p.1
Маленький омежка лет трех, разглядывает бегающих туда-сюда детей, сжимая, при этом маленького плюшевого медвежонка, пухленькой ручкой. Он сидит на руках папы-омеги, что поглаживает, торчащие из-под панамы, волосы сына, как бы успокаивая.
— Чиминни, это детский садик, — проговорил папа, аккуратно поправляя сбившуюся на бок панамочку, с яркими узорами, — теперь ты будешь приходить сюда каждый день, пока папа будет работать. Ты же будешь себя хорошо вести, да?
— Да, — ответил омежка, даже носом шмыгнул для пущей важности.
— Умница, — взрослый омега чмокнул сына в пухлую щечку, и опустил на землю, — все Минни, папе пора уходить. Я приду вечером, — папа-омега направился в сторону ворот, посылая маленькому воздушный поцелуй и теплую родительскую улыбку, оставляя того на попечение воспитателю.
— Ну что, привет Чимин, — омежку подхватил на руки воспитатель-бета, — меня зовут Хосок, называй меня Хоби-сонсенним, хорошо?
— Хорошо, — мальчик выглядел немного растерянным и смущенным, он очень стеснялся незнакомых людей.
— Сейчас Чиминни, ты поиграешь в песочнице с другими детишками, хорошо? — спросил воспитатель, глядя в круглые глазки ребенка. Чимин кивнул, — айгу, ты такой милый, — заулыбался бета и потрепал малыша за округлую щечку.
Воспитатель аккуратно поставился ребенка на землю, и взяв его маленькую ручку в свою ладонь, повел его в сторону песочницы, где уже вовсю играли дети от трех до пяти лет.
Чимин очень стеснялся, потому что никого тут не знал. Омежка сел в уголке песочницы, и принялся ковырять песок, найденной раннее палочкой. Малыш вырисовывал разные узоры на мокром песке и улыбался сам себе, как к его ногам прикатилась маленькая синяя машинка. Чимин удивленно уставился на машинку и огляделся по сторонам в поисках обладателя этой игрушки. Неподалеку сидел маленький мальчик с каштановыми волосами и издавая свойственные машинкам звуки, водил ими по песку. Машинки были яркими и разноцветными, от чего некоторые дети смотрели на игрушки с восхищением. Видимо обладатель машинок заигрался и не заметил, что одна из его машинок укатилась в сторону, ведь он был сосредоточен на предстоящих гонках. Он хмурил бровки и закусывал нижнюю губу зубками, чем напоминал маленького кролика.
— Это твое? — тихо спросил Чиминни, заинтересовано глядя на мальчишку.
— Ой, — мальчик поднял на него свои большие глазки, и даже привстал, — да.
— Вот, — омежка протянул машинку.
— Спасибо, — круглые щечки мальчика слегка порозовели, и он выглядел неимоверно мило, — М-меня зовут Гукки, а тебя?
— Я… я Чиминни, — проговорил омежка, смущаясь пуще прежнего.
— Давай дружить? — спросил Гукки, и наклонил голову влево мило улыбаясь.
— Давай, — Чимин улыбнулся в ответ, от чего его глаза напоминали полумесяцы.
После этого дети весь день были вместе. Гукки даже отказывался спать в обеденное время, если его не положат вместе с Чимином. Омежка был старше Гука на пару месяцев, но Чон все равно выглядел более крупным, потому что был альфой.
Время пролетело не заметно, и им пришлось прощаться до следующего дня.
— Чонгукки, за тобой пришел твой брат, — улыбнулся воспитатель.
— Юнги-хен уже пришел? — спросил альфочка, а в его голосе слышались нотки разочарования, ведь ему придется бросить Чимина и пойти домой.
— Да, иди скорее собирайся, он ждет тебя на улице.
— Чи-хен, прости, мне пора идти. — понуро произнес альфа, опустив голову.
— Все равно мы увидимся завтра, — улыбнулся старший, — пока.
Излишнее любопытство взяло над омежкой вверх, и он решил взглянуть на взрослого альфу, про которого успел наслушаться от Чонгука. Побежав за младшим, он на кого-то наткнулся, из-за чего тут же плюхнулся попой на пол. Было больно, да так, что крупные слезы скопились в уголках глаз Пака.
— Эй, мелкий, куда это ты так несешься? — откуда-то сверху послышался приятный чуть шепелявый голос.
Чимин поднял голову, а по щечкам тут же скатились крупные капли слез, обида за самого себя наполнила омежку, и он сам того не понимая начал тихо шмыгать носом и смаргивать подступающую жидкость.
— Ты чего? Не плачь, — мальчишка лет четырнадцати выглядел взволнованно, он аккуратно поднял плачущего омежку, и прижав того к груди, начал успокаивающе поглаживать по спине, — Ну, не плачь. Что? Так сильно упал?
Чиминни почувствовав некую поддержку со стороны взрослого альфы, о чем говорил еле уловимый сладкий запах апельсинов, в котором мелькали нотки корицы, от чего омежка забыл о том, что плакал, и начал жмурится от приятного аромата.
— Хен, — снизу послышался голос Чонгука, — Что это ты с Чи-хеном сделал?
— О, Гукки, ты его знаешь?
— Да, — маленький альфочка кивнул.
— Я ждал тебя, а тут этот влетел в меня, упал и начал плакать. — разъяснил старший. — Сейчас вроде успокоился.
Старший аккуратно опустил притихшего омежку на пол, и внимательно оглядел его на наличие еще каких-либо ушибов. Но младший только вглядывался в него своими круглыми глазками, а его пухлые щечки заметно порозовели.
— Это Юнги-хен, про которого я тебе рассказывал, — гордо заявил Гук.
Тудум.