Метамфетамины

  На похоронах Гарри пребывает в смятении.
Рядом с ним стоит женщина, которую он никогда в жизни не видел, но которая назвалась маминой давней подругой, и почему-то безостановочно плачет. Гарри тоже хочется плакать, но он держится изо всех сил.
До его ушей доносятся отрывки молитвы.
- И успокой рабу твою, Энн, чтобы обрела она покой в царствие твоем... Мы будем молиться о спасении ее... Ибо говорится в святом писании...
Молитва напоминает речитатив, который больше усыпляет, нежели воодушевляет, или успокаивает, или что еще он должен делать? Давать родственникам надежду на то, что человеку на том свете будет в разы лучше, чем на земле?
В любом случае, глаза Гарри слипаются, как только он пробует вникнуть в смысл этого бесконечного потока слов.
Зейн стоит неподалеку. Гарри стоит поднять глаза и посмотреть влево, как он видит его спокойное сосредоточенное лицо и взгляд серьезных темных глаз, неотрывно смотрящих на мальчика. Гарри кивает ему, Зейн подмигивает в ответ. Таким образом, не вербально, они общаются на протяжении всей церемонии.
Когда молитва заканчивается, присутствующие кладут цветы на гроб, и его опускают в могилу. Гарри сжимает в руке ком земли.
- Гарри?
Он оборачивается и видит перед собой ту самую женщину, что стояла с ним на протяжении всей церемонии.
- Ты в порядке?
Мальчик отступает на шаг.
- Кидайте, я сделаю это после...
Женщина кивает, разжимает руку, и земля громко ударяется о крышку гроба. Следом за ней, по комочку земли бросают все присутствующие. Гарри стоит и содрогается от каждого глухого удара земли о дерево. С каждым ударом мама отдаляется от него.
Он больше никогда не увидит ее лицо – это наводит такую жуткую тоску, от которой хочется рвать волосы на голове, бежать куда-нибудь далеко, где никого нет и, забившись в самый темный угол, провести в нем остаток своей жизни.
- Гарри?
Мальчик вновь поднимает глаза и видит Зейна. Парень берет его руку в свою и говорит: - Пора. Все ждут.
Гарри кивает. Зейн подводит его к могиле.
- Брось...
- Я не могу... - качает головой Гарри. Слезы катятся по его щекам, по подбородку нескончаемым потоком.
- Мне так стыдно, Зейн. Они все смотрят.
Зейн сжимает руку Гарри двумя руками.
- Успокойся, слышишь. Все будет хорошо.
- Я не хочу прощаться с ней!
- Гарри... Это нужно сделать.
Мальчик поднимает глаза и смотрит на Зейна. Всхлипывает, утирает глаза свободной рукой.
- Я не смогу сам... Ты мне поможешь?
- Конечно, - кивает парень. – Пойдем.
Они встают около могилы, Зейн поднимает руку Гарри и самостоятельно разжимает его пальцы. Земля летит вниз и ударяется глухо, уже не о дерево, а о слой земли на крышке гроба.
- Вот и все, - говорит Зейн, и Гарри, вновь начав рыдать, прижимается к нему.
- Прости меня...
- Все в порядке.
Зейн не решается обнять Гарри, пока тот плачет, уткнувшись в его плечо. Но стоит ему совсем немного коснуться мальчика, как Гарри обхватывает его шею руками и сжимает так крепко, что становится больно.
- Поедем домой... - просит он, и Зейн ведет его с кладбища. Они садятся в машину, Гарри отворачивается к окну и всю дорогу молчит.
Дома он обнимает Балу, и терпеливый пес сидит с ним целых четыре часа.
Через большой промежуток времени Гарри поднимается и направляется в свою комнату.
- Постой, - окликает его Зейн. – Может, хочешь есть?
- Нет, спасибо.
- Подожди!
Парень направляется к шкафчикам и достает оттуда пару ярких шуршащих пакетов. Затем вынимает из холодильника жестяную банку Кока-Колы.
- Если захочешь есть, перекусишь чипсами. Я не фанат здорового питания, хоть и доктор. Так что... Просто я буду волноваться, если ты будешь голоден.
- Ладно, - Гарри забирает пакеты и колу из рук Зейна. – Теперь я пойду, пожалуй...
- Угу, - бросает парень и начинает нарезать овощи для салата. Гарри поднимается на несколько ступеней, и вдруг останавливается. Он смотрит на парня, занимающегося готовкой. Тот напоминает Гарри что-то до боли знакомое и даже любимое.
Он спускается и быстро подходит к Зейну. Прежде чем тот успевает спросить, что происходит, Гарри оказывается рядом, притягивает его к себе и целует. Парень застывает с поднятыми руками, с ножом в одной руке и надрезанным томатом в другой.
Когда Гарри отстраняется, он выглядит не менее испуганно, чем Зейн.
- Боже... Прости, я такой дурак! Ты обо мне заботишься, и я так... Прости!
Мальчик срывается с места и прошмыгивает наверх быстрее пули.
Зейн хмыкает и продолжает готовку, изредка посматривая на лестницу, если вдруг вновь появится Гарри.
Когда салат готов, а индейка запекается в духовке, Зейн поднимается наверх и стучится в дверь спальни. Гарри сидит на кровати и поглощает чипсы с не дюжей скоростью.
- Проголодался? - спрашивает парень, просунув голову в дверь.
- Нервничаю, - отвечает Гарри.
- Тогда расслабься, я не обижаюсь. Можно?
Мальчик кивает: - Заходи.
Зейн проходит в комнату на цыпочках и присаживается на край кровати.
- Если хочешь меня ударить, то не медли... - произносит Гарри и опускает глаза.
- С чего ты взял, что я собираюсь тебя ударить?
- Выглядишь решительно...
- Я выгляжу решительно, потому что... - Зейн залезает на кровать и, приблизившись к Гарри, целует его с хитрой улыбкой на лице. Гарри отвечает на его поцелуй, прикасаясь руками к его лицу, твердым выдающимся скулам. Когда парень отдаляется, из уст мальчика невольно вырывается: - Оу...
- Ты в порядке? На похоронах ты выглядел, как зомби. Это было ужасно...
Гарри кивает.
- Ты должен понимать, почему.
- Да, я понимаю, - подтверждает Зейн.
Гарри обнимает его за шею и судорожно выдыхает.
- Завтра идешь в школу, - заявляет парень. – Надеюсь, проблем не возникнет?
- Черт! Я не хочу... - смеется Гарри.
- Без вопросов, - говорит Зейн. – Через четыре с небольшим месяца тебе исполнится 18, поэтому пока что я твой временный опекун. И я повелеваю!
Он отстраняется от Гарри, придерживая его за талию, и широко улыбается.
- Завтра ты идешь в школу. Друзья по тебе соскучились. А сейчас, давай поужинаем.
Мальчик кивает и слезает с кровати.
- А то, чем мы... занимаемся, кхм... это...
- Что? – ухмыляется Зейн.
- Это не то, чем обычно занимаются опекуны с подопечными.
- Мой подопечный меня провоцировал, - пожимает плечами Зейн. – Идем!
Он берет Гарри за руку и тащит на кухню.
- О, черт! Надеюсь, я не сжег курицу.
Гарри следует за ним, глядя на парня восхищенно. Он чувствует себя защищенным, и даже практически не чувствует боли, когда образы мамы или Луи изредка возвращаются из глубин памяти.