Создание неидеального человека (AU)
Шедоу прекрасно знал все правила, что работали в их экспериментальном центре. Нельзя выпускать объекты экспериментов. Нельзя использовать эксперименты в своих целях. Нельзя испытывать какие-либо чувства к своим экспериментам.
Вот только юноша нарушил одно из них. Он влюбился в один из экспериментальных образцов.
Малфой прекрасно знал, что в центре ведётся сверхважный для человечества проект — создание идеального человека. Прошло уже много времени, за которое были выведены немало образцов, но все они были далеки от идеала, обладали какими-то физическими, внешними или качественными недостатками. Вот только в один день всё изменилось.
Один из знакомых, с которым Шедоу периодически приходилось работать, вбежал в лабораторию юноши со счастливым воплем о том, что эксперимент удался и идеальный человек получен. К слову, от неожиданности химик чуть было не привысил концентрацию необходимых веществ, что могло бы привести к взрыву, но не суть. Знакомый поспешил пригласить Малфоя посмотреть, что получилось, и юноша неохотно согласился, считая, что это лишь пустая трата его времени.
Добравшись до нужной экспериментальной камеры, Шедоу посмотрел через бронированное стекло, не ожидая особо увидеть ничего интересного. Однако взгляд его всё же невольно зацепился за бледную фигуру человека.
Чрезвычайно худой и бледный, с тонкими и длинными аристократичными пальцами тот лежал на кушетке, пустым взглядом уткнувшись в потолок. Смутившись наготы экспериментального объекта, Малфой поспешил перевести взгляд на лицо юноши. Небольшой островатый нос, зелёные глаза цвета соснового леса и белые, точно облако, волосы, беспорядочно разметавшиеся по кушетке. Казалось бы, ничего необычного, но тот был слишком красив, пусть и весьма по-человечески.
— Малфой, ты в порядке? — одёрнул его знакомый. Только сейчас химик заметил, что смотрел на удачный эксперимент, затаив дыхание и боясь пошевелиться.
— Да, всё в порядке, — пробормотал он, пусть это и была явная ложь. Он понимал, что не в порядке и ещё обязательно будет приходить к этой камере, наблюдая за её узником.
***
Эксперимент под кодовым именем "Идол" сидел на кушетке и скучающим взглядом осматривал помещение, в котором провёл уже немало времени. Полгода, если быть точным. Юноша уже знал всё про всех в этом исследовательском центре, каждый миллиметр здания, в котором оказался, пусть и не выходил из него. Но только одно оставалось ему непонятным. Почему уже полгода к окну его камеры приходит и стоит, наблюдая за ним, местный учёный по имени Шедоу Малфой? Юноша знал, что этот человек работает химиком, он немец, у него есть брат, периодически приходящий в этот самый центр, и что он нередко попадает в какие-то неприятности, если покидает свою лабораторию. Однако ничего из этого не объясняло, что же здесь забыл этот парень. Из-за этого юношу одолевало странное чувство, приятно грызущее изнутри, разжигавшее желание узнать правду, выяснить всё и понять то, в чём он пока не в силах разобраться. Кажется, обычные люди называют это интересом.
Впервые за это время химик сам открыл дверь и вошёл внутрь, после прикрыв выход и подойдя ближе. Блондин продолжал безучастно сидеть на своём месте, с интересом глядя на Шедоу.
— Думаю, ты меня уже видел возле этой камеры... — начал было Малфой, на что блондин равнодушно бросил:
— Ежедневно в течение этого полугода. Ты всегда стоял на одном и том же месте и просто смотрел на меня. Вон там.
Произнеся это, эксперимент указал пальцем точно на то место, где обычно стоял химик, после чего продолжил:
— Правда, ты всегда смотрел на моё лицо, стараясь не опускать взгляд ниже. Это какая-то особенность человеческой психики?
— А ты сам не понимаешь? — насмешливо уточнил Шедоу, в смущении скинув белый медицинский халат, надев его на внезапно легко поддавшегося юношу и принявшись застёгивать пуговицы. — Неловко смотреть на человека, когда он не одет.
— Ясно, — только и ответил тот, равнодушно наблюдая за действиями юноши. — Странные вы, люди.
Закончив с халатом, Шедоу присел рядом с блондином на кушетку и, помолчав некоторое время, всё же спросил:
— А как тебя зовут?
— Экспериментальный образец номер 4739 под кодовым названием "Идол", — без запинки ответил тот, не проявляя никакого интереса к разговору.
— Звучит так себе, — признался Малфой и уточнил:
— А как бы ты хотел чтобы тебя звали?
Всё с тем же отсутствием эмоций блондин ответил, глядя на химика:
— Вам ведь известно, что эксперимент не имеет права на обладание чем-то общечеловеческим, в противном случае сразу подвергается уничтожению. Хотя нет, прошу прощения за ошибку, это не ваш уровень доступа, вы не можете об этом знать.
— Я этого не допущу, — процедил Шедоу, вдруг сжав кулаки.
Неожиданно экспериментальный образец повалил учёного на кушетку и, прижимая одну руку к её поверхности, взял его одной рукой за щёки, вертя голову из стороны в сторону.
— Ч-что ты делаешь?! — смутившись, выпалил немец, на что тот ответил, внезапно отпустив химика и поднявшись на ноги:
— Теперь всё ясно. Я получил ответ на свой вопрос. Вы испытываете что-то, что обычные люди называют влюблённостью. Учащённое сердцебиение, сбитое дыхание, выпадание из реальности, расширенные зрачки, некоторое нервное напряжение...
— Что ты всё заладил "обычные люди" да "обычные люди"?! — вдруг разозлился Шедоу, вскочив со своего места. — Ты такой же человек, пусть и более способный, чем остальные!
Сказав это, Малфой покинул камеру, сердито пнув перед этим стену ногой. Кажется, его слова слабо, но задели парня.
***
— Я знал, что ты ещё придёшь, пусть и не советовал бы тебе делать это, — равнодушно заметил блондин, вновь замечая Малфоя входящим в камеру.
— Лучше молчи, — огрызнулся химик, протягивая юноше нечто, что ещё тому не приходилось встречать.
Когда-то живое, но теперь обязательно обречённое на смерть и колючее, но в то же время нежное, красное, с приятным лёгким ароматом сверху.
— Это цветок, — сказал обычным голосом экспериментальный образец, однако рука его дрогнула, прежде чем коснуться гладких лепестком. — Роза красная, означает пламенную любовь по отношению к получателю.
— Даже это знаешь, — проворчал Шедоу, вложив цветок в руку блондина. — Дарю.
Тонкие бледные пальцы спустя миг колебания сомкнулись на стебле растения. Шипы впились в руку, причиняя лёгкую боль и царапая до крови. Впервые в своей недолгой жизни блондин прикусил губу. Роза тут же была отобрана у парня, и он ощутил на ладони прохладное дыхание Шедоу, которое, что удивительно, тут же убрало боль. Впервые в жизни сердце юноши ускоренно забилось от нахождения рядом другого человека.
— Минору, — только и сказал образец эксперимента и пояснил под недоумевающим взглядом:
— Мне нравится имя Минору.
— Хорошо... Минору, — ответил Малфой, делая что-то, что вызвало у блондина недоумение:
— Что ты делаешь?
Шедоу посмотрел на парня с недоумением, на что тот всё же пояснил, указывая на свои губы:
— Что-то с твоими губами и зубами... Мне кажется, это называется улыбкой, но зачем люди это делают?
— А, это от радости. Люди делают так, когда счастливы, — всё же разъяснил немец, продолжая смотреть на того. — Извини, мне уже пора идти.
***
Минору Кибо. Это имя звучало уже как своё собственное, так что блондин мог бесконечно повторять это: Ми-но-ру Ки-бо.
Необычно, но оно очень понравилось Шедоу, продолжавшему приходить и разговаривать с ним. Тот постоянно приносил с собой что-то, периодически ругая юношу за готовность умереть, раз того хотят создатели, и делая что-то, что называлось объятьями.
По правде говоря, в последнее время Минору чувствовал, что ему приятны эти объятья, что он мог бы часами просидеть так, лишь бы это был Шедоу Малфой, химик-одиночка из этого центра, влюблённый в него. Размышляя об этом, Кибо пару раз представлял, как отреагировал бы, если бы на месте близкого знакомого был кто-то другой из учёных, однако ему совершенно не приносили удовольствия эти мысли. Похоже он...
Об этом явно догадался и пришедший в очередной раз в его камеру Шедоу. С лёгкой насмешкой глядя на Минору, химик заметил:
— Учащённое сердцебиение, сбитое дыхание, выпадание из реальности, расширенные зрачки, некоторое нервное напряжение... Вижу, ты и сам влюблён в меня, Минору Кибо.
Тот не отвечал, глядя в пол и вспоминая о том, как сказал однажды юноше нечто подобное. Из раздумий его вдруг вывел голос Малфоя:
— Именно поэтому ты больше не должен здесь оставаться. Собирайся.
На колени блондина свалилось что-то не слишком тяжёлое и в итоге оказавшееся пакетом с одеждой. Догадка резко поразила разум Кибо, отчего он выпалил:
— Ты не должен этого делать! Они выследят нас и убьют! Ладно я, но ты...
— Послушай меня! — оборвал его поток слов Шедоу, схватив за плечи и заглянув в глаза. — Эти учёные уже поняли, что ты не оправдал их ожидания, поэтому в любом случае тебя убьют. А меня за компанию, ибо догадываются, чьих это рук дело. Именно поэтому мы не должны им это позволить! Просто признай наконец, что не хочешь умирать!
Впервые за короткую жизнь в один год глаза блондина застелила пелена слёз. Посмотрев на Малфоя, юноша тихо, но решительно произнёс:
— Я не хочу умирать.
— Тогда скорее переодевайся и уходим, — велел тот, ожидая парня возле двери.
До выхода из исследовательского центра они добрались быстро. Едва только оказавшись снаружи, Минору невольно прикрыл ладонью глаза от чего-то ослепительно яркого, светящего прямо в глаза.
— Солнце, — тихо прошептал блондин, уже понимая, что он видит перед собой.
Молча взяв его за руку, Шедоу поспешил к ближайшему автобусу, с которого должна была начаться их новая жизнь. На лице блондина впервые за всё время возникла улыбка. Теперь он точно знал, что всё будет хорошо.