День 12
Спустя одну бессоную ночь, утро нового дня всё же наступило, как бы грустно это не звучало для Антона. Всё, что было вчера, будто ветром снесло, не было чувства тяжести, стыда, лишь мутные воспоминания вчерашних событий. Проснулись и вышли на зарядку парни в полной тишине, не то чтобы они обиделись и не разговаривали, просто каждый думал о своём, плавая в размышлениях. Дойдя молча до поля, парни пристроились к зарядке, но их опоздание не ускользнуло от глаз вожатых.
— Почему опаздываем? — сказал Арсений Сергеевич, повернувшись к ребятам. Парни, включая Антона промолчали, если Шастун это сделал специально, то насчёт Димы и Серёжы было непонятно.
Вожатый, принимая игнор с другой стороны, не стал продолжать диалог, тот лишь отошёл и продолжил выполнять упражнения, которые задавал физрук. Парни словно заколдованные ходили и не могли и звука произнести, то ли настроения не было, то ли они хотели говорить, но боялись поднять тему вчерашнего, на них это было не похоже. Спустя некоторое время, по приходу в корпус Серёжа осмелился завести диалог.
— Зае*али в молчанку играть, дети малые, — начал Серёжа. Спустя минуту игнора от парней, он продолжил:
— Ну если есть проблема, может решим все вместе, или так и будем ходить весь день? — добавил Матвиенко.
— Ну попробуй, реши, — подхватил диалог Дима.
— Так объясните, что происходит? — спросил Серёжа.
— Скрывать всю смену не получится, надо решать что-то, я скажу? — спросил Дима, повернувшись к Шастуну.
Получив одобрительный кивок, Дима продолжил:
— Вообщем, там долгая история, но суть в том что Антон встречается с Арсением Сергеевичем, а тот, видимо, что-то наделал, теперь у них дисконект.
— Так, погодите, Антон, ты пи*р? — грубо выразился Серёжа отходя от шока.
— Называй это как хочешь, — ответил тому Шаст.
— Ладно, прости грубо, просто, я в ах*е, — объяснился Серёжа.
— Понимаю, — ответил Антон.
— Давайте дальше теперь, что бл*ть вчера произошло, — продолжил Дима.
— Арс танцевал медляк с Ирой, они друг друга лапали и были так близко, так нежились, потом эта дура ещё и фак показала, мразь. Как Арсений не понимает, что Ира в него влюблена и подкатывает, он что слепой? — объяснил Антон.
— Ты поэтому их решил облить из шланга? — задал вопрос Серёга, зная ответ.
— А что мне стоять смотреть, как они трутся друг о друга? — ответил Шастун.
— Да это просто медляк, что ты так завёлся? — продолжил Серёжа.
— Да, не думаю, что это что-то значило, — поддержал Дима.
— Это для меня парни что-то значило, — спокойно сказал Антон.
— Когда ты облил их водой, то это выглядело нелепо со стороны, Тох, — начал Дима.
— Да и звучит не очень, — поддержал Серёга.
— Да знаю, я веду себя как ребёнок, это бесит не только всех, но и меня самого, но что сейчас делать то? — продолжил Антон.
— Думаю стоит поговорить с Графом, — ответил Дима.
— Да, так будет лучше, — поддержал друга Серёга. Но для Антона это звучало как приговор, он не хотел разговаривать и что-то выяснять с мужчиной, легче было поступить так, как всегда поступал Антон, что собственно тот и сделал, не думая, что может наломать ещё больше дров. На обеде Антон и вожатый переглянулись взглядами, причём не один раз, это заставляло сердце Антона стучать чаще. После обеда, был тихий час и Антон, как и в тот раз не стал терять время, он начал мстить. Антон да и все знали, что нельзя шуметь в тихий час, а то явятся вожатые и тогда поминай лихом. По началу тихого часа, Антон спокойно зашёл в комнату к девочкам, на кровати лежала Лиза — главная шл*ха отряда, а на соседней кровати её тупенькая подружка. Когда девочки позвали пару пацанов и ещё половину девчонок, то все начали веселиться, в основном все громко смеялись, о чем то болтали и рассказали cool истории. Антон, в отличии от других мальчиков, да и девочек, лежал на кровати с Лизой, они обжимались, а Антон открыто подкатывал к ней. Сказать честно, парню было очень противно лежать в кровати и ему не хотелось даже близко общаться с Лизой, но отомстить Арсению хотелось больше всего, это даже была не месть, просто парень хотел показать свой уж очень трудный характер, показать то, как вчера выглядел танец со стороны парня. Их громкие разговоры резко прервали, в открытую дверь зашёл вожатый и оглядев всех взглядом, особенно задерживая взгляд на Шастуна лежащим в обнимку с девочкой, вожатый начал говорить:
— Что за «бардак» происходит в комнате, что вы тут все делаете?!
Все резко замолчали и в комнате наступила смертельная тишина, только эхом отдавались слова вожатого.
— Марш из комнаты, живо! — сказал Арсений Сергеевич и все тут же вышли из комнаты. Антон же, не спеша поднялся и попрощавшись объятием, вышел из комнаты последний.
— Шастун, стоять, — сказал грубый голос сзади. Антон повернулся, и посмотрев в голубые глаза мужчины подошёл к нему.
— Что происходит, ты что последнее время вытворяешь, вчера из шланга облил, сегодня в кровати у девочки валяешься, что ты хочешь доказать этим? — начал вожатый.
— Не привык никому, ничего доказывать, особенно таким изменщикам как ты, — сказал Шастун.
— Ты с ума сошёл, какой изменщик, ты думаешь, что ты говоришь, Шастун, — ответил Арсений. Но парень к тому времени уже развернулся и направился в комнату, не планируя продолжать диалог. Тихий час выдался для всех непросто, как оказалось к тому времени и Серёжа поссорился со своей девушкой, день явно сегодня был не очень. На ужине, как обычно ничего нового, еда повторялась каждые 5 дней, невкусные макароны и сосиска из кошки.
— Вы идёте сейчас на дискотеку? — спросил Поз.
— Она так рано? — поинтересовался Серёжа.
— Да, сегодня раньше, просто в 10 начнётся ночь легенд, поэтому так и поставили, — ввёл в курс дела Димка.
— Спасибо, я уже сходил один раз на дискотеку, — отозвался Антон.
— А я схожу, надо мириться со своей, — сказал Серёга.
— Тебе тоже кстати не помешает, — ответил Дима, обратившись к Шастуну. Антон лишь вздохнул, и они продолжили есть, когда все ушли Антон один направился в корпус. Всю дискотеку парень пролежал в комнате, залипая в телефон, опомнясь, что сегодня он ещё не курил, желание внутри Шастуна возросло и надо было это исправить. Убедившись, что все на дискотеке, парень направился за душевую погулять, времени было у того немного, ведь играла последняя песня, по ней Антон и ориентировался.
Зайдя за душевую, Шастун достал сигарету и зажигалку, поджёг и вдохнул дым. Дым от сигарет заполнил все лёгкие подростка, и на миг ему стало так легко, что не хочется уходить, тяга и ещё одна, Антон почти докурил сигарету, поэтому бросив окурок, развернулся и направился выходить из-за угла душевой, но сделав шаг, Антон столкнулся с Арсением Сергеевичем.
— Антон, может прекратишь заниматься всей этой фигнёй? — сказал вожатый.
— Да нет, пока не планирую, — отойдя от шока ответил Шастун.
— Пачку сигарет давай, — продолжил Арсений.
— Тебе больше ничего не дать? — ответил парень. Вожатый в эту же минуту схватил подростка за воротник и прижал близко к себе.
— Прекрати со мной так разговаривать, — сказал тихо, но очень строго мужчина.
Антон смотрел на вожатого с огромными глазами, их лица находились рядом друг с другом, а Антон чувствовал лёгкое удушение от воротника в области шеи.
— А что, тебе не нравится? — задал вопрос Антон.
— Мне тоже было неприятно смотреть на то, как ты зажимался с девочкой на танцполе, а что, тебя так задело моё лежание в кровати? — продолжил Антон.
Тогда мужчина сильнее захватил воротник и прижал парня к стене.
— Хочешь узнать, да, задело, я уже видел, как любимый мне человек обнимается с другим в кровати, — ответил вожатый.
— А я вот никогда не видел, как любимый мне и единственный дорогой человек, при всех зажимается на танцполе под милую музычку, но ты это исправил, — сказал Антон.
— Эта девчонка для меня ничего не значит, это просто танец, который также для меня безразличен, — ответил Арсений.
— Ты мог отказать ей, — сказал Шастун, дыхания уже не хватало, с каждым словом кулак Арсения сжимался сильнее, а вместе с ним и воротник.
— Мог, но не стал, я не думал что для тебя это так важно… — не успел договорить Арсений, как Антон его перебил.
— Важно — ответил парень.
— Антон, как ты не понимаешь, я люблю тебя и никогда бы не поступил так, у тебя никогда не должно быть поводов для ревности, я люблю тебя, тебя одного, — ответил под конец чуть тише Арсений, не ослобляя схватку.
— И я ревную, потому что люблю тебя, тебя одного и боюсь потерять, — сказал Антон. Тогда, не расцепляя взгляд, Арсений медленно приблизился к лицу Антона, чем ближе был вожатый, тем больше тот душил Антона, коснувшись губ, Арсений начал поцелуй, постепенно углубляя его, Антон спустя время, все же решил ответить на поцелуй, и их языки начали сплетаться между друг другом в одно целое. Антон в прямом смысле начал задыхаться от нехватки воздуха, Арсений перекрывал своим поцелуем оставшиеся воздух. Спустя минуты 3 Арсений медленно отцепился от губ Шастуна и отпустил руку с воротника. Антон сразу начал пытаться отдашаться, глотая кислород как не в себя.
— Шастун, почему ты мне достался таким страстным и неугомонным ребёнком, — шёпотом произнёс Арсений.
— А ты мне слишком взрослым и не менее страстным вожатым, — ответил Шастун. Уже прошло много времени и парней наверняка все потеряли, легенды уже начались, поэтому надо было идти в корпус. Придя в корпус, те присоединились к историям, с удовольствием их слушая. После 5 страшных легенд, все разошлись и начали готовиться ко сну.
— Ну что у вас там с Арсением, вы же двоем пришли — сказал Димка выходя из ванной.
— Помирились чей? — поддержал вопрос Димы, Серёга.
— Да вроде… — ответил Шастун.
— И чем вы там занимались без всех, голубки? — ехидно сказал Матвиенко.
— Страстно целовались, Серёжа, — ответил Шастун слегка улыбнувшись.
— Он хоть хорошо целуется? — спросил Серёга.
— Проверить хочешь? — сказал Антон.
— Нет, поверю тебе на слово, — ответил тот.
— Шикарно, у тебя ни с кем не будет такого поцелуя, Серёжа, — сказал Антон.
— Я подумаю над тем, чтобы стать геем, — улыбаясь пошутил Матвиенко. После этого Антон хотел навестить вожатого на ночь, но дверь была закрыта, а того не было в комнате.Все уже легли по своим кроватям, кто-то залипал в телефон, Димка лёг спать, а Антон лёг на кровать и понимал, что зря закатил истерику, что зря подумал так об Арсении, но с другой стороны страх предательства брал верх над чувствами парня, от этого было тошно даже самому Антону.