принцесса,как ты?..||клайп

Июль был душным, как затхлая комната с зашторенными окнами. Ксения стояла на перроне с рюкзаком, прижатыми к груди руками и тяжёлым, еле перевариваемым комом внутри. Решение съездить к матери зрело несколько недель - ей казалось, что она готова. Но стоило ступить на землю родного города, как тёплое лето сразу перестало быть тёплым.

Дорога до старого подъезда прошла молча. На лестничной площадке пахло сигаретами, старым клеем и чем-то кисло-сладким. Ксения нажала на звонок и вздрогнула, услышав шаги за дверью.

- А, ты... пришла. - Мать была всё такая же: уставшая, с опухшими веками, хриплым голосом и пустыми глазами.

- Я ненадолго, - сухо сказала Ксения, проходя в квартиру.

Всё было на своих местах. Пыль. Разбросанные тарелки. Телевизор, орущий на полную. И бутылка, спрятанная наполовину в шкафу. Как будто время остановилось. Как будто всё вернулось.

- Ну, чё молчишь? Давай, рассказывай, как там твоя жизнь, - процедила мать, усаживаясь на диван с сигаретой.

Ксения долго молчала. Потом всё же заговорила - про Питер, стримы, Мишу, Наташу. Мать слушала сквозь зубы, время от времени вставляя колкие замечания:

- Вот, значит, счастливая ты теперь. Забыла, кто тебя растил?

- Никто меня не растил, - тихо сказала Ксения.

Мать замерла. Затем вскочила.

- Это ты так со мной?! После всего?!

- После чего? После побоев? После того, как ты меня душила на кухне, когда мне было восемь?

Где-то внутри Ксении что-то треснуло. Слова сами вырывались наружу, как рвота после отравления. Слёзы не лились - всё внутри давно пересохло.

- Ты неблагодарная дрянь! - заорала мать и, не сдержавшись, замахнулась.

Щелчок по щеке был знакомым, почти привычным. Как ритуал.

Ксения отступила назад, дыхание сбилось. Грудь сжалась до боли. Сердце стучало в ушах. Она схватила рюкзак и вышла, не закрывая за собой дверь.

---

На обратной дороге ей не хотелось ни пить, ни есть, ни думать. Только музыка в наушниках. И мелькающие поля за окном. Успокоиться удалось только ближе к ночи, в своей комнате, на своей кровати, под своим пледом. Где никто не кричал. Никто не душил.

Телефон лежал рядом, весь в непрочитанных сообщениях. Миша. Наташа. Подписчики. Но она не отвечала.

Никто так и не узнает, почему её руки в шрамах. Никто не узнает, каково это - просыпаться и бояться, что кто-то стоит над тобой. Каково это - жить с вечно дрожащими пальцами. Каково это - бояться света и людей.

Она тихо отвернулась к стене и прошептала:

- Я выжила. Хотя не должна была.

После возвращения домой Ксения два дня почти не выходила из комнаты. Всё казалось ненастоящим - как будто она смотрит на свою жизнь со стороны, будто её тело стало чужим, а мысли - слишком громкими. Еда стояла в холодильнике нетронутая. Она даже не подходила к ней. Сначала просто потому, что не хотелось. А потом - потому что казалось, что она не имеет права. Что еда - это что-то для живых, нормальных, тех, кто не ломается изнутри.

На третий день Миша не выдержал.

Он зашёл в её комнату с контейнером лапши и чашкой какао. Осторожно поставил всё на тумбочку и присел рядом, коснувшись её плеча.

- Ксю... ты же ничего не ела.

Она молчала, уткнувшись в подушку.

- Я волнуюсь за тебя, - добавил он тише. - Ты даже воду почти не пьёшь...

Только через полчаса, когда он почти вышел, она хрипло сказала:

- Я не могу... Есть - это отвратительно. А потом я не могу остановиться. Переедаю. А потом... ненавижу себя.

Миша застыл. Сердце у него сжалось.

- Ксеня... - Он подошёл ближе и обнял её, не зная, что сказать. Она чуть дрожала. - Почему ты молчала?

- Потому что это мерзко. Потому что... я либо голодаю, либо жру так, что потом стою у раковины, давлюсь слезами и чувствую, что заслуживаю этого. И никто не должен был знать.

Он держал её крепко, как будто мог выжать из неё всю боль. Как будто это хоть что-то изменит.

---

Наташа узнала случайно, когда нашла в мусорке обёртки от шести шоколадок и пустой контейнер от мороженого, хотя знала, что Ксения не выходила никуда.

- Сеня... это всё ты одна? - спросила она тихо, вечером, когда они сидели на кухне вдвоём.

Ксения кивнула, не глядя в глаза.

Наташа не осуждала. Не спрашивала "зачем". Просто обняла её и сказала:

- Ты не одна, слышишь? И даже если тебе кажется, что ты ешь потому, что у тебя нет контроля, - ты ешь, потому что больно. Потому что внутри тебя кто-то пытается утешить. И я понимаю это. Мы справимся, Ксенечка. Справимся.

---

Нугзар узнал позже всех. Наташа рассказала ему за ужином, когда Ксения ушла в душ. Он молчал долго. Потом просто встал, взял свой телефон и заказал продукты - много, но полезных, мягких, нейтральных. Потом отдал список Мише.

- Мы поможем. Но тихо. Без давления. Без лишних слов.

---

Вечером Ксения впервые за эти дни села с ними в гостиной. Они не говорили о еде. Никто не заставлял её. Но рядом стояла кружка с тёплым травяным чаем и миска с нарезанным яблоком. Просто. Без давления. На всякий случай.

И она впервые взяла одно дольку. Тихо. Осторожно. Словно проверяя, простят ли её за это.

А трое просто продолжали играть и разговаривать, не делая вид, что это что-то особенное. Но для неё это было началом.

Маленьким. Хрупким. Настоящим.
______________________________________

у этой главе я решила немного расскрыть отношения Ксени и её мамы. Возможно,она ещё будет появляться в будущих главах.

тгк(⁠ㆁ⁠ω⁠ㆁ⁠):

там будут выходить различные спойлеры, информация о том когда выйдут новые главы и много чего другого!!ᕙ⁠(⁠ ⁠¤⁠ ⁠〰⁠ ⁠¤⁠ ⁠)⁠ᕗ