8 глава: Тебе зелёный не идёт.
Екатеринбург и Юра приняли решение рассказать всё Серёже потом, зная его вспыльчивый характер. Поэтому всё были на иголках, кроме Кати, которая не понимала зачем её сюда привели, если она может играть дальше в своей комнате (которую дядя Костя сам оборудовал для детей Челябинска), они ждали Ксюшу, Татищев уже много раз пожелал, что решил ей рассказать об этом, уже было брался несколько раз за телефон, чтобы отменить это всё, но Уралов только успокаивал любимого. Из коридора раздался звон, оповещая, что за дверью в квартиру кто-то стоит. Хозяин квартиры поднял с дивана, перед тем как пойти открывать дверь, погладил Челябинска по спине. Открыв дверь, он увидел Ксюшу, которая стоит в недоумении.
— К чему такая срочность, чтобы я летал на первом рейсе к вам? – Татищева повесила чёрную вязанную кофту, которую она купила в интернет магазине, на крючок. Костя не ответил на её вопрос, а просто кивнул приглашая в зал, Копейск лишь пожала плечами и прошла за двухцветным в комнату. На двойной сидел отец, стуча ногой по полу, рядом с ним сел Уралов, похлопав по месту рядом с ним, Ксюша присела, приподнимая брови, таким жестом она приглашала отца и его друга объяснить, что происходит.
— Ксюша... Я.. То есть мы... – Юра всё никак не мог подобрать слов, а Уралов молчал, нахмурив брови, его эта ситуация тоже была дискомфортна. Костя подскочил с места, смотря на девочек, учащённое дыша, он быстро проговорил:
— Мы с вашим отцом встречаемся!
Все замерли даже сам Челябинск упав на диван. Катя и Ксюша, смотрела на мужчин с открытыми ртами, Копейск был в одно время рада за отца, но в тоже время и была в недоумении, ведь Юра относился отрицательно к геям или другим ориентация, так он ещё и с Аней встречался, Татищева хоть и недолюбливала её, но всё таки приняла этот факт, нейтрально относясь к рыжеволосой.
— А... А как же Аня? – Ксюша не моргала, смотрят на отца, а сам он построил брови домиком.
— Она меня бросила, – только это и смог выдавить темноволосый, ожидая хотя бы каких-то слов от дочек.
— Я... Я рада за вас, – Катя поднялась и обняла папу, а тот смотрел на неё с удивлением, а после посмотрел на улыбающуюся Ксюшу, он и не ожидал, что они его примут таким.
— Значит Костя, теперь для нас папа? – Копейск посмеялась этого, смотря на Уралова, который до сих пор не мог прийти в себя и переводить ситуацию, – Ну, что, папа Костя, обеспечивать нас будешь? – Ксюша смеялась, а Татищев старший дал ей подзатыльник из-за чего она с удивлённым лицом посмотрела на него.
— Ксюша! – лишь крикнул отец, Татищева плакала плечами, как будто ничего и не говорила. Уралов засмеялся с разборок дочери и Юры, – А ты что смеёшься, гад? – Татищев зло встал с дивана, подходя ближе к мускулистому мужчине.
— Первые разборки! – Катя запрыгала на месте, хлопая в ладоши, радуясь этому. Мужчины повернули голову, смотря с удивлением на неё, а Ксюша смеялась.
— А Серёгу, то что не позвали? – все таки Ксюша успокоилась и решила задать вопрос о брате, который нервничал по этому случаю, хоть Магнитогорск и относился плохо в отцу, но он очень его любил и ценит, он бы пожертвовал собой, чтобы Юра был жив. Когда он признался сестре, что хочет, чтобы отец поскорее прекратил своё существование, чтобы Серёжа стал столицей УФО, но только получил от Копейска по шапке, а точнее по заднице.
— Ты же знаешь как он относится к педикам, поссоримся или ещё чего, – Татищев старший выдохнул огорчённо, на что Татищева лишь фыркнула, развалившись на диване.
— Это же не ему решать кого тебе любить, – Ксюша нахмурилась, понимая страх отца, честно и она сама моментами боялась брата, но всё таки нужно создавать и своё счастье, а не жить в тайне.
— Ты права, но я всё равно боюсь, но не самого Серёжу, а его реакцию, – да... От Сережи можно всё ожидать, один раз, когда отец его нарушал из-за его проколов, то парень разбил дома всё, что можно, хорошо, что до комнаты Ксюши не дошёл. Копейск лишь покачала головой, мол: «Понимаю... ». Вся семья Татищевых погасла в грёзах грусти, даже Катя. Но Костя, который стоял по середине комнаты, подошёл к своего возлюбленному обнял его и двух его дочек, улыбаясь.
— Может чай? – Уралов хихикнул, улыбаясь, если Юра и Снежинск активно закивали соглашаясь с дядей Костей, то Ксюша поджала обиженно губы, – И кофе-е-ëк.
— Вот это другое дело, – Копейск потëрла руки об джинсы, а после подпрыгнула с диване, идя на кухню, – Давайте идёмте, а то сопли повесили, – Ксюша укоризненно покачала головой, сделав важный вид и подняв голову верх, пошла на кухню, от туда уже была слышна возня, можно догадаться что темноволосая ставила чайник. Юра лишь усмехнулся характером дочки, ведь дочь похожа на него, но характер в сто раз хуже.
— Ксюша-злюка, – Катя нахмурилась, обнимая за шею Екатеринбург, на что двухцветный рассмеялся, ведь Снежинск она так мило оттопырила нижнюю губу.
— Эй, я вообще-то всё слышу, – из коридора выглянула темноволосая голова Ксюши, она театрально прищурилась, показывая фак сестре и хитро улыбаясь.
— Я те щас, – Юра вышел из комнаты, давая Копейску подзатыльник, от чего та резко повернулась, со словами: «За что?», – Маленькая ещё, – Татищев старший гордо поднял голову, показывая что он в семье старший.
【***】
Даня встал в кровати, на соседней он видел всё того же спящего Серёжу, который заснул прямо в одежде, хоть блондинки и не пил но голова жутко болела, ещё и сушняк, как будто пустыня Сахара во рту. Встав, пошатываясь, Московский пошёл на кухню, маленькими шагами. На кухне был слышен шум посуду, явно кто-то готовит, первая мысль в голове блондина была, что отец Татищева приехал домой, либо же сестра. Но заглянув на кухню, он обнаружил одного лишь Никиту, который бегал перед сковородкой, беря ингредиенты из открытых полок, сам парень напевал себе под нос какую-то песню. Московский прокашлялся, чтобы красноволосый заметил его присутствие, вместо спокойной реакции, которую и ожидал Даниил, Енисейский подпрыгнул на месте от испугу, быстро поворачивая голову в сторону звука.
— Ой, Даня, ты меня напугал, – захихикал тихо Норильск, берясь за сердце, парень не стал зацикливаться на Дане, и продолжил готовку, мешая мясо на сковородке.
— Прости... – Даня выдавил из себя это слово, подошёл к кранику, налив воды он стал пить большими глотками, моментами он поглядывал на Норильска, который совсем не выглядит как будто он вчера пил с пацанами, а даже наоборот.
— Серёжа спит? – Никита всё таки почувствовал на себе взгляд блондина, Енисейский не отвлекался от своего занятия.
— Спит, твой Серёжа, сам бы проверил своего парня, – блондин прошипел эти слова, всё таки они вырвались из него. Красноволосый замер на месте, повернув медленно голову.
— Чего? Какой нахуй парень? –
Никита удивлённо посмотрел на собеседника, – Серёжа?
— Что? – в проёме стоял сам Татищев после похмелья, хоть его голова и болела, но он сообразил всё, – Какой нахуй парень? У Никиты же Вероника...
Даниил стоял в ступоре, так они не встречаются? Московский даже растерялся.
— Просто... Вы со стороны похожи на пару... – Никита стал смеяться как сумасшедший, а Серёжа прикрыв рот побежал в туалет, из-за чего Химки стало стыдно, – Простите...
Из туалета были слышны звуки рвоты, Даня знал, что Татищев относился к геям отрицательно, но чтобы до рвоты... Ему ещё и было стыдно, что он обвинил своего любимого, да, и почему обвинил? Это же дело Серёжи с кем общаться и встречаться, но на душе Химки стало легче, зная, что у Магнитки никого нет. Никита всё так же продолжал смеяться, чуть ли не садясь на стол.
— Ты за мясом смотри! – с улыбкой сказал Даня, ненависть на Енисейского куда-то упорхнула, ведь у Никиты есть девушка, а получается, что у них с Серёжей ничего не выйдет.
— Хах... Ох... Как ты до этого додумался? – красноволосый всё пытался успокоиться, вытирая с глаз слезы, которые вытекали. Енисейский выключил плиту, поворачиваясь на блондина, ухмыляясь.
— Так Денис над вами шутил, я вот и подумал, ещё и так друг к другу относитесь, – Даниил старался не показывать ревность, хоть он и понимал, что у Никиты и Магнитки ничего нет, но даже когда он только думает, что Татищев может быть с кем-то другим, то ревность окутывает его.
— Это просто крепкая дружба, – Никита улыбнулся в его взгляде читался вопрос: «Разве ты такое не чувствовал?». Нет, Даня никогда такого не чувствовал. Сколько бы друзей у него не было, они всё бежали на статус его семьи и деньги. Даня и привык к этому, осла создавать для себя иллюзии, что у него есть добрые друзья, которые всегда рядом с ним. Только через месяц они все уходили. Все. До единого. Дане было плохо? Да. Но о нём никто не думал, правильно и делали, хоть Московский младший и помогал, поддерживал друзей, но нет, он всё равно оставался мразью. Казалось, что Химки ненавидят всё, родные братья, всё друзья, которые у него были, даже его родной отец. Моментами он завидовал Серёже, что у него есть такой любящий отец, который о нём беспокоится, родные сестры, которые его любят, а не пытаются травить, у него есть любящие и верные друзья, которые не бросят его за малейшую оплошность, а поддержат и попытаются решить проблему вместе, выслушают его. И Даня его любит... Но он мразь, недостойный любви. Депрессивные мысли, не правда ли? Да, это они. Но тут уже нельзя думать по другому, когда тебе это вдавливают в голову с детства, что блондин: урод; мразь, которого не возможно полюбить...
— Даня-я-я, – Никита махал перед лицом блондина своей ладонью, придя в себя, Даниил перевёл взгляд на красноволосого, обратив на него внимание, – Иди позови всех поесть.
Московский лишь кивнул, уходя из кухни, пока за спиной Енисейский накладывал в тарелки есть. Денис как и ожидалось спал на диване, открыв рот. Московский нагнулся до уровня уха шатена, и нежно покричал:
— Пожар! Пожар! – Романов подскочил на месте, не ожидал такое пробуждение, шатен подскочил на ноги, начиная бегать по комнате растерянно и сонно. Мурино остановился через несколько минут суеты, пока блондинки усмехался этому, Денис нахмурился, цыкнул поняв, что его разыграли:
— Ну, ты и скотина... – только и смог сказать Романов, уходя из гостиной, шатен завернулся в белое одеяло. Даня направился в туалет за темноволосым, надеясь найти его там, ведь вспоминая последний их разговор, точнее разговор между Никитой и Даней, Татищев убежал в туалет. И правда блондин нашёл Серёжу возле унитаза, стоячего, парень взялся за голову руками.
— Сереж... Там Никита кушать приготовил... – Московский проговорил это шёпотом, на что Магнитогорск поднял голову, явно после рвоты тому было плохо. Химки молча подошёл к темноволосого, чтобы поднять того, Серёжа не сопротивлялся, чит было странно, ведь когда ему пытается, кто-то помочь Магнитка отказывается от помощи, вырывается из хватки, но в руках Московского младшего сидит как шёлковый. Убедившись, что Серёжа строит твёрдо на ногах, Даня отошёл от того, – У меня где-то таблетка была от похмелья, я сейчас! – прокричал блондин, уходя прямо по коридору.
— Ты ж не пьешь, откуда? – Серёжа сощурился от громкого голоса Дани, голова до сих пор трещала, а особенно от резких движений и громких звуков. Даниил прибежал быстро с белой пачкой таблеток, Серёжа и не стал читать, что это за таблетки, а на глотнул белую таблетку, – Спасибо, принцесса, – Серёжа хлопнул Московского по плечу, а после ушёл. Да не нравится его прозвище, которое дал Магнитогорск, хоть со стороны кажется, что Химки не нравится, но это не так, а в душе к него прыгают зайцы и летают бабочки, задевая своими разукрашенными крыльями желудок, вызывая рвотный рефлекс от этих бабочек. Московский пошёл на кухню, там уже сидели парни ща столом, только Никита раскладывал по тарелкам четыре порции, в комнате витала особая атмосфера, которая была незнакома Химки, но было ясно одно блондину нравилось это, он хотел оставаться тут подольше. Даня стоял в дверном проёме, но после прошёл и сел на стул рядом с темноволосый, Денис и Магнитка спорили по поводу вкуса сигарет.
— Вишнёвые и точка, – ответил Магнитогорск, ухмыляясь, чем очень бесил Мурку, тот видя, что его друг спокоен, понимал что шатен проигрывает в споре.
— Манга, – прошипел Денис, скаля своё лицо, Татищев лишь брызнул тому в лицо, отворачиваясь от парня к порции, которая стоит на столе, которую Никита поставил перед парнями, а сам сел напротив Дениса.
— Даня, вот вишня или манга? – Серёжа, ухмыляясь ядовитой ухмылкой, откинулся на спинку стула, смотря на блондина, ещё он смотрел таким взглядом, как будто Даня решает сейчас чью-либо судьбу.
— Вишня, – Московский, не раздумывая, ответил на вопрос темноволосого, Серёжа повернул голову на Романова, приподнимая брови, мол: «Слыхал?».
— Он всегда будет на твоей стороне! – Денис поднялся, крикнув это, в тоже время он показывал на Даню рукой, у Химки перехватило дыхание.
«Неужели он понял мою симпатию...», – блондин со страхом в глазах смотрел на шатена, ожидая услышать его разоблачение, его глаза болели из-за линз, которых он не вытащил на ночь.
— Ден, остынь, у каждого свой вкус, из-за этой мелочи не нужно ссориться, – Енисейский с улыбкой подскочил к Романову, усаживая того на стул, в тоже время, гладя его по голове успокаивая. В это время блондин был ему благодарен, и кричал слова благодарности, только у себя в голове.
— Дань, может линзы снимешь, а то на тебя бед слез не посмотришь, все глаза красные, – Татищев повернул голову в сторону Дани, у Московского появился ели заметный румянец, такая простая речь от Татищева для него слышалось как забота о нём. Но в тоже время парень и понимал, что если он снимет зелёные линзы Магнитогорск перестанет обращать на него внимание.
— Нет, спасибо, всё хорошо, – Даня стал есть, то что было в тарелке, глаза правда жутко болели, но ради внимание любимого он готов терпеть, даже если он ослепнет.
— Это не вопрос был, – Серёжа сделался серьёзный в лице, – Зеленый тебе не идёт, голубой тебе к лицу, – у Дани расширились зрачоки, Татищев обеспокоен им, и даже сделал комплимент, кажется, что душа блондина только этого и требовала для полного счастье. Московский встал с места, уходя в ванную, чтобы снять там линзы. Снимать их было сущим адом, то пальцем в глаз попадёшь, то не возьмёшься, но всё таки, Даниил смог это сделать, вместо того что бы положить линзы в специальную бокс, он просил из в мусор, ведь они ему не пригодятся...
______________________________________
От автора: Спасибо за прочтение.
Тгк: «Подвал Художника☠️» (ссылка: @аrtist_rip)
2267 слов.