Глава 9
Он стоял, опираясь на скалу, тяжело дыша после того, что увидел — неясно, был ли это сон, память или нечто среднее. Но чувство не проходило. Напротив — становилось сильнее.
Впереди, на фоне мшистых стен, его друзья ждали его — Амфи чуть приподнял голову, заметив движение, а Осколок обернулся, мягко кивнув. Крыло сделал шаг вперёд… и тут мир задрожал.
Точно дыхание земли поднялось из глубины и затопило воздух. Камни словно выцвели, и на их фоне вырос силуэт. Маленький. Грациозный. Обведённый тьмой.
Котёнок.
Чёрный, как ночное небо без луны. Шерсть его словно поглощала свет. И — те же глаза. Один небесно-голубой. Один изумрудно-зелёный. Те же, что у Крыла. Только в этих глазах было намного больше лет, чем в теле.
Крыло застыл. Всё исчезло. Осталась только тишина… и он.
— Ты уже знаешь, — проговорил котёнок, его голос был детским, но наполненным странной зрелостью. — Знаешь, что ты не просто так можешь читать письмена.
Крыло едва кивнул. Его сердце билось гулко, как удары грома под кожей.
Котёнок шагнул ближе. Его маленькие плечи расправились — и за ними вытянулись крылья. Светлые, но с чёрными краями. Мягкие, но сильные.
— Меня звали Темнокрыл, — прошептал он. — Я был как ты. С глазами двух миров. Я сбежал. Я был чужим для тех, кто меня родил, и чужим для этих пещер. Но Племя Молчаливых нашло меня. Приняло. Они воспитали меня. И я понял, кто я.
Он сел, спокойно, как будто имел на это право. Как будто время не касалось его.
— Я стал одним из них. Они дали мне имя. Я был Темнокрыл, и я первый, кто читал эти знаки.
Крыло сглотнул, голос дрогнул:
— Почему я?.. Почему я знаю их?
Котёнок улыбнулся. Улыбка была лёгкая, почти ласковая.
— Потому что ты — мой потомок. Очень далёкий. Ты — десятое поколение. Нас было немного. Но каждый из нас — каждый с глазами двух миров — мог читать знаки. Это не магия. Это память крови.
Крыло отступил на шаг, его лапы дрожали. Он не знал, радоваться или бояться.
— Но… если я часть этого… — выдохнул он, — неужели я принадлежу этому месту?
— Нет, — мягко ответил Темнокрыл. — Ты не из этого места. Оно зовёт тебя, потому что во мне осталась тень. Память, что не успела угаснуть. Ты не должен остаться. Просто должен — понять.
Мир дрогнул.
Темнокрыл поднял взгляд, и в нём вдруг вспыхнула печаль.
— Мне не дали сказать прощай. Но ты — говори. Живи. Помни, но иди дальше.
С этими словами он улыбнулся в последний раз, и растаял — словно развеялся ветром, как пепел над землёй.
Крыло резко моргнул. Перед ним снова были друзья — Амфи с тревожным взглядом и Осколок, смотрящий с затаённой тенью понимания.
Он сделал шаг к ним. Теперь твёрдо.
Он знал, кто он.
— Крыло! — Амфи подскочил к нему первым, глаза тревожные, — Ты… всё в порядке?
— Ты выглядишь бледнее, чем когда только проснулся, — добавил Осколок, склонив голову и пытаясь заглянуть ему в глаза.
Драконье Крыло моргнул, медленно, будто возвращаясь из другого мира. В нём будто что-то сломалось… или наоборот — стало целым.
Он сел. Крылья тяжело опустились вдоль боков, почти касаясь земли. Лапы подогнулись. Он посмотрел на друзей и заговорил. Голос был не громкий, но ясный, будто пробивался сквозь пелену тумана:
— Мне снова явился он… тот чёрный котёнок. С разными глазами. С крыльями. Он… он не просто кто-то. Он — мой предок. Его звали Темнокрыл.
Осколок застыл. Амфи присел рядом, внимательно слушая.
— Он сбежал. Когда-то, много поколений назад. Его приняли здесь, в этих горах, — Крыло посмотрел на стены пещеры, на древние письмена. — Его воспитали, он стал частью Племени Молчаливых. И он мог читать эти знаки. Потому что в его крови было что-то… особенное. И теперь я знаю — это передаётся. Через поколения. Разные глаза, память, дар читать древние слова.
Он умолк, как будто это было всё.
Но Амфи, мягко, без нажима, спросил:
— А ты? Что это значит для тебя?
Крыло закрыл глаза. Порыв ветра тронул его усы, и он будто глубже вдохнул.
— Это значит, что я не принадлежу этому месту. Ни сердцем, ни духом. Я здесь — потому что зов предка привёл меня. Но моя кровь… она не от гор. Я — десятого поколения. Темнокрыл был первым. А я — последний из этого следа. Последняя нить.
Осколок наклонился ближе, его голос был мягок:
— Но это не делает тебя чужим нам. Ты такой же, как и всегда был, Крыло. Просто теперь ты больше знаешь о себе.
Крыло слабо улыбнулся. Но в его глазах горел огонь — не страха, не боли, а ясности.
— Я не один из них. Не один из Молчаливых. И мне не суждено остаться здесь. Я это понял. Но… — он посмотрел на друзей, — я хочу идти до конца. Если вы со мной.
Амфи встал, уверенно и твёрдо:
— Конечно, с тобой. Ты — мой друг, не важно, из какого ты поколения.
Осколок кивнул:
— И я тоже. Только не думай, что это освобождает тебя от того, чтобы делиться снами со мной. Я ведь всё равно узнаю.
Крыло усмехнулся, впервые за долгое время по-настоящему. И впервые за долгое время он почувствовал, как камень тяжести внутри него… начал растворяться.
Горы не отпустили их, но теперь хотя бы один из них знал, почему они здесь.