||глава 23: Abbey.||
Утро выдалось пасмурным. Липкий, затхлый воздух после ночного дождя, капли ещё висели на листьях за окном. В комнате было тихо. Наташа спала, уткнувшись лицом в подушку, Нугзар лежал рядом, повернувшись на бок. Из гостиной доносилось лёгкое сопение вентилятора.
Ксения сидела на подоконнике, в футболке Миши и с сигаретой в пальцах. Табачный дым вился в воздухе, смешиваясь с запахом прохладной улицы. Пальцы дрожали, но она не бросала - выкуривала почти до фильтра.
Третья за это утро.
Она не могла спать. Не после того визита. Дом мамы всё ещё стоял перед глазами, как комната из дурного сна. Все эти слова, запахи, обида в голосе, как будто всё было её виной.
Миша зашёл тихо, босиком, в чёрных шортах и серой майке, прилипшей к телу. Волосы были чуть влажные после душа, а мышцы на руках туго тянулись под кожей.
- Ты опять здесь, Ксён. - Он посмотрел на пепельницу. - Сколько уже?
- Меньше, чем вчера, - выдохнула она с усталой усмешкой. - Или больше. Не помню.
Он подошёл, присел рядом, не говоря ни слова. Взял сигарету у неё из пальцев, затушил. Ксения не сопротивлялась.
- Я не прошу бросить, - сказал он мягко. - Просто... не в шесть утра. И не одну за одной. Тебе ж плохо потом.
- Мне и так плохо, - усмехнулась она, обняв колени. - Я будто снова там. Я даже не рассказала вам всё. Да и не смогу, наверное.
- И не надо, - он положил руку ей на спину. - Если не готова - не надо. Мы рядом. Всегда.
Она молчала. Вглядывалась в серое небо.
"Abbey, I'm in the sky again..." - звучало у неё в наушниках, тихо, как фон чувств.
- Ты, наверное, думаешь, что я... - она посмотрела на него краем глаза, - ...жалкая. Курю. Плачу. Не могу даже выйти из дома спокойно. А ты - сильный, спортивный. Идеальный. А я - обломки.
Миша выдохнул. Протянул руку, провёл по её щеке.
- Ты не жалкая. Ты - живая. Это уже чертовски много, Ксеня.
Он замолчал на секунду, потом добавил:
- А я вовсе не идеальный. Просто гружу железо, потому что иначе не могу уснуть.
Она криво усмехнулась.
- И всё равно... мы такие разные. Я будто на одном дыхании держусь, а ты - весь из силы. Из движения.
- Но ты - из света, - мягко ответил он. - Просто внутри. Не снаружи. И я не ухожу, значит, что-то нашёл в тебе такое, чего в других нет.
- Безумие?
- Не-а. Настоящесть. Грусть. Злость. Честность. И всё, что между. Всё, что я сам боюсь почувствовать. Ты - это как песня, которая звучит внутри, даже когда молчишь.
Они долго сидели в тишине. Потом Ксения привстала и прошептала:
- Через три дня Наташа с Нугзаром уедут. И снова будет тише. А потом... я снова останусь с собой. И с тобой. Страшно как-то. Не знаю, почему.
- Потому что ты к ним привыкла. Потому что они - как напоминание, что ты не одна. Но я останусь. И ты не будешь одна. Даже если решишь запереться в комнате на два дня - я всё равно буду за дверью. С чаем. Или с дурацкими шутками.
Ксения усмехнулась. Лоб опустился ему на плечо. Дыхание стало ровнее.
- А можно ты... сегодня просто побудешь со мной целый день? Даже если я буду молчать. Или ныть. Или снова покурю. Просто... будь.
- Всегда. Хоть на крыше, хоть в ванной, хоть в аду - я с тобой.
---
Весь день они почти не выходили из комнаты. Наташа с Нугзаром болтали в зале, рисовали и шутили, иногда заглядывали к ним. Ксения вяло улыбалась. У неё снова были те дни - когда хочется лечь и не вставать. Когда тело будто ватное, душа - как чужая.
Но Миша не отходил. Он читал ей отрывки из книг, включал песни, кормил йогуртом с ложки. Он не говорил о силе. Не давил. Просто был рядом. Как опора. Как точка, из которой можно снова начать.
---
Поздно вечером, когда все спали, Ксения снова оказалась на кухне. Электронка мерцала в темноте. Она смотрела в окно. Сердце ныло, но уже тише. Миша стоял за её спиной, обняв за плечи.
- Думаешь, я справлюсь? - прошептала она.
- Ты уже справляешься. Каждый день, Ксён. Даже если думаешь, что нет.
Слёзы снова подступили. Она отвернулась, спряталась в его груди.
"I'm in the sky again... It's just you and I again..." - звучало в наушниках.
И в этот миг ей показалось: даже если весь остальной мир рухнет - здесь, в этом полумраке, она всё ещё может дышать. А значит - всё ещё жива.
______________________________________
тгк!!
