих коленях. У нее немного, но присутствовал иностранных акцент, что делало ее речь более милой и вовсе не отвратительной. Ее голос было на самом деле приятно слушать.

— Ну и отлично, - ответил Зима, затушив сигарету о пепельницу, из-за чего привлек внимание к ней от Мэй, которая лишь поежилась, - если тебе неприятно, я могу не курить в твоём присутствии, буду отходить.

На это она мотнула головой, давая понять, что ее это не особо колышет. Сейчас она просто хотела домой, к родителям, но понимала, что она лишь товар, что так просто ее никто не отпустит. К этому можно было привыкнуть за месяц, который она провела вне дома, за все мучения, которые ей пришлось пройти. Она видела, какой ужасный менталитет в этой стране, так что задерживаться здесь не хотела.

Ей не нравилось абсолютно все, что тут происходило, то, какие агрессивные тут мужчины, то, как они к ней относятся. Правда в этом случае, за исключением Вахита, что постоянно был с ней нежен, словно и сам не из этого мира. Девочка обязательно попросит отца отблагодарить этого парня за теплое отношение как следует, прежде чем отсюда уехать.

Вечером народа стало ещё больше, отчего Мэй становилось страшно, но рядом постоянно был Зима, который не отходил от нее не на шаг. С Турбо с того момента она больше не виделась, да и не хотела. Она по-настоящему боялась его, видя, как агрессивно тот на все реагирует, замечая его тон, когда он даже просто разговаривает. Ей было мерзко от этого человека, приближаться к нему не хотелось совершенно, как и к Кащею, который, к слову, больше и не появлялся. Мэй не знала, что ждёт ее дальше, но понимала, что так красочно, как сейчас, точно может не быть.

Раньше она никогда не переживала за свою жизнь, живя в Тайланде, в полной безопасности, но сейчас она была вне зоны своего комфорта, а многие из ее друзей даже не знают, жива ли она вообще. В груди становилось очень больно, но за весь этот месяц девушка практически не плакала, накапливая все это в себе, впитывая всю советскую злость, которая вывалилась на нее ни за что, ведь она никому не причиняла вред, никому и слова плохого не говорила. За этот месяц она привыкла молчать, просто наблюдая за тем, что происходит.

Видя эти лица, которые были ей неприятны, девушке очень хотелось, чтобы отец убил каждого из них, каждого, кто причинил ей вред. С Универсамом же было иначе, никто тут и слова ей ужасного не говорил, за исключением Турбо.

— Выйдешь к остальным? - спросил вдруг Зима, поднимаясь со стула. Конечно, она абсолютно понимала, что он хочет вернуться к ребятам, а не делает этого, потому что не хочет оставлять ее одну.

— Да, давай, - она приподнялась, посмотрев на почти закрытую дверь, откуда доносились смешки и веселые голоса. В других группировках она этого не видела, так как в большинстве своем находилась в каком-нибудь подвале или погребе, а рядом постоянно сидел кто-то, кто говорил ужасные слова, смешивая достоинство Мэй с землёй. Ей стало очень жаль, что она учила русский язык и понимала все то, что ей говорили.

Сейчас, выйдя, она понимала, что все равно будет сидеть поодаль, чтобы не привлекать к себе повышенное внимание ребят, чтобы не слышать больше ужасные слова в свою сторону, что ранили очень сильно, ведь сложно было на такое не обращать внимания.

— О, тайка, - крикнул Турбо, на руках у которого были перчатки, а торс оголен. По нему текла кровь, которая заставила девушку вздрогнуть. В ее стране таких жестоких игр нет, так что она редко видела подобное, в то время как тут у каждого второго разбито лицо, а у каждого первого кулаки, - драться умеешь? Встанешь на поле?

Вахит на это рассмеялся, принимая все в шутку, ведь на полном серьезе такое действительно не скажешь. Он укрыл девушку пледом и указал на скамейку, что стояла сбоку от тренажёров. Недолго думая, посильнее укутываясь в теплое покрывало, она пошла в сторону скамейки. Никто не пытался перегородить ей дорогу, никто не мешал, отчего в груди появилась некоторая лёгкость от понимания, что может быть, тут действительно никто ей ничего не сделает. По сути это были те же мальчишки, просто другого немного воспитания.

Усевшись, она обратила внимание на ринг, где стоял Турбо и ещё какой-то мальчик, с которым она не успела познакомиться. В отличие от Валеры, на нем ранений было куда больше, так что тут несложно догадаться, кто сильнее. Поймав на себе глаза старшего, девушка успела отвести свои, переводя их на тренажёры, что были заняты потеющими парнями. Честно говоря, она даже не знала, куда ей смотреть, чтобы не смущаться из-за количества полуголых мальчиков, так что просто уткнулась в свои пальцы, перебирая их.

Крик с ринга заставил ее немного вздрогнуть, она снова подняла глаза, где тот незнакомый мальчишка уже лежал, а Турбо весело посмеивался, поднимая руки, словно победитель. Все веселье прервал Кащей, вошедший так резко в помещение.

— В подвал ее, бегом! - прикрикнул он, снимая куртку и проходя в комнату. Зима тут же успел среагировать, пробегая к девочке и хватая ее на руки, унося к лестничному пролету. Турбо смотрел им вслед, наконец встречаясь с ее испуганными глазами.