Глава 3
Даниил
В офис залетаю без пяти минут одиннадцать и чуть не опаздываю на собственное же совещание. Терпеть не могу, когда все идет не по плану. И этот звонок родителей, и дурацкое знакомство с невесткой оказались совершенно не в строчку и не вовремя. Я искренне надеялся потянуть с этой темой еще годик, а то и два, отговариваясь своей сумасшедшей занятостью. Кто же знал, что отцу приспичит сложить свои обязанности в фирме на меня? А еще, что мой статус в личной жизни для них реально станет такой проблемой?
Из-за срочной поездки у меня на кону завис контракт, сделку по которому мы планировали провести на этих выходных. Теперь же приходится все экстренно переиграть, поэтому офис буквально летает уже с самого утра.
— Данька, ты скоро? – заглядывает в кабинет Вадим, мой давний друг и компаньон, помахивая папкой. – Все собрались, тебя ждем.
— Две минуты, и я там.
— А где твоя… – кивает в сторону приемной Вадик, а меня его неприкрытый интерес к секретарше в очередной раз раздражает.
— Юля будет чуть позже, и хватит к ней клинья подбивать, Вадяс. Тебе твоих секретуток мало?
Но в ответ мне выдают смешок и закрывают за собой дверь с той стороны.
Ненавижу. Терпеть не могу служебные романы. Никогда и ничем хорошим они не заканчиваются, только истерикой, увольнением и новыми адскими поисками толкового работника. Вот и нечего. Пусть мою Юлю не трогает. Я сам как-то умудрялся два года руки от нее держать прочь и другим не дам. Хотя, что скрывать, когда почти десять часов в сутки перед тобой крутится такая сногсшибательная красота, удержать голодного зверя внутри бывает очень и очень сложно. Но это чисто постельный интерес, который точно не приведет ни к чему хорошему. И я, к счастью, научился его в себе давить. Да еще так, что девчонка меня теперь, похоже, люто ненавидит. Шипит, злится и бесится, но свою работу выполняет на все двести процентов. Даже несмотря на то, что явно на меня обижена за то, что не получила повышение, на которое так надеялась.
Да, вот такой я хренов эгоист. Не дал ей должность, потому что найти толковую девочку на место личной помощницы с крышесносными ножками и при этом далеко не дуру – крайне сложно в наше время. Обычно у них в голове прямой курс с приемной в мою постель, а мне оно к черту не нужно.
Полагаю, именно этот эпизод в наших с ней “отношениях” послужил причиной ее заявления на увольнение.
Не отпущу.
Свожу в Монте и промою мозги, ибо искать новую секретаршу будет смерти подобно.
И кстати, о поездке.
— Завтра в десять мне нужен самолет, – набираю номер личного представителя авиакомпании, пока вышагиваю по коридору в сторону конференц-зала, разгоняя взглядом гоняющих чаи работников.
— Вас понял, Даниил Вячеславович. Куда летим?
— К родителям.
— Понял. Все сделаем, – быстро, четко и по делу, без лишних разговоров и вопросов. Почему все не могут быть такими ответственными и исполнительными?
Совещание проходит в штатном режиме. В пол-уха слушаю свою команду, которая фонтанирует все новыми и новыми идеям, а сам поглядываю на часы, ожидая, когда появится на рабочем месте Загорская .
Когда возвращаемся в мой кабинет вместе с Вадимом, замечаем прошмыгнувшую из лифта девушку. Друг натягивает улыбку и расцветает буквально на глазах.
— Утро доброе, Юлия Михайловна, – заходит этот павлин в приемную впереди меня. – Что-то вы сегодня поздно?
Я бросаю взгляд на свою секретаршу, отмечая разительные перемены в ее внешнем виде. Оценивающе пробегаю по лицу, на котором как никогда много косметики и волосам, что после салона стали чуточку темнее.
Нет. Она определенно никогда дурнушкой не был, и со вкусом у нее все в порядке. Про внешние данные от природы я вообще молчу. Но то, что я вижу сейчас… надо признать, что ее превратили в типичную дамочку из высшего общества.
И вот не знаю, нравится ли мне такая Юля?
— Доброе утро… – косится на меня девушка, растерянно сжимая в руках сумочку. – Я… эм… – смотрю на ее стройную фигурку в этом красном платье-футляре, которое купили сегодня утром, и как-то незаметно залипаю на ее чуть выпирающих ключицах.
— Перебью, – встревает снова Вадик, – Юлия, вы сегодня прекрасны.
— Спасибо, – густо краснеют ее щечки. – А задержалась, потому что Даниил Вячеславович…
— Пару часов отгулов были у Юли, не докапывайся до моей сотрудницы, – открываю дверь в свой кабинет и взглядом показываю другу, что пора заканчивать этот цирк, работа не ждет.
— Как насчет сходить сегодня вместе на обед? – не унимается Ромео.
— Почему бы и нет, – кивает она, так сладко улыбнувшись Вадиму, что внутри что-то предательски кольнуло.
В нашей ситуации я плохой полицейский, а Вадим – хороший. И если откинуть все удобства моих взаимоотношений с Юлией, то иногда чертовски задевает ее ко мне отношение. Но только иногда.
А вот какого лешего я именно ее решил на роль невесты взять, до сих пор и сам себя не пойму. Права была девчонка, когда сказала в ресторане, что у меня есть с десяток любовниц, которые только рады были бы полететь в отпуск за мой счет. Вот только они все не то. Как ни крути, у тех финансовый интерес буквально светится в глазах, а стервозностью за километр веет. Эта же… достаточно невинна и упряма. Мила, и чего только стоит ее вот такая улыбка, которая все еще направлена в сторону Вадима. А еще моя Юля прямолинейна и абсолютно не умеет притворяться – идеальный вариант. Предкам такая невеста должна понравиться.
— Боюсь, вам обедать будет некогда, – бросаю, встревая в их разговор. – У тебя отчеты по прошлой сделке висят, – киваю Вадику, пряча руки в карманы брюк. – А у тебя еще слишком много дел перед предстоящей командировкой.
— Вы куда-то уезжаете, что ли? – очухался Вадяс, переводя взгляд с меня на Настю и обратно. – Что-то я не в курсе этой командировки.
— Ну, не все же мне перед тобой отчитываться. Может, уже к работе вернемся? – киваю, и друг, с загруженным видом бросая “в другой раз, Юль”, скрывается в моем кабинете.
— Это каких таких у меня много дел?! – шипит девушка тихо, чтобы “гость” не услышал.
— Садись и легенду нашей неземной любви придумывай, Юлия. И постарайся, чтобы я не выглядел полным сопливым мудаком в твоей истории.
— Ха, – складывает руки на груди упрямица, и ее чуть полноватых карамельных губ касается хитрая улыбка. – Я вас поняла, Даниил Вячеславович.
— Юля-я-я… – рычу, подцепив пальцами за подбородок. – Без глупостей, – меня обдает ароматом ее сладких духов, а взгляд сам собой опускается на упрямые губки. –Ты же знаешь, что со мной шутки плохи. Да?
— Что вы, какие шутки! – поднимает руки Юлия. – Все предельно сладко и красиво, – одаривает меня улыбкой девушка.
Вот только черта с два я поверю в это невинное хлопанье ресниц.
Юлия
Сказано – сделано. Обедать было некогда. И не потому, что я усердно сочиняла “сказку” о прекрасном принце и нищенке из дальнего района, а потому, что этот недобосс как будто специально завалил документами по самые уши, и из-за стола рабочего я вышла только в начале седьмого и злая, как черт. Перед уходом Милохин предельно четко дал понять:
— Пока все отчеты за прошедший квартал в базу не занесешь, домой не уходишь.
Вот так-то.
Так что не стоит особо радоваться оказанной мне чести и завтрашней поездке. Она будет сложная. Очень сложная. Сложнее, чем вообще возможно было бы себе представить.
Походила по огромной приемной туда-сюда, спину размяла, стаканчик воды из кулера выпила и дальше работать. Скидываю надоевшие туфли и, слегка помассировав ноющие ступни, все-таки заставляю себя заняться делом. Работы здесь еще не на час и не на два. А в глазах от букв и цифр уже натурально рябит, но я буду не я, если сдамся без боя.
В итоге, домой захожу в начале десятого. Мало того, что на улице зарядил дождь, как из ведра, и я промокла в своем платье без зонта почти насквозь, пока бежала до машины, так еще и пришлось раскошелиться на такси, так как в свой район, уставшая и вымотанная, я добиралась бы час, не меньше, на общественном транспорте.
— Опять этот Милохин, да? – выглядывает с кухни Ксю, активно жуя бутерброд. Ей уже даже объяснять ничего не надо, сама все знает. – Приветик, кстати.
— Привет, Ксю. Ну, а кто же еще, – разуваюсь и, еле переставляя ноги, плетусь в свою комнату, рухнув на кровать.
— Вот… редиска.
— Козел. Так и говори. Своей личной жизни нет, так он еще мою закапывает. Вот переживу эти выходные, и будет мне счастье, – мечтательно улыбаюсь, глядя в белый потолок комнатки.
— Сегодня днем опять какие-то странные типы приходили, соседка сказала, – появляется в дверном проеме подруга, оперевшись плечом о дверной косяк. – Нас не было, так они по соседям стучать давай. Якобы коллекторы.
— Скоро, скоро все закончится.
— Знаешь, а может, ну эту столицу, – падает рядом со мной Ксю, – может, соберем денег и уедем в теплые страны?
— И что мы будем там делать, с нашим-то знанием английского языка?
— На пальцах объяснимся. Влюбимся в горячих парней, которые нас на руках носить буду, откроем небольшую гостиницу или кафешку и заживе-е-е-ем, – мечтательно тянет подруга, а мне вполне приходится к душе такое развитие событий. И уже в голове возникает яркая и ясная, как безоблачное тайское небо, картинка, а на душе становится тепло, как под лучами палящего солнышка.
На самом деле я смертельно устала от грязного мегаполиса и вечного шума. Какими бы не были мои огромные амбиции и желание жить, катаясь как сыр в масле, мне надоели душные офисы, в которых иногда чувствуешь себя никчемным человеком. А еще и когда тебе об этом не забывает напоминать ретивое начальство, так вдвойне ужасно. С новой должностью меня прокатили, и не думаю, что мне в принципе в своей жизни светит что-то большее теперь. Максимум – тот же делопроизводитель, только в другой фирме. Наверное, я опустила руки после сегодняшнего похода по салонам, где Сокольский тратил свои деньжищи направо и налево, понимая, что мне так никогда не жить. Так и зачем тогда тянуть эту лямку в бетонных джунглях?
Если так разобраться, и личная жизнь моя здесь не задалась с самого начала. Мало того, что человек, в которого я, казалось, была влюблена, сердце разбил, так еще с долгами оставил. Строить другие отношения у меня просто нет времени из-за постоянной работы, где вон… тиранище с пронзительными глазами. В общем, жалеть- то себя можно бесконечно, но лучше начать что-то менять, пока не поздно. Верно?
— Так и сделаем, – говорю, поднимаясь и хватая полотенце. – Но для начала, перед тем, как захватывать мир, было бы неплохо поужинать.
—Я так и знала, что ты это скажешь. Уже почти все готово, прошу к столу, – смеется подруга и оставляет меня одну.
Вот Ксю, что бы я без нее делала?
Наскоро приняв душ и поужинав, усаживаюсь на кровати с новым романчиком, предвкушая полное погружение в безоблачный мир светлой и чистой любви, когда мобильный оживает.
Милохин, собственной персоной. Еще немного, и я поверю, что мы жить друг без друга не можем.
— Да, – выходит дергано и резко.
— Завтра в восемь приеду за тобой, будь готова, – слышу в трубке приказ от начальника, но голос не такой, как обычно – со сталью, звенящей от напряжения. Наоборот, какой-то… уставший. – Алло, Юль? Ты меня слышишь?
— Да-да слышу, э Даниил Милохин. Хорошо. Что мне нужно взять?
— Все вещи из магазинов упакованы и будут доставлены сразу на борт. Поэтому смотри сама, – вздыхает в трубке мужчина, – ты что-нибудь придумала по нашему знакомству?
— Когда? Вы завалили меня работой, – бурчу недовольно, плотнее укутываясь в одеяло.
— Ясно. Ладно, что-нибудь сообразим, пока летим. Чек отдам завтра. Ты уверена, что именно такая сумма тебе нужна?
— А что, уже передумали? – фыркаю, нисколько не удивившись его реакции. Сейчас еще торговаться начнет, интересно?
— Нет. Просто я ожидал… большего. Так что подумай.
Надо же, какой аукцион невиданной щедрости.
Сварливая и ворчливая Настя, живущая внутри меня, так и рвется наружу, но отчего-то мне кажется, что сегодня не самое подходящее время язвить и кидаться сарказмом. Не нравится мне тон Сокольского. Даже жалко его стало, только непонятно, почему.
— Нет, спасибо, меня все устраивает. Да и мы едем не на месяц, а на пару дней, так что…
— Хорошо, понял. И да, Юля, глупо, по-моему, своего любимого жениха звать на “вы” и по имени-отчеству.
Глупо. Согласна. Но и он мне не жених, все-таки, а нелюбимый начальник.
— Давай-ка будем привыкать к “Даня”.
— Поняла вас… эм… тебя.
Даже язык не поворачивается спустя два года начинать ему ТЫкать, но иначе и правда, наша игра рискует пойти коту под хвост.
— До завтра, Даня, – даже обращение по имени застревает где-то в горле.
— До встречи, Юля, – говорит собеседник и отключается первый.
Мысли уже совершенно далеко от нового романа, поэтому вырубаю ночник и до подбородка заползаю под одеяло.
Завтра начнётся наша игра. Мне придётся быть той ещё лицедейкой и как можно убедительней врать, глядя прямо в глаза незнакомым людям.
Ужасно. Но как ни крути – он мой шанс вылезти из этой ямы, и я его не упущу. Как бы сильно я не ненавидела Милохина.
А ненавидела ли? – язвит подсознание, и мне даже пришлось прицыкнуть на саму себя. Естественно! А как иначе! Если один его взгляд поднимает внутри такую волну раздражения, что я начинаю трястись вся. Это ненависть. И ничего, кроме нее!
С такими боевыми мыслями я и упала в объятия Морфея, совершенно позабыв завести будильник.
Звонок. Противный и протяжный. Ну, нет, ещё пять минут.
Накидываю на голову подушку и игнорирую звонящего.
Сообщение. Второе. Третье.
Пик-пилик, да пик-пилик.
Черт!
Нащупываю руками мобильный и вообще вырубаю его к чёртовой бабушке.
Ненавижу жаворонков. Терпеть не могу бойких людишек, что утром просыпаются с улыбкой и утверждают, что только ранний подъем сулит продуктивный день. Ничего подобного.
Только моё сознание начинает медленно уплывать в небытие, как снова звонок. Только теперь уже дверной.
— Да что происходит-то! – выползаю из-под подушки и, засунув ноги в тапки, шуршу по коридору в сторону двери. А пока иду, мозг приходит в себя, и шаги становятся медленней, потому что я, кажется, догадываюсь, кто этот противный жаворонок.
— Гаврилина! – стучит в дверь Милохин и грозно повторяет мою фамилию с протяжным "р".
Ай-ай.
Бросаю взгляд на часы. Начало девятого. Блин-блинский!
Трясущимися руками открываю дверь и натыкаюсь на пылающие яростным гневом чёрные глаза начальника.
— Я же сказал – в восемь. В ВОСЕМЬ,
Гаврилина!
Да что его на моей фамилии-то так переклинило. Я прекрасно и с первого раза поняла.
— Я… эм… телефон… он… в общем, я проспала.
— Пулей собираться, и через пятнадцать минут чтобы сидела у меня в машине! – бросает безапелляционно и, заложив руки в карманы песочных брюк, припускает вниз по лестнице, сверкая своим внушительным размахом плеч, обтянутых белой рубашкой.
— Юля! – резко оборачиваясь, рявкает Милохин, улавливая мое замешательство. А я аж подскочила от неожиданности.
— Бегу я, бегу! – хлопаю дверью, унимая бешено колотящееся сердце. Ловя баланс, на трясущихся ногах спешу в спальню.
И что это я так залипла на его спине? А ягодицы? Боже, какие… СТОП. Стоп, стоп и ещё раз стоп! Какие ягодицы, Юля?
Ерошу руками волосы и машу головой, вытрясая оттуда всякие лишние мысли.
Собираться, надо собираться.
Со скоростью света летаю по спальне, скидываю в сумку самый минимум вещей. И то, скорее так, чтобы рядом было что-то привычное и дешевенькое. Так как дорогих и брендовых шмоток Милохин вчера накупил столько, будто он меня на месяц увозит, не меньше. А это уже своё, родное. Например, любимая хлопковая розово-голубая пижамка с барашками и маска для сна, без которой не могу. Так же скидываю свою щётку, станок, очки и зачем-то кидаю любовный романчик. Может, удастся выкроить для себя минутку и зависнуть на пляже под зонтом. Хотя верится в это с большим трудом.
Быстро приняла душ, волосы даже не стала сушить и, натянув джинсы с футболкой, вылетаю из подъезда ровно в половину девятого. Резво заскакиваю в салон джипа начальника, который, облокотившись на опущенное стекло, смотрит на меня убийственно спокойным взглядом. А потом говорит таким же убийственно спокойным голосом:
— Полчаса, Юля. Полчаса моей жизни ушли впустую, знаешь ли, – машет ладонью, возмущённо вздохнув.
— Ваши полчаса по сравнению с моими будущими потраченными на вас четырьмя днями – ещё по-божески, – улыбаюсь самой милейшей улыбкой из своего арсенала, которая его, кажется, совершенно не торкает.
— В следующий раз я буду тысячу раз думать, прежде чем приглашать тебя куда-то, – бубнит себе под нос Даниил, заводя машину.
— Что?
— Ничего.
— Доброе утро, кстати, – спустя целую вечность молчания, вспоминаю о приличиях, получая в ответ выстрел взглядом в голову. Да уж, Гаврилина…
Не невеста. Мечта!