Ссора
Впервые за всё время Минору неконтролируемо разозлился, а знаете почему? Потому что Шедоу рисковал своей жизнью, отправившись в очередную драку по первому же звонку. Был действительно огромный риск умереть, так что Кибо, едва узнал об этом, побежал спасать Малфоя, однако тот был совершенно не рад этому. Дома он только сердито заметил:
— Тебе не нужно было вмешиваться. В конце концов, это моё дело и я ничем не рисковал.
— Кроме, чёрт возьми, своей жизни, — огрызнулся японец, скрестив руки на груди. — Я безумно рад, что ты цел, но делать вид, что ничего не произошло и ты был в безопасности... Даже не предупредил, куда отправился.
На эти слова немец только громко фыркнул и, повалившись на диван, заявил:
— Знаешь что? Это действительно моё дело, твоя гиперопека заставляет меня ощущать себя заключённым в тюрьме. Постоянно контролируешь меня, будто бы я сам не могу о себе позаботиться.
— Никогда не думал, что я делаю это ради тебя же самого? — возмущённо выпалил блондин, сжав кулаки. — Ты постоянно травмируешь себя из-за экспериментов и драк с кем-то, тебя похищают... Думаешь, это нормально? Думаешь, у меня нет причин переживать? Да ты просто...
— Как же я жалею, что тогда связался с тобой во второй раз! — выпалил Шедоу, прежде чем успел понять, что произнёс. — Минору, я...
Юноша тут же пожалел о своих словах, когда блондин жестом остановил его и глухим голосом заметил:
— Нет, всё правильно. Я действительно не заслуживал этого. Мои забота и беспокойство душат тебя, так что, знаешь, мне действительно лучше уйти.
Сказав это, Минору покинул дом, негромко хлопнув дверью. Осознав, что произошло, Малфой опустился на стул и, тяжело вздохнув, зарылся пальцами в волосы, думая о том, что ему теперь следует делать. Кибо не возвращался домой уже несколько часов, на улице начался дождь, а его всё не было. Поток льющейся с неба воды становился всё сильнее и сильнее, а блондин не возвращался.
Встревоженный донельзя, Малфой быстро накинул дождевик и, подхватив зонт, выбежал на улицу, на ходу пытаясь дозвониться Минору. Тот не отвечал на звонки, так что с каждой секундой немец был встревожен всё сильнее и сильнее. Беспокойство нарастало, трудно было дышать, вода заливала глаза, однако юноша пытался отыскать любимого во что бы то ни стало.
Вскоре он всё же увидел Минору стоящим посреди улицы и просто мокнущим под дождём. Быстро подбежав к нему и перекинув на парня свой дождевик, Малфой быстро открыл над ними зонт и, схватив японца за руку, потащил его в сторону дома. Тот, однако, не сильно сопротивлялся, пусть и был серьёзно подавлен.
— Дурень! Я чего только не успел подумать о тебе... Я волновался, а ты!.. — возмущался было Шедоу со слезами облегчения на глазах, однако прервался на слове, неожиданно осознав, что всё время, когда он лез на рожон, чувствовал Кибо.
Крепко обняв вымокшего насквозь парня, он быстро забормотал:
— Прости меня, прости, прости, прости... Я не хотел заставить тебя переживать. Я не хотел говорить то, что сказал. Я не жалею, что снова согласился встречаться с тобой. Я ни о чём не жалею, ясно!
Японец только крепко обнял Шедоу, прижав того к себе и тихо поглаживая по спине. Кажется, он уже не сердился.
— Идём домой, — мягко улыбнувшись, сказал юноша, осторожно взяв немца за руку и поведя его за собой.
Теперь всё было хорошо.