Глава 11
Ацуши клацая клавиатурой потирал ухо. В нём ещё звоном доносился звук дыхания Акутагавы. Это напрягало и совершенно не давало сосредоточиться. Он часто возмущённо выдыхал и хмурился или вскидывал брови вверх с взвинченным взглядом, иногда тихо ругался порыкивая.
Сотрудники Детективного бюро пытались на это не обращать внимания. Ведь так часто сидит Куникида проклиная Дазая. Они дают время выпустить пар в одиночестве. Это иногда лучше чем влезать в чужую проблему. У каждого свои тараканы и врядли возможно их понять до конца.
Ацуши настолько напрягся и разозлился, что отчёты - свои и шатена - начали исчезать с феноминальной скоростью. Парень посмотрел на часы. Обед значительно приблизился. Осталось каких-то жалких несколько минут, а почти вся работа выполнена. Вот что творит великая сила раздражения и гнева.
Парень откинулся на спинку кресла глубоко вздыхая. В голове сново эхом проносятся недавние слова Акутагавы. Что-то, чем бы оно ни было, тревожно ёкнуло, предчувствуя беду. Но белокурый не обратил на это внимание, ведь такое часто случается рядом с брюнетом. Конечно, ещё бы. Он кровожадный и хладнокровный убийца, на чьём счету не один десяток жизней. У каждого бы всё нутро кричало, что с ним лучше не сталкиваться. Но Накаджима же не убежит поджав хвотик, сново.
Куникида резко встал и вышел из офисо, что означало о начале обеда. Ацуши измученно взвыл и пошёл вслед за ним. На лестнечных пролётах было ощютимо темнее чем в любых помещениях здания. До кафе на первом этаже оставались считаные метры, как мальчишку резко затащили в тёмный проход, что ближе к подвалу. Это не на шутку встривожило детектива. Он было готов использовать способность, но почему-то медлил.
Его взгляд проскользил по тёмной фигуре. Почти чёрные концы прядей превлекли его внимание. 《Они же было намного светлее с утра》- моментально промелькнуло в светловолосой голове. Но эта мясль долго не задержалась. Руки тигра схватили за запястья и подняли над его головой, колено в брюках раздвинуло ноги парнишки. Мимолётный страх скользнул в глазах с частичной гетерохмией. Они взглянули выше. Их встретила ухмылка. Ещё выше. Грифельные глаза словно светились в темноте. Ацуши сглотнул.
- Ну, что? Готов поиграть? - насмешливо прошептал Акутагава.
Накаджима не понимает про какие игры старший вообще говорит? Что это за околесица? Он отчаяно дёргает руками пока не используя способности, словно предупреждая, что нужно отпустить. Но брюнет только крепче сжал его запястья и нагло прикусил мочку,выпустил часть уха из плена своих зубов, подул своим быстро похолодавшим дыханием. По телу оборотня прошла мелкая дрожь.
Так вот, значит, про какие игры он говорил...
Ацуши после секундного ступора продолжил сопротивление. Его никто в серьёз не воспринимал. Поэтому аккуратно постриженые ногти стали удлиннятся и чернеть. Руки сменились лентами "Расёмона". Они было тонкими, но как всегда прочными. И находились в оптимальном месте, где их не могли достать когти, что могут разрезать способности.
Он слишком хорошо меня знает. Надо срочно рвать когти!
Внутренний голос бил тревогу. Шансы выбраться стали резко падать к нулю. Зрачки тревозно сузились и в страхе дрожали. Ацуши знает, что он трус. Это уже никак не изменить - это надо принять, что, конечно, уже сделано. А глаза напротив демонически блестят. Нет, даже горят похотью и... Азартом?
Я сделаю так, что он проиграет, но не пожалеет об этом!
Акутагава приблизился к растерянному лицу тигра-оборотня. Эта мысль овладела всем разумом. Ухмылка переросла в безумную улыбку,которая заставила затрястись от страха ещё сильнее. Накаджима не думал, что он сново начнёт боятся этого человека. Только не сейчас, когда надо показать, что он не нытик, не ребёнок, что поменялся со времён приюта и вполне самостоятельный парень. Как же стыдно. Но ломаться нельзя. Это просто Акутагава. Не более.
Только белокурый взял себя в руки и наполнился смелостью, его просто обломали. Он ждал ударов, пощёчин, унижений да всё что угодно, кроме поцелуя полного страсти напополам с нежностью. Парень испугался такой неожиданности, а обида, что его обставили, как ребёнка, застыла комом в горле. В уголках глаз стало щипать. Он не сможет выбратся. Безисходность пришла со смирением. Ацуши обмяк безвольной куклой.
Акутагава оторвался от чужих губ и осмотрел состояние мальчишки. Нет, так не пойдёт, он такой покорности не хочет. Послушная куколка ему не к чему. Нужен всё осознающий и чувствующий парень с открытой ответной стратью. Чтоб унизить через его же желания. Чтоб тот задыхался в позоре и стыде от своего сексуального влечения. А задыхаться от отчаянья пусть будет пот Дазаем. Что не случится из-за двух причин: 1. Он собственность Акутагавы Рюноскэ; и 2. Акутагава Рюноскэ - дикий ревнивец и не отдаст никому такую игрушку.
Брюнет яростно кусает губы младшего, терзая в кровь. Ему сейчас ничего не интересно, необходима живая реакция. А белокурый шипит пытается укусить в ответ. Всё-таки гордость он не может просто взять и выкинуть. Сероглазому это нравится. Очень. И он начинает играть на этой красавице гордости.
Поцелуй грубый. Больше похожий на поединок за право главенства. И тигр понимает, что ему даже нравится эта игра. Хотя какая это игра? Это состизание "Не съешь своего партнёра по поцелую". Но какая к чёрту разница?! Обоим это доставляет извращённое удовольствие. А Ацуши кажется начал возбуждатся. И шаловливые руки с холодными пальцами, но горячей ладонью развязно залезли под рубашку. Двухцветные глаза начали щакатыватся от приятных ощущений. А это чёрное восхищённо вопит от трепета и восторга, как девчёнка перед кумиром.
С искусаных губ вылитает тихий ах. Что как раз и нужен был. Зрачки в серых глазах расширились. Онные поскользили по трясущимся от желания коленям. Потом выше. Парень не был на сквозь мокрым, но всё же. Акутагава спустился. Оставил поцелуй в низу живота. И продолжая мокрую дорожку по краю бриджев. Ацуши уже скулит от невиносимого желания кончить наконец. Но ему не дают повод. Брюнет убрал свою способность и кинул тигру в руки платок и растворился в тёмном пространстве, словно его там и не было.
Парень стаял в недоумении и со стыдом направился в уборную, что была совсем близко. Акутагава всё-таки добился своей цели.